* * *
21 января 2023 г., 17:18
Чанбин чувствует, что напьётся сегодня до потери пульса. Он сам не понимал, почему в сердце образовывается дыра каждый раз, когда рядом Хёнджин. Это была его, Чанбина, идея вытащить лучшего друга из пещеры интроверта, к стенам которой тот, наверное, уже прирос. Возможно, ему просто стоило оставить романтичного художника в его обители и не спорить с ним о его потере социальных навыков. И всё же Чанбина постоянно тянет к Хёнджину. Это невозможно остановить: стоит только им оказаться рядом, как мозг Чанбина в то же мгновение отключается, словно компьютер. Это было похоже на влюблённость, но Чанбин искренне верил, что это не она. Чанбин не влюблён в Хёнджина, ему просто нравится его запах, его мысли, его поведение, его стиль, его картины, ему нравится Хёнджин, но не как потенциальный партнёр. Иногда случается, что встречаешь кого-то, кем восхищаешься, с кем тебе комфортно, но вовсе не влюбляешься в него, просто радуешься возможности общаться с кем-то прекрасным, совсем не похожим на тебя.
И сейчас, когда они уже в клубе, Чанбин выпивает первый шот виски залпом после мысли о новом цвете волос Хёнджина. Персиковый. Чанбин сходит с ума от сочетания сексуальности и нежности в Хёнджине. Они сидят за барной стойкой вместе, где Хёнджин планирует провести весь оставшийся день, потому что сразу предупреждает Чанбина, что танцы среди потных и незнакомых людей его не привлекают. Чанбина на самом деле тоже, но это один из самых простых способов познакомиться с кем-то. Чанбин обычно находит секс на одну ночь. Хёнджин обычно предпочитает верить в судьбу и настоящую любовь.
— Эй, красавчик, угостить тебя чем-нибудь? — Чанбин подмигивает Хёнджину, конечно же, в шутку. Хёнджин с этого лишь смеётся, как и должно быть. Как и говорилось ранее, у Чанбина отключается мозг рядом с Хёнджином, и подобные подкаты стали обыденностью.
Так что Чанбин уходит танцевать. Его будто запихивают в вакуум. Бит музыки отдаётся в ушах так отчётливо, словно исходит из него самого, а вокруг люди не существуют, только вспышки, непонятная теснота и лёгкое воздействие алкоголя, хотя если бы Чанбин честно себе признался, то под воздействием имел в виду бы очарование Хёнджина. Ведь сколько бы ни пытался Чанбин, его взгляд то и дело цеплялся за младшего. О каких знакомствах может идти речь, если тут рядом человек, из-за которого всё тело горит. Чанбину нужен ещё один шот виски.
Чанбин просит бармена повторить и поворачивается к Хёнджину. Он так и замирает, рассматривая друга, что аккуратно поправлял длинные персиковые волосы, переписываясь с кем-то в телефоне.
— Ну что, хён, познакомился с кем-то? — интересуется Хёнджин, поворачиваясь к Чанбину с мягкой улыбкой.
Чанбин отводит взгляд сразу же, будто и не залипал на друга до этого. Он залпом опустошает шот виски, только после этого находя в голове ответ.
— Да вот очень хочу одного парня затащить в постель. Такой красавчик, сидит одиноко за барной стойкой весь такой загадочный, наверное, романтик ещё тот, — Чанбин кривит губы в усмешке, пока Хёнджин вопросительно хмурит брови.
Хван оглядывается по сторонам, но никого поблизости за стойкой не замечает. Поэтому Чанбин решает помочь бедолаге, подзывая к себе поближе, чтобы прошептать на ухо: «К тебе или ко мне?». Хёнджин облизывает губы, похожие на набитые синтепоном две подушки. И это так соблазнительно, что Чанбин не отказался бы их поцеловать. Он просит у бармена ещё один шот.
Хёнджин ударяет Чанбина по плечу до такой степени, что старший даже хнычет от боли. Хёнджину же просто смешно. Он привык не отвечать на подкаты Чанбина никак, просто это не имело смысла. Если Хёнджин флиртует, то по-серьёзному. Чанбин флиртует со всеми, это его язык любви.
— Тебе не скучно здесь одному? — интересуется Чанбин, потому что уже начинает испытывать вину за то, что вытащил Хёнджина в такое место.
