Молитва

Что страшнее: смерть или унижение? Лучше гордое завершение своего пути или бесконечная жизнь с позором? Вики прекратила бороться и требовать борьбу от других. Урок усвоен. За неповиновение награда — уничтожающая пустота. Жалкое зрелище: наблюдать, как Ангел падает со своего пьедестала, разбивается, но не умирает. Где-то вдали слышны злорадные аплодисменты: «Давай ещё разок», — словно говорят они. Клетка, в которую поселили Вики, сияла золотом. Чума любит своих зверушек и дарует им всё самое лучшее. Так она говорила каждый раз, всматриваясь в лицо Вики. — Ты же любишь роскошь, моя дорогая? — язвительно выплёвывала она и хохотала Трон Чумы охраняли её верные прислужники — бывшие хранители небес, ада и равновесия. Вики больше не осуждала их — выбора ни у кого нет. А может есть? Стоять на коленях — это ведь выбор? Впрочем, и Вики выбрала сидеть в клетке, а не бродить средь душ в небытие. Когда в зал вошёл Люцифер, она по обыкновению бросила на него взгляд. Люцифер стал чужим, холодным и чёрствым — правитель Ада — любимчик всадницы. Казалось, в нём не осталось ни частички того мужчины, которого она любила… …которого любит. Он прошёл к трону, и Чума улыбнулась, обнажив свои белоснежные ровные зубы. Играючи провела ладонью по его груди, скрытой величественной бронёй. — Мой мальчик, я заждалась! — она облизнулась и встала, освобождая трон для него. Люцифер молча сел на её место, смотря лишь вперёд себя, словно пребывает под гипнозом. Чума забралась к нему на колени. Чёрное платье чуть приподнялось, оголяя её ноги. Вики съёжилась и прикрыла глаза. Почему это не чёртов кошмар? Почему? Почему? Почему? В голове всплыла молитва, та самая, которую она шептала раньше изо дня в день. Всё это время Вики игнорировала её, убегала и пряталась. Шепфа мёртв, и ей некому молиться. Никто не услышит, не поможет, не успокоит своим невидимым касанием. Свет Бога потух — защитник её души отныне не держал меч. Она прогнала внутренний голос, не готовая вновь произносить священные слова. Ноги затекли, и Вики пошевелилась, вытягивая их, Чума, в мгновение отреагировав, воскликнула: — Вот ты нас и развлечёшь! Мне так скучно! — она надула губы и всплеснула руками, — ты же будешь счастлива меня развлечь? Вики безразлично кивнула. — Какая она послушная! — Чума улыбнулась и обратилась к Торендо, — освободи мою девочку! Торендо, ехидно усмехаясь, отворил клетку и, грубо схватив за локоть, швырнул её на пол. Вики помог подняться Фенцио. Его лицо исказила непонятная для неё эмоция, а после он бросил взгляд на Торендо, и этот взгляд стёр его усмешку. Возвращение из небытия изменило Ангела, казалось, смерть унесла всю боль, что была в его жизни, всю горечь и несостоятельность, всю жажду мести и горделивость. Быть может, душа его очистилась? Иначе как объяснить порыв Фенцио помогать ей? По ночам он носил воду и еду к её позорной клетке и стал тем, кто подал ей руку. Прошлое уже не имело значение, важно было лишь настоящее. — Спасибо, — выдавила Вики и улыбнулась. Фенцио ничего не ответил и прошёл на своё место. Чума с любопытством наблюдала за его действиями. Внезапно её глаза заблестели от возникшей идеи, и она радостно вскочила с колен Люцифера. Она подошла к Вики, ласково провела по спине и прошептала на ухо: — Вы сдружились, да? — от её голоса на коже выступили холодные мурашки, — не лги, я вижу, что это так. Вики гордо молчала, не выдавая свои эмоции. Чума не отступала и, махнув рукой, подозвала Фенцио. — Я придумала развлечение! — объявила она и отошла в сторону. Чума шепнула что-то Торендо, и тот удалился. Он вернулся через минуту, неся в руках сияющие золотые плети, и вручил их Вики. — Хочу, чтобы ты выпорола своего дружка! — Чума так звонко рассмеялась, что уши заложило. Вики знала, что они созданы в самом Аду бывшим Сатаной, отцом Люцифера, для наказания грешников. Одного удара достаточно, чтобы все узрели твои кости. — Я не буду этого делать, — отрезала Вики и бросила их на пол. Чума словно этого и ждала. Она плотоядно улыбнулась и повернула голову к Люциферу. — Ты же знаешь, что непослушание наказуемо? Знаешь?! — крикнула она. Люцифер сжал кулаки, желваки на его скулах забегали. Вики мягко улыбнулась ему. Она хотела показать своим взглядом, что