the mission

      Собирать по кусочкам свою раскрошившуюся личность за годы службы — откровенно провальная затея. Но Сон Минги никогда не пасовал перед трудностями. Любая задача, даже самая непрошибаемая, на пути агента разведывательной службы решалась с дотошным упорством. Работа в особом отряде специального назначения научила Сона подходить к любой задаче с изяществом, присущим искусному театральному постановщику. Он мог срежиссировать себя с нуля, примеряя тысячи масок, вживаясь в миллионы ролей. Весь мир для него был сценой, где он не был главным героем.       Он лишь сторонний наблюдатель за мириадами нитей переплетающихся судеб, где золотом высечены его цели. Ему всегда проще было обозначать их именно так, чтобы не вычерчивать в сознании кроваво-красным собственное существование. Маневрируя в огромной хитросплетённой паутине, не попадаясь в ловушки прежде всего своего собственного разума. Они — его работа, источник информации. Его цели — пешки в чужой игре, и пусть он лишь посредник — тень.       Она стала его целью два года назад — дочь влиятельного человека, слишком близко располагающегося к интересам подразделения Сона. Удобная цель — усмехался Минги, получив папку с её личным делом, смакуя азарт нового задания, на кончике языка ощущая сладость лёгкой будущей победы. Тогда он был уверен, что забившаяся в самый дальний угол души совесть замолкла давным-давно и навечно. На пару с атрофированными, выдрессированными чувствами. Это ведь всего лишь работа, здесь не место сантиментам. Только профессионализм — ледяной и, если понадобится, беспощадный.       Два года под прикрытием в очередной придуманной личине, удобной и нужной для его очередной цели. Два года в воссозданном с чистого листа образе, чтобы втереться в доверие, стать близким другом. Два года изучения и подбора нужного ключика, чтобы отворить чужое сердце, заполнить собой всё пространство, сломать стены сомнений. Чтобы перешагнуть грань и стать любимым человеком. Чтобы заставить верить, открыться и вручить себя в его руки — только подарочного банта не хватает в довесок.       Два года кропотливой работы оправдывают себя с лихвой. Вся подноготная давно на руках и передана командованию. Но какой ценой? Он повторял себе, что это только работа: все глупые шутки и совместно проведенные вечера, все неловкие и нерешительные касания, все разговоры по душам за бокалом красного полусладкого, все вверенные откровения из далекого прошлого, все искренние улыбки, все нежные взгляды, все объятия и все до единого поцелуи. Вся его душа навыворот. Перебитая и выжатая.       Она — просто его работа. Всё просто и никакого сомнения быть здесь не может, но отчего-то находится. И не одно. Сон Минги теряет себя в родных-чужих глазах напротив. Теряет и разбивается о штыки собственного израненного и обороняющегося изо всех последних сил сердца.       «Глупая девчонка, зачем только поверила?»       Сон Минги тошнит от самого себя. Ради чего это? Чтобы продвинуться по службе, получить повышение, выслужиться перед командованием? Чтобы потешить собственное эго ещё одним в копилочку блестяще выполненным заданием? Только вот его «задание» напротив смотрит так пронзительно глубоко, будто уже давно знает его грязный секрет. Избавиться от наваждения не получается даже после лживого ответа на вопрос о самочувствии. Ему совсем не хорошо с разгорающимся пожаром в лёгких, заставляющим делать прерывистые вдохи-выдохи. Ему совсем не нормально со скручивающейся в тугой узел прямо под грудиной болью.       Она — последнее его задание. И первое, которое ему поручено устранить.