— Но я ведь с тобой, — Хёнджин убивает одной лишь фразой. Иногда Чанбину становится грустно, что он так редко слышит что-то подобное от него.
Чанбин не хочет придавать этому значение, потому что его это чертовски смущает, потому что если он придаст этому значение, то это только докажет его чувства к Хёнджину. А ему надо от этого избавиться.
Он близко подходит к младшему, имитируя намерение поцеловать его. Хван реагирует сразу же, толкая друга в грудь и отодвигая голову в сторону. Вот так Чанбин постоянно и дурачится. И если опустить это всё, он не может не признать, что ни за что бы не отодвинулся, если бы Хёнджин пошёл ему навстречу.
Третий шот помогает меньше пялиться на Хёнджина и больше интересоваться людьми вокруг. Он знакомится с парнем явно младше него по имени Феликс. У Феликса низкий, сексуальный голос, а ещё он из Австралии. У Феликса очаровательные веснушки и прекрасные светлые волосы. Чанбина это привлекает, но оборачивается посмотреть он на Хёнджина, и голова идёт кругом. Они встречаются взглядом. Хёнджин на него смотрел. Насколько долго? Взгляд у Хёнджина какой-то расстерянный, немного обеспокоенный. Чанбину достаточно этого, чтобы подойти якобы ради нового шота.
— Жарко, — он снимает куртку, когда садится на высокий стул. Теперь у него отчётливо видны огромные мышцы. Хёнджин посматривает, но не залипает. Это просто из-за того, что он никак не может к этому привыкнуть. — Наверное, это из-за тебя, Хёнджин-а, ты такой горячий! — шутливо надувает щёки Чанбин, а Хёнджин закатывает глаза.
— Сегодня твои подкаты слишком пошлые, снизь планку, — отзывается Хёнджин, отпивая из стакана свой коктейль с маленьким зонтиком. Ему нравились такие, потому что навевали воспоминания об Америке, которая его так привлекала.
— Разве тебе не нравится, чаги-я? — Чанбин кладёт руку на бедро Хёнджина, смачно шлёпнув. Хван даже не дёргается, кажется, его бедро так часто страдает из-за рук Чанбина, что там уже не осталось никаких чувствительных мест.
— Ты пьян, а ещё у тебя, кажется, намечается секс, так что угости своего нового друга коктейлем и проваливай, — Хёнджин звучит вовсе не по-обычному. Даже как-то злобно. Чанбин убирает руку, решая, что в этот раз переборщил.
— Что пьёшь?
— Дайкири.
Чанбин кивает, а затем просит бармена налить два таких же коктейля.
— Минхо-хён ведь правда тебя потом подвезёт? — Минхо – их общий друг, работающий менеджером в этом клубе, и иногда соглашающийся подвезти пьяную задницу Чанбина, если тому так и не перепадёт.
— Минхо всегда сдерживает обещания, — Хёнджин укалывает в самое сердце.
Недавно они поссорились, потому что Чанбин отменил поездку из-за свидания с кем-то. На самом деле всё было куда сложнее, но рассказать об этом Хёнджину он не мог. Наверное, Хван не злился так сильно если бы они не планировали поездку в Пусан полгода. Чанбин не мог сказать, что боится целой недели в трезвом состоянии бок о бок с Хёнджином. Он и сам себе в таком не признаётся.
— Ладно, я тогда пойду, поговорим об этом, когда я буду трезв, — довольно тихо и с болью в груди проговаривает он. Чанбин забирает стаканы с коктейлем и уходит к Феликсу. Он постарается об этом не думать.
Хёнджин сжимает руку в кулак. Он снова не сдержал эмоции под контролем.
