Тебя

      А ведь он не соврал. Вернув силу, он сумел вернуть своё место на престоле. А я действительно стал его правой рукой. Честно сказать, я был приятно удивлен, ведь он смог достойно править. ну а я просто был полностью погребён в изучение всех правил и законов этого мира, во все, что мне нужно знать. Ну а дальше всё, что я был обязан делать на своей должности — бумажная волокита. ​       Наверное, я был настолько сильно погружён в работу, что и вовсе забыл о нём. И очень зря. Я вновь встречаю его у входа в наш замок, пока рядом плетëтся его не менее пьяный друг. Мне всегда было в удивление то, что Воланд мог дотащить это бренное тело на себе, прямиком сюда, даже несмотря на своё состояние. Я вновь благодарю демона, предлагаю остаться у нас на ночь, а тот вновь отмахивается и уходит прочь, пока на моих руках лежит Люциус. Я томно вздыхаю, чувствуя, что во мне вновь что-то ломается. Такое незначительное и маленькое, но больно. Я тащу Люциуса на своих ослабших руках. Я слышу, как он что-то говорит себе под нос, но даже не хочу пробовать разбирать его несуразицу. ​       Тёмная дверь распахивается и громко ударяется о стену, но я не обращаю внимания. Аккуратно укладываю его на застеленную кровать, наконец вдыхая полной грудью. Я тихо выхожу из комнаты и иду в ближайшую уборную, забирая оттуда небольшой тазик и большое махровое полотенце. Возвращаясь в комнату, я вижу то, что Люциус неопрятно раскинулся на всей кровати и уже сладко посапывает. В носу опять начинает неприятно щипать, пока я демонстративно отворачиваюсь. Уже какой раз всё это повторяется? Я и сам не знаю, сбился ещё на 19. Я оставляю таз у кровати, рядом с изголовьем, а полотенце бросаю на прикроватную тумбочку.       Мои руки аккуратно убирают с его лица пряди белых волос, что успели распушиться. Но я уже не чувствую того тепла внутри, когда поглаживаю его светлую кожу. Я расстëгиваю красную рубашку, стягивая её с чужого тела. Оно всё такое же светлое и не тронутое, как в первый раз. Я невольно усмехаюсь собственным мыслям, пока вешаю рубашку на плечики вешалки. Расстëгивая золотую бляху ремня, я смотрю за чуть дрожащими белыми ресницами и его чуть хмуроватым ликом. Мне хочется умилиться, но вместо этого я просто перевожу взгляд своих синих глаз на холодную стену, где красуется какая-то картина в золотой рамке. Оставляя Люциуса лишь в одних чёрных брюках, я встаю с мягкого матраса, который беззвучно возвращается в свою изначальную форму.       Я в последний раз окидываю его своим взглядом, и ухожу обратно в свой кабинет. Работы остаëтся на сегодня мало, поэтому я решаюсь не оттягивать её. Текст плывёт перед глазами, но я просто игнорирую это, продолжая вчитываться в очередной документ, впоследствии подписывая его размашистой подписью. Кажется, проходит вечность, прежде чем я откладываю последнюю бумажку в стопку значительных размеров. С моих губ невольно слетает усталый вздох, а вместо ног ощущается вата.       Я прогуливаюсь по пустым коридорам, что кажутся просто бесконечными. Открываю тяжёлую дверь, и прикрывая её, размашисто прохожусь по комнате до шкафа. Официальная одежда мигом слетает с моего тела, а за место неё теперь свободная чёрная футболка и такие же чёрные штаны. Я устало падаю на мягкую кровать, с головой укрывшись мягким пледом. Сон мгновенно забирает меня в свои тёмные оковы, не оставляя попытки сопротивления, которого и не планировалось.

***

      Даже не смотря на то, что тут нет смены суток, мне всё равно привычнее делить сутки на утро, день, вечер и ночь, как в верхнем мире. Названное мною утро начинается на кухне, пока в моих руках чуть стынет горячая кружка с кофе. Я лениво потираю глаза, стараясь избавиться от остатков сонливости.       Ты медленно выходишь на кухню. На тебе всё так же только нижняя часть одежды, а твой заспанный вид явно даёт понять твой недавний подъем с кровати. Ты чуть стыдливо отводишь глаза, пока стоишь напротив меня, а я лишь смотрю на тебя, не решаясь разорвать тишину.       Ты невзначай интересуешься моим настроением и то, как у меня дела, а я отвечаю, продолжая попивать свой кофе из кружки. Ты начинаешь неловко объясняться, в перемешку извиняясь и упрекая кого-то. Я молчу. Я вижу, как ты стараешься скрыть свой стыд и неловкость. На моём лице растягивается мягкая улыбка, пока я быстро ставлю кружку на стол и раскрываю руки для объятий. Ты чуть мнëшься, но всё же подходишь ближе, обхватив меня своими тёплыми руками. Мои ладони мягко ложатся тебе на лопатки, а улыбка всё так же остаётся на моём лице. ​       