А двое не спят...

Шагая по лестнице, парни тихо общались. Давид шел с гитарой на спине, ведь он умел на ней играть. Никита, имел очень хороший голос, и умел петь. Они вышли на крышу многоэтажки. Волосы парней трепал ветер, и те были рады. Маленькие проблески заката освещали бетон, на котором стояли оба. Сев на край, они свесили ноги, и начали ими болтать. —давид... Давай сыграем «Двое не спят»? —давай... Роменский открыл браузер, и начал искать аккорды. Вскоре, те были найдены и он начал наигрывать на инструменте. —Лестница здесь, девять шагов до заветной двери А за дверями русская печь и гость на постой, —спел никита, и давид начал подпевать припев. —Двое не спят, двое глотают колеса любви Им хорошо, станем ли мы нарушать их покой? Двое не спят, двое глотают колеса любви Им хорошо, станем ли мы нарушать их покой?— их голоса сливались в единое целое, и это звучало красиво. Один хриплый голос, второй нежный, словно цветок. —Час на часах, ночь, как змея, поползла по земле У фонаря смерть наклонилась над новой строкой, — отпел никита, и начал петь припев. —А двое не спят, двое сидят у любви на Им хорошо, станем ли мы нарушать их покой? А двое не спят, двое сидят у любви на игле Им хорошо, станем ли мы нарушать их покой? Нечего ждать, некому верить, икона в крови У штаба полка в глыбу из льда вмерз часовой А двое не спят, двое дымят папиросой любви Им хорошо, станем ли мы нарушать их покой? Двое не спят, двое дымят папиросой любви Им хорошо, станем ли мы нарушать их покой? Если б я знал, как это трудно — уснуть одному Если б я знал, что меня ждет, я бы вышел в окно А так — все идет, скучно в Москве и дождливо в Крыму И все хорошо, и эти двое уснули давно А так — все идет, скучно в Москве и дождливо в Крыму И все хорошо, и эти двое уснули давно... Последние аккорды, и давид заканчивает с песней. Никита наклонился на его плечо, и прошептал: —люблю тебя... После чего, встал и подошел к дивану, который стоял уж несколько месяцев тут. Лег, и начал смотреть в ночное небо. Шатен сидел и офигивал от слов берга. Это было так... Так не привычно... Он аккуратно привстал, и пошел к ковру, на котором, обычно они оба сидели. Небо было в переливе тёмно-синего и фиолетового. Выглядело красиво. Звезды были крупными точками, на которые можно было смотреть и смотреть. —я тебя тоже люблю, никита...—произнес он, смотря куда и берг. —хех. Он поднял того с ковра, и уложил к себе лицом на диван. Посмотрев на него, он поцеловал того в губы. Их языки сплетались, и они держали друг друга за руки. Через несколько секунд, они разорвали, и посмотрев друг на друга, обнялись.

Конец...