***
Хёнджин оказывается в машине Минхо уже через час. Сам её обладатель проведёт ещё пару часов на работе, а вот Чанбин, чья куртка сейчас ютилась на плечах Хёнджина, ушёл с Феликсом минут двадцать назад. Хёнджин винил себя за несдержанность, за детскую обиду. Чанбин не был виноват хоть в чём-то, но в одной вещи всё же Хёнджин его немного винил. Со Чанбин сделал всё, чтобы Хёнджин в него влюбился. Подкаты, вся эта забота, обожание воспринимались Хёнджином по началу играми, чем-то глупым и не важным, а потом постепенно он начал понимать, что ненавидит всё это. Ненавидит лишь по причине фальшивости. Ему так хотелось, чтобы Чанбин хоть раз флиртовал с ним по-настоящему, а не потому что у него шило в заднице. Хёнджин вздыхает, опускает голову, запуская пальцы между прядей волос. Он так устал всё это испытывать и быть таким влюбчивым. Дверь машины открывается, отчего Хёнджин сразу же поднимает голову на заходящего. Это Чанбин. Хёнджин весь напрягается, не ожидав увидеть здесь давно ушедшего друга. За курткой вернулся? Чанбин ничего не говорит. Поправляет слегка кудрявые волосы. Хёнджин думает, что он похож на плюшевого мишку. — Ты чего? — наконец-то нарушает тишину Хёнджин, но ответа не следует. Вместо этого рука Чанбина опирается о кожанное сиденье в месте рядом с Хёнджином, наполняя машину скрипящими звуками. Чанбин оказывается слишком близко к лицу Хёнджина, и тот на мгновение думает, что это очередной прикол, но можно ли назвать это так, когда горячее дыхание и вкус алкоголя остаются на губах, когда Чанбин касается их своими осторожно, не напористо, ожидая от Хёнджина реакции. Хёнджин отвечает почти сразу же, медленный, чувственный поцелуй рождается между ними. Одно касание, но в нём заключается столько невысказанных слов. Они смотрят друг другу в глаза, не произнося хоть что-то. Хёнджин закрывает глаза вновь, хватает длинными пальцами лицо Чанбина, целуя в этот раз с таким рвением и желанием. Губы у старшего на вкус, как долгожданный десерт после недели без сладкого, как привкус первого глотка кофе с утра. Это чистое наслаждение. Они придвигаются к друг другу ближе. Руки Чанбина находят бёдра Хёнджина, сжимая их довольно сильно, отчего внутри Хвана чуть ли не взрывается сердце. Ему приходится разорвать поцелуй, хоть этого и вовсе не хотелось. — Подожди, — Хёнджин сглатывает. Он не отодвигается, не перестаёт смотреть Чанбину в глаза. — Что происходит? — Я просто подумал о том, а что будет, если я поцелую Хёнджина по-настоящему, остановит ли он меня? И больше не смог отделаться от этой мысли. Ты мне нравишься. Очень нравишься, Хёнджин. — Я думал… Разве ты не шутил каждый раз, когда подкатывал ко мне? — Ни разу. Честно признаться, я не сразу это осознал, но я всегда был влюблён в тебя. И Хёнджин целует его вновь. Буквально впивается, жадно. Даёт Чанбину с силой сжать свои персиковые длинные волосы, и Хёнджину это нравится. Он толкает Чанбина в плечи, после оседлав его бёдра. Плевать, что машина не их. Сейчас это не имеет никакого значения. Куртка падает куда-то назад, с лёгкостью соскальзывая с Хёнджина. Руки Чанбина с особым трепетом с бёдер переходят на талию под футболку Хёнджина, после стягивая её с него. У Хёнджина подтянутое, совсем не накаченное тело. Изящное и невероятно красивое по мнению Чанбина. Смотреть вот так снизу вверх на Хёнджина было особым наслаждением, и возбуждало до покалывания в паху. Хотелось целовать всё его тело, дарить немыслимое удовольствие. Хёнджин наклоняется для поцелуя, поправляя мешающиеся пряди. Он спускается ниже по шее, облизывает кожу с особым удовольствием, ему нравится как тело Чанбина слегка подрагивает под ним от этого. Он не знает почему всё не ограничилось поцелуями, и сейчас они собираются осквернить сиденье машины их друга, но Хёнджин предполагает, что упущено было слишком много возможностей, теперь остановиться уже было преступлением. Хёнджин задирает футболку Чанбина медленными движениями под его сбитое дыхание и звуки скрипящей кожи сиденья. Стоит только Хёнджину коснуться губами