готова принять любое наказание. Она знала Люцифера, знала каждую его эмоцию, каждую ужимку, каждый вздох и прекрасно видела, как он сдерживал свой гнев, как прятал свои чувства к ней. Он мог обмануть Чуму, но не мог обмануть Вики. Казалось, он немного успокоился, когда их взгляды мимолётно встретились. Для неё было достаточно и этого. — Знаю, — процедил он сквозь зубы. — А помнишь ли ты своё обещание? Пришло время доказать, что ты не любишь эту жалкую земную суку. — Будет лучше, если вы её накажите, а я посмотрю, — усмехнулся Люцифер. — Будет лучше так, как велю я! Не сделаешь, я убью сначала её, а потом тебя, — Чума коснулась его щёки, — что скажешь? Хочешь, чтобы я тебя заменила, а её голову повесила у себя на стене? — Мне плевать на неё, — он встал и взял в руки плети, крепко сжимая их в своих ладонях. — Фенцио, раздень её, — воскликнула Чума, — догола. — Люцифер… — вырвалось жалобно, в уголках её глаз стали собираться слёзы. Фенцио раздевал Вики, а она смотрела на Люцифера. Его лицо было напряжено, глаза горели алым цветом, казалось, он и вовсе не дышит. — Всё хорошо, всё хорошо, — причитала она и плакала против своей воли. Все присутствующие в зале смотрели на обнажённое тело Вики и молчали. Их молчание стало свидетелем её позора. Это не отмыть, не выгрызть, каждый взгляд, каждый вздох — клеймо. Вики закрыла глаза, повернулась спиной и прижалась к стене. Чума хлопала в ладони, горячее дыхание Люцифера жгло кожу, зал Цитадели стал уменьшаться, сжимать её плоть и, когда Вики покосилась от боли первого удара, она сделала то, что не могла делать, пребывая в этом кошмаре, — она принялась шептать молитву, и её шёпот услышали все, как крик звучал он. — Приди, Отец сирот, о приди, Податель благ, о приди, сердечный свет! Утешитель истинный, Светлый Гость смиренных душ, и отрада нежная! Тихий отдых от трудов, свежий ветер в знойный день, в плаче утешение! О блаженный Свет небес, озаряй сердца Твоих верных почитателей! Без веленья Твоего не случится ничего, нет от зла защиты нам. Очищай нечистое, орошай иссохшее, исцеляй поверженных! Умягчай жестокое, согревай озябшее, направляй заблудшее! Дай всем почитающим упованье твёрдое, святость семикратную. Дай награду дивную, дай исход бестрепетный, дай блаженство вечное! Вики съёжилась, словно слабое дитя, лёжа на холодной постели. Она беззвучно плакала, оставляя солёные слезы на тонкой рваной тряпке, служившей ей подушкой. Когда дверь темницы отворилась, она с трудом подняла голову. — Вики… — прозвучал родной любимый голос, — ничего не говори, хорошо? Молчи. Сердце замерло. Зачем он пришёл? Зачем? Они чудом избежали смерти, а он вновь рискует. После первого удара Люцифер бросил плеть, его крылья раскрылись во всю длину, кожа разорвалась, и, когда он предстал в своём истинном обличие, Чума всё поняла. Его обман стоил им дорого. Вики получила от Чумы тридцать ударов плетью и клятву, что это будет продолжаться каждый день. А Люцифер… Вики не знала, что она с ним делала, её сознание отключилось после третьего удара. — Перевернись на живот, — попросил Люцифер. Вики, пересиливая боль, выполнила его просьбу. Он аккуратно приподнял её платье, оголяя разодранную спину, а после поцеловал каждый разрез, каждую рану, что ей оставили. Вики плакала, а он целовал и целовал, пока боль не стала тише, пока в душе не промелькнул свет. — Фенцио дал мне одну мазь. Она поможет. Нанеси её, слышишь? Вики села на постель, её тело бил озноб от боли, но она нашла в себе силы кивнуть. Он присел на корточки, обхватил её колени и уткнулся лицом в живот. Вики запустила пальцы в его волосы. К ней пришло желанное облегчение. Можно убить человека, можно его запугать, можно уничтожить его волю, но любовь… Любовь всё выстоит. Она переживёт конец мира, раскол небес и адские муки. Силу её не отобрать. Никому. — Мы убежим с тобой, — сказал Люцифер поднявшись. — Нет. — Нет? — удивился он. — Мы выстоим. В следующий раз, когда тебе нужно будет наказать меня, сделай это. Каждый твой удар я вынесу, но я не переживу, если ты умрёшь. А ты переживёшь мою смерть? — Нет. Вики прижала ладонь к сердцу, а после протянула к нему. Люцифер улыбнулся. Он прижал ладонь к сердцу, а после протянул к ней. «Я люблю тебя». «И я люблю тебя».