Дурной сон

Ему снился сон, где он, посреди золотистых полей, умиротворяющих, усыпанных пестрыми красками лугов, смотря на игру лучей солнца, брел куда-то вдаль, не пойми куда. Точнее не куда-то, а к кому-то, не пойми кому. кого же он искал? В ком же он так нуждался? Где же был этот кто-то? Близко ли, далеко ли? Ответа, к сожалению, не было. Но он помнил: помнил блеск его глаз, улыбку, бледную до жути кожу, огромных размеров синяки под глазами, черные, как смоль, волосы. Все это было до одури знакомым, желанным, родным, теплым. Хотелось утонуть в этих спокойных глазах, да так, чтоб не вернуться более в этот мир. Ему и там хорошо. Ему и там приятно. И не нужен для этого счастья никто другой. Только такой родной, такой свой Юра. Долго ли он брел по этим пейзажам? Хороший вопрос. На небе потянулись желтовато-розовые линии, небосвод начали постепенно усыпать звезды. Екатеринбург был словно в прострации, абстрагирован от внешнего мира. Он искал везде где только можно до жути знакомое лицо, но никак не мог найти. Никак не мог поймать взгляда любимых глаз. Его ничего больше не интересовало, кроме поиска этого родного человека. Смеркалось. А он все шел и шел. Найти бы город, в котором его ждал этот человек. А ждал ли вообще? Конечно, ему бы хотелось, чтобы ждал, но он понятия не имел, что тот самый о нем вообще думает. Было до дрожи страшно, тоскливо, и конечно же одиноко. Хотелось поскорей убежать отсюда. Наконец, мир полностью погрузился во тьму. Костя проснулся с какой-то необъяснимой тревогой. Его всего трясло. Тело упрямо не хотело слушаться еще несколько минут, прежде чем тот пришел в себя. Когда сознание сумело сложить в голове 2+2, он понял, что его родной никуда не пропадал. Что этот человек совсем рядом! Буквально в соседней комнате. Екатеринбург вскочил с постели и кинулся в ванную. Кое-как умывшись и переодевшись, вышел в коридор. Пошел скорее в комнату к самому прекрасному произведению искусства, находившемуся у него в доме. К самому дорогому музейному экспонату, к самой шикарной симфонии, к самой прекрасной картине. Увидев самого своего, самого родного и дорогого человека, который, судя по всему, еще спал, он аккуратно подобрался к виновнику его ночных кошмаров и душевных терзаний. Сел на кровать, засмотрелся на любимые черты лица. Сердце сжималось то ли от боли, пережитой в сновидениях, то ли от недавней тревоги за самое сокровенное в его жизни. Он беззвучно придвинулся поближе к своему спящему счастью и ткнувшись носом в макушку, замурчал: — Доброе утро, Юрочка. Сразу стало так умиротворенно, уютно. по телу разлилось приятное тепло. Костю охватило спокойствие, ведь все, что ему было так нужно, размеренно дыша, спало под боком.