накаченной твёрдой груди старшего, как пальцы того сразу же сжимаются на его бёдрах сильнее. Хёнджину всегда нравилась грудь Чанбина, сжимать её было особым удовольствием, а теперь слегка прикусывать её и оставлять на ней множество, огромное множество поцелуев – было настоящей эйфорией. Хёнджин возвращается к губам Чанбина, касаясь их ещё более влюбчиво, с пошлыми звуками. Чанбин пододвигает Хёнджина за бёдра ближе, гладит по спине, пролезая под штаны, чтобы сжать обнажённую кожу ягодиц. — У тебя есть презерватив и смазка? — тяжело дыша, спрашивает Хёнджин. Он не представляет даже, насколько, возможно, сейчас будет неудобно заниматься сексом в машине, и всё же хочет Чанбина всего и полностью. Просто подрочить или отсосать друг у друга не вариант. По крайней мере в данный момент ему хочется сесть на член Чанбина. Чанбин, не ожидавший такого, откашливается. — Хёнджин, ты уверен? Тут тесно и мы можем запачкать… — Я хочу, чтобы ты меня трахнул, и у нас есть целых два часа, уберёмся. Чанбин тянется к Хёнджину за ленивым поцелуем, кладя руку ему на шею. — В куртке, во внутреннем кармане. — Ты собирался уйти с парнем без своего арсенала? — Хёнджин смеётся, получая за это от Чанбина шлепок по плечу. — Ауч, — потирает он ушибленное место, слезая с бёдер Чанбина. — Смотри-ка, она оказалась именно там, где и нужна была мне, какое совпадение! — передразнивает его Чанбин, получая от Хёнджина заливистый смех. Хёнджин, не задумываясь, стягивает с себя штаны, а вот у Чанбина скачет сердце. Они даже нормально не успели признаться друг другу, но уже общаются как ни в чём не бывало во время секса. Чанбин смотрит на Хёнджина, не отводя взгляд, его так завораживают изгибы его тела, то каким прекрасным открывается вид на его ноги. Чанбина сводит с ума такой обнажённый перед ним Хёнджин. Он снимает и свои боксеры, и только тогда протягивает Чанбину небольшой тюбик смазки. — Почему так смотришь? — Ты незаконно красивый, Хёнджин. — Хочешь надеть на меня наручники? Чанбин усмехается, качая головой. — Как тебе будет удобнее, чтобы я тебя растянул? — Ох, — Хёнджин смотрит на пальцы Чанбина, на которые тот выдавливает смазку, и теперь вся решимость в нём куда-то исчезает. Он чувствует себя во власти Чанбина сейчас совсем беспомощным. И от этого, кажется, член ещё больше наливается кровью. Он садится напротив Чанбина слегка смущаясь, но всё же раздвигая ноги. Чанбин помогает не испытывать стыд, забирая все мысли поцелуем, и холодный палец со смазкой оказывается у ануса Хёнджина, а потом и вовсе входит постепенно во всю длину. Ощущение не из самых приятных по началу, но у Хёнджина на соске оказываются проворные пальцы Чанбина, и он стонет прямо в губы старшего. Это было так приятно. Второй палец идёт следом за первым, и в этот момент Чанбин раздвигает ими тугие стенки, после добираясь до простаты. И чёрт бы побрал опыт Со Чанбина в сексе, потому что Хёнджин так сильно впивается пальцами в его плечи сейчас, что оставляет следы от ногтей. Чанбин двигается, добавляет третий палец, слушает как хрипло и тяжело дышит Хёнджин от наслаждения. А затем Хёнджин просит остановиться. Говорит, что хочет оседлать член Чанбина, и ищет в кармане куртки презерватив. Оказываясь на Чанбине сверху во второй раз, он уже испытывает совершенно другие эмоции: больше возбуждения, огромное нетерпение и ещё больше любви. Хёнджин расстёгивает молнию на штанах Чанбина, и вдруг старший его хватает за запястье. — Знаю, момент не самый подходящий, но прежде, чем мы сделаем это… Что ты чувствуешь ко мне, Хёнджин? — Ты тоже мне очень сильно нравишься, Чанбин, и если честно, я сильно приревновал тебя к тому парню из клуба. Слышать о твоих похождениях было неприятно, но видеть их ещё больнее… — Хёнджин… ты ведь не думаешь, что я сейчас не серьёзен? — Не думаю… Я доверяю тебе. Чанбин отпускает руку Хёнджина, разрешая продолжить. Пальцы Хёнджина тянут края штанов Чанбина вместе с трусами слегка вниз, чтобы была возможность сесть на член, не снимая их полностью. Он забирает у Чанбина