В холодной квартире

      Мартин ненавидел вставать по утрам, но сделать это было легче, если будильник стоял на несколько часов раньше времени, в которое ему на самом деле нужно было встать. Это давало ему пространство, чтобы собраться с мыслями и ментально привести себя в норму. Но в эту ночь он даже не смог заснуть. Он не смог выключить свой мозг, когда тот думал о том, что дальше делать с непонятно откуда взявшейся девушкой в их квартире. Это начинало походить на бред сумасшедшего.       Он просто дождался будильника, лёжа на кровати и стараясь расслабиться хотя бы телом и хоть немного отдохнуть. 5 утра, при том, что выходить ему надо было в 8. Великолепно. Его синяки под глазами были уже почти физически ощутимы.              Он вышел из комнаты, устало осматривая их ''гостиную'' в виде дивана, условно отделяющего кухню от коридора с прихожей. На нем спал Саймон. Черт… он не мог понять лучше это или хуже чем, если бы тот спал в одной комнате с несовершеннолетней. Наверное, лучше, но здесь он тоже сбивал Мартина с толку, ведь теперь он не чувствовал себя в одиночестве даже на своей кухне.       Хотелось сбежать из квартиры как можно быстрее.       Но на работу хотелось ещё меньше, чем быть дома.       Он прошёл в ванную, чтобы почистить зубы и умыться… в зеркале убедился в том, что выглядит ужасно. Возможно, вода шумела слишком сильно, потому что, когда он вышел из ванной, Саймон уже проснулся и бросил на него взгляд.       — Доброе утро, — спокойно говорит он.       — Утро… — как всегда отстранённо отвечает Мартин. Саймон бы закатил глаза от того, как такой ответ от Мартина был предсказуем, но сейчас он понимал, что обстановка между ними не так уж и проста для такого.       — Ты… злишься..?       — Нет. — холодно отвечает Мартин, начиная раздражаться от того, что его день начинается с таких разговоров. Он проходит на кухню с желанием сделать себе кофе.       — Правда?...       — Да. Можешь прекратить этот допрос? — сверкнув на Саймона раздраженным взглядом, немного резко отвечает Мартин.       — Прости… и за вчерашнее тоже прости.       — Прекрати извиняться, это все равно просто пустой звук.       — Что? Нет, я всё понял, этого больше не повторится.       — Да? То есть, когда я вернусь домой, у нас дома не будет целой компании незнакомых людей? Вау, спасибо за такое одолжение.       — Ты издеваешься?! Я пытаюсь с тобой по-хорошему говорить, я извинился за это уже раз 10, но ты все ещё продолжаешь!       — Потому что думать головой надо до того, как натворил херни! А не извиняться потом за это!       — И что я сейчас по-твоему должен сделать?! Выгнать её? После того, как пообещал помочь? И кто я после этого?       — А кто ты после того, как приводишь к нам домой подростков с улицы?!       — Ты...! Ладно. Ладно, хорошо! Что мне сейчас с этим сделать, давай, предложи варианты.       — Блять, сам думай над своими проебами!       — Да потому что из этого нет выхода, я не могу сейчас уже ничего сделать! Даже ты не можешь придумать, что сделать! Просто… смирись. Да, прости, я проебался! Это единственное, что я могу сделать! Просто сказать «да, прости», всё!       — Ну и нахуя тогда спрашивать «ты злишься?», «что-то не так?»! Да! Конечно я злюсь! Конечно что-то не так! Потому что у нас дома с нихуя появилась несовершеннолетняя пизда, о которой я и слова не слышал до того, как увидел ее на нашем пороге!       — Я спросил, потому что мне не похуй! И потому что мне жаль! Но ты этого даже не пытаешься понять! Ты зациклен только на себе!       — Кто бы, блять, говорил! Это не я, ничего не спросив у своего соседа, привёл кого-то в наш дом!       — Конечно не ты, потому что ты ни с кем, кроме меня, не общаешься!       Мартин резко выпрямляется и глубоко медленно вдыхает, стараясь сдержать эмоции. Саймон сказал лишнее. Очень лишнее.       — Лучше бы и с тобой не общался. — тихо проговаривает Мартин, явно разочаровавшись в Саймоне из-за его слов.       — Мудак.       Лана из комнаты слышит, как громко хлопает входная дверь и чувствует себя виноватой за это. Она точно не хотела этого.       Она выглядывает из комнаты и видит, что Саймон сидит на диване, отвернувшись от входной двери и скрестив руки на груди. Он замечает её, и трясёт головой, пытаясь прийти в себя, после чего тихо бросает ей «всё в порядке».              Выйдя из двора их дома, Мартин замечает припаркованную в переулке черную тонированную машину. Только этого для полного счастья не хватало, блять! Он игнорирует автомобиль и идёт дальше по улице.                                   После работы Мартин чувствовал себя не лучше, чем утром… Но сегодня ему ещё и не хотелось возвращаться домой.       Он, накинув на голову капюшон толстовки и спрятав руки в карманы, прогуливался по людным улицам центра города. Тут тоже было некомфортно, но лучше, чем видеть Саймона или Лану. Он бродил долго, кругами и странными маршрутами, абсолютно бесцельно… и заметил, как за ним следует одна высокая фигура в чёрном.       Он свернул в какую-то подворотню, зная, что она последует за ним, и, когда он из-за угла схватил её за руку, к его горлу тут же был приставлен раскладной нож. Он лишь безразлично посмотрел девушке в глаза, будто это было для него обыденностью.       — Тебе заняться больше нечем? — чуть раздражённо спрашивает он.       — Просто слежу, куда ты идёшь. — девушка, недовольно вырвавшись из его хватки, отстраняется от него и, сложив нож, убирает его в карман.       — Никуда, если до сих пор не понятно.       — Или только пытаешься меня в этом убедить. Ты ведешь себя очень подозрительно, я лишь проверяю, в чем дело.       — Не хочу возвращаться домой, вот и всё.       — Хмм, неужели поссорился со своим милым мальчиком соседом? Это из-за поцелуя или из-за того, что ты на него не ответил, а? — издевательски спрашивает она.       — Нет. Это здесь вообще не причём. Да и это не твоё дело.       — Ещё как моё. — резко изменившись в лице, серьёзно и грубо отвечает она.       — Да плевать. Все равно это не имеет никакого отношения к реальности. — Мартин замолкает на несколько секунд, пока девушка прожигает его взглядом, явно не веря ему, — Ты и дальше будешь продолжать следить за мной, не так ли?       — Именно.       — Пошли в бар. Ты все равно пойдёшь за мной, а так я хоть не буду пить в одиночестве.       — Серьёзно? Опять?       — Да, я снова согласен даже на твою кандидатуру в роли собутыльника. Ты идёшь? — выходя из подворотни, раздражённо спрашивает он.       — Ладно. — недовольно соглашается девушка, хотя её явно совсем не интересовали бары. Но все же она действительно собиралась следить за Мартином, и ей было все равно, как именно.       Им не о чем говорить, поэтому Мартин молча пьёт один напиток за другим, пока девушка рядом с ним медленно попивает один высокий бокал вишнёвого крика. Они вдвоём определённо выглядели странно.       Она так же уже почти ночью дошла с ним от бара до дома, нет, не потому что Мартину нужна была помощь, просто так же следила за ним и за тем, что бы тот пришёл именно домой.       До комнаты не провожает, и на том спасибо. Мартин поднимается по лестнице подъезда и надеется, что сейчас достаточно поздно, чтобы Саймон и Лана уже легли спать. По звукам какого-то разговора за дверью понимает, что нет.       Он открывает дверь своим ключом и, зайдя в квартиру, понимает, что прервал их разговор своим возвращением.       Они смотрят на него, Мартин смотрит на Саймона, пара секунд молчания. После которых Мартин довольно громко захлопывает за собой дверь и запирает её.       — Ты сегодня поздно… — тихо говорит ему Саймон. Мартин ничего не отвечает. — задержался на работе?..       — Нет. И больше никогда ничего про неё не спрашивай. — немного грубо отвечает Мартин и, бросив свои ключи на тумбу возле входной двери, проходит дальше в квартиру.       — Ладно… а кофе по ночам пить это твоё хобби или типо того…? — пытается пошутить Саймон, глядя на типичный для кофеен бумажный стаканчик с крышкой в руках у Мартина.       — Там не кофе.       — А… а что?       — Знаешь, что такое «Белый русский»?       — …Нет?       — Ликёр с водкой. Иногда со сливками, у меня без. Это ещё называю "Чёрный русский".       — Ясно… — Саймон понимает, что с Мартином уже не «что-то не так», а всё, но ничего не говорит. — …посидишь с нами?       — А я должен?       — Я был бы рад…       Мартин отводит взгляд и молча думает несколько секунд. После чего подходит к дивану и, бросив Лане безэмоциональное «двинься», садится с краю дивана и откидывает голову на спинку, уставившись в потолок.       — Мы говорили о музыке и том, чем я занимаюсь, и…       — Мне плевать. Если хотите, просто продолжайте.       — Сколько ты выпил за вечер?... — Саймона немного смущала его сегодняшняя грубость.       — Тебя это не касается.       Саймон только вздыхает на такой ответ и, кивнув этому про себя, переключает свое внимание на подругу.       — Так вот, то о чем мы говорили, это довольно важная для меня тема. Ты же наверняка слышала эту «аксиому» о том, что «человек искусства должен страдать», «художник должен быть голодным» и прочее. Как думаешь, насколько это правда?       — Не знаю, мне кажется, в современном мире это уже ближе к бреду, особенно про «голодного художника».       — То есть, ты думаешь, что без страданий и тяжёлого жизненного пути можно делать что-то глубокое и сложное?       — Ну… не знаю. Сейчас просто ценится не только это.       — Но действительно ли это можно назвать искусством, если оно настолько поверхностное и простое?       — Почему ты думаешь, что что-то менее тяжёлое – это обязательно «поверхностно»?       — Потому что у хороших чувств и эмоций почти никогда нет второго дна, нет каких-то сложных причин, они довольно прямолинейны. Ты же всегда точно знаешь из-за чего радуешься или чувствуешь себя хорошо. С грустью, страхом или даже злостью не всегда всё так же просто..       — Ну… по большей части, да. Ладно.       Саймон бросил взгляд на Мартина, потому что эта тема слишком хорошо к нему относилась, и он, прямо как маленький ребёнок, очень хотел узнать, что тот думает об этом… но он знал, что Мартин только огрызнется на него. Сейчас ему было достаточно того, что тот просто слушает.       — И я много думал, нужно ли мне это… или возможно ли найти что-то хорошее в жизни, про что можно было бы писать что-то глубокое… но не про любовь, это что-то слишком попсовое.       — Ну да, это отстой какой-то… да и любовь это не всегда однозначно хорошее чувство.       — Не знаю… все непросто. Приходится выбирать свое ментальное состояние или идти куда-то дальше в творчестве, понимаешь?.. Мне нравится писать музыку. Но действительно ли в этом есть смысл, если я не смогу прийти в этом к чему-то большему?... Да, по идее, смысл есть, если мне это нравится, но действительно ли что-то останется после меня таким путем?...       — Не знаю… сложно сказать, действительно ли в этом не будет смысла… мне кажется, для того, чтобы найти свое в этом, нужно время… например, мне нравится группа «Ада», но не та, которое пишет индастриал-металл, а та которая более молодая и пишет про лучший возраст. У них очень милые песни, хотя они и не такие перманентно положительные, как твои. Но они точно не «поверхностные».       — Не слышал о ней, может послушаем?       — Да, конечно, давай. Сейчас включу что-нибудь… — Лана берет в руки свой телефон, который лежал рядом с ней, но замечает уведомления, которые не видела раньше, скорее всего из-за разговора с Саймоном, — Ой, мне звонила ма шери… мне нужно перезвонить, и, кажется, это будет надолго. Прости, ты не против на этом остановиться, обязательно послушаем Аду завтра, ладно?       — Да, конечно, — улыбнувшись, кивает ей Саймон, и Лана уходит в комнату.       Саймон переводит взгляд на Мартина, который, все так же уставившись в потолок, молчит. Мартин медленно моргнув и, кажется, даже успев закатить под веками глаза, переводит взгляд на Саймона на другом конце дивана.       — Что? — так же медленно поговаривает Мартин с непроницаемым выражение лица.       — Спасибо, что послушал меня…       — Кто сказал, что я слушал?...       — Спасибо, что слышал меня???.. — Мартин вяло усмехается на эти слова от Саймона.       — Хочешь попробовать?... — протягивая ему стакан «кофе», спрашивает Мартин, — Если я сейчас выпью ещё и это, то точно буду ночью блевать…       — Оу… — громко, наигранно смутившись, отвечает Саймон с улыбкой, но стакан все равно забирает. — Ликёр с водкой?       — Ликёр с водкой. В классическом варианте это коктейль из слоев, но… там они уже давным-давно перемешаны. — Мартин выглядел таким незаинтересованным, пока рассказывал это, что даже пробовать уже не хотелось.       — Ты правда сейчас очень пьян? По тебе не скажешь. — Саймон оставил стаканчик на столике перед диваном.       — Достаточно.       — Тебе от этого лучше?       — Без понятия. Но завтра точно будет хуже.       — Я принесу тебе утром обезбол.       — Нет, не надо. Не заходи в мою комнату.       — Ладно…       На несколько секунд повисла тишина. Мартин подтягивает к себе одну ногу, ставя её на диван и кладя на колено голову. Это была настолько нетипичная поза для вечно собранного и держащегося по струнке Мартина, что Саймон не мог отвести от него взгляд. Мартин выглядел разбито… и не смотрел ему в глаза…       — ….я не знал, что ты занимаешься музыкой. А она за сутки уже даже знает, какую музыку ты пишешь… я ужасный друг, да?...       — Нет… просто мы познакомились на музыкальном фестивале… конечно мы говорили о музыке. И только о ней, в общем-то… А ты…       — …пиздец, а не друг. Без интересов и не интересующийся чужими.       — …ты говорил, что мы вообще не будем друзьями, так что даже «пиздец, а не друг» для меня уже много значит… — тихо говорит Саймон с мягкой улыбкой, игнорируя чужие оскорбления в собственную сторону.       Мартин зависает на несколько секунд, а после тихо измученно стонет, отворачиваясь от Саймона.       — Я несу какой-то бред, я точно пьян…       — Если так ты «несёшь бред», то мне всё нравится, — усмехается Саймон. Нет, он не издевается над людьми в измененном сознании. Ну разве что совсем немного и по-доброму… он придвигается к Мартину, пытаясь снова заглянуть тому в лицо.       — Отстань…       — Да ладно тебе…       Мартин поворачивает голову в его сторону, собравшись с духом, и хмуро смотрит на него. Саймон был слишком близко.       — Отодвинься. — твёрдым голосом просит Мартин, упираясь ему двумя пальцами под ключицу, чтобы тот не придвинулся ближе.       — Извини, — Саймон без вопросов отстраняется, оставаясь на расстоянии от него и улыбаясь.       Мартин вздыхает и откидывается на спинку дивана.       — Сегодня был такой долгий дурацкий день…       — У тебя случилось что-то ещё?.. Ну, кроме… нашей ссоры…       — Да, есть одна проблема… но я не могу тебе рассказать.       — Что-то личное?...       — Ну почти.       — Ты с этим справишься?..       — Придётся.       Мартин переводит на него усталый взгляд и задерживается на его глазах. Саймон смотрит в ответ чуть обеспокоенно, но кивает.       — …если тебе нужно будет поговорить, ты всегда можешь обратиться ко мне. Просто знай это, ладно?       — Как мило, ладно, буду иметь ввиду, — Мартин еле уловимо улыбается ему, потому что это правда было очень мило, но про себя думает, что нет, далеко не всегда он может к нему обратиться. Далеко не со всем. Как и сейчас.