презерватив, надевает так, что у старшего спирает дыхание от приятных ощущений, от понимания, что это руки именно Хёнджина сейчас творят с ним такое. Ни с одним из тех, с кем он спал, таких чувств Чанбин не испытывал. Это было похоже на начало зависимости. Любовь так пугала и притягивала одновременно. Хёнджин садится медленно, привыкает к ощущениям. Чанбин сдавливает его бёдра, помогает Хёнджину, входя в него чуть быстрее. Он не сразу двигается. Хёнджин не привык чувствовать чей-то член внутри, он в целом редко занимался сексом, потому что предпочитал искать серьёзные отношения, а не перепихи. Но сейчас ему так нравится ощущать тепло Чанбина внутри, ему так хорошо, что он не может поверить в своё счастье. Он начинает движения медленно, глубоко вбирает воздух в лёгкие, было приятно, было сложно не кончить прямо сейчас, просто от одного лишь вида растрёпанного, наслаждающегося Чанбина, стонущего под Хёнджином таким очаровательным и притягательным голосом, слегка охрипшим из-за прохладной погоды. Хёнджин набирает темп, Чанбин тянется за ним, ему так и хочется повалить Хёнджина и заставить его выкрикнуть его имя, но в таких условиях это было невозможно. Шлепки и хлюпанья придают процессу особый привкус остроты, и Чанбин сильнее насаживает на член Хёнджина, всего раскрасневшегося, сбившего дыхание, искусавшего свои губы от огромного количества любви. Это было резко, грубо, но Хёнджин протяжно стонет. Для него это было больше, чем просто приятно. Чанбин кончает в Хёнджина, и кажется, настолько приятный оргазм, доводящий его до дрожи в теле, был у него впервые, или настолько давно, что стёрся из памяти. Затягивая Хёнджина в страстный, горячий и грубый поцелуй, он помогает кончить и ему, надрачивая. Это получается у него довольно быстро, ведь Хвану и так уже было тяжело сдерживаться. — Чёрт, это было слишком хорошо… — сразу же выдаёт Чанбин, когда Хёнджин слазит с его бёдер в поисках салфеток. В бардачке машины полный беспорядок, но салфетки Хёнджин всё же находит. — Это мягко сказано, — посмеивается Хёнджин. И как после такого не предложить Чанбину за него выйти замуж? — Хёнджин… — осторожно начинает Чанбин, ловя ожидающий взгляд Хёнджина. — Насчёт той поездки в Пусан… Я тогда соврал тебе, потому что боялся влюбиться ещё сильнее. Честно, я не мог этого признать, но я действительно испугался испортить нашу дружбу. — Сегодня тебе не было так страшно, что изменилось? — Не знаю… Наверное, я где-то внутри осознавал, что я тебя расстроил, когда сказал, что уйду с парнем. Хёнджин хлопает Чанбина по плечу, оповещая его, что всё в полном порядке. — Теперь мы ведь сможем поехать туда? — Приглашаешь в романтическое путешествие, Хёнджин-а? — Да, приглашаю. На этот раз Хёнджин отвечает серьёзно. Теперь он может флиртовать с Чанбином, ведь настроен стать его партнёром на ближайшее навсегда. По крайней мере ему хочется верить, что именно так и будет.***
— Тот пацан, которого ты киданул заболтал меня до смерти, — Минхо с недовольством забирается на переднее сиденье машины. Он чертовски устал, даже несмотря на то, что на самом деле голос Феликса его даже в какой-то степени успокоил, но он же не будет признавать это так просто. — Какой чёрт тебя дёрнул впервые в жизни отказаться от секса, Чанбин? — Минхо поправляет зеркало, посмотрев через него на друзей. Растрёпанных, раскрасневшихся друзей. Он тут же меняется в лице, начинает принюхиваться, а затем с нахмуренным видом резко поворачивается назад. — Просто как-то некрасиво было уйти, когда я пригласил Хёнджина, надо же было как-то Феликса отвлечь и смыться. Он ведь милый, чего ты ворчишь? — Вы трахались в моей машине?! Хёнджин и Чанбин в шоке распахивают глаза. Проницательность Минхо каждый раз поражает. — Минхо-хён, это вовсе… — Не надо мне тут вранья, Хёнджин! Я этот запах ни с чем не перепутаю. Чёртовы извращенцы. Я заставлю отмыть мою машину святой водой! Хёнджин начинает хихикать, упираясь в плечо Чанбина. Он ни капельки не жалел о случившемся, но ему точно будет стыдно перед Минхо ближайшие пару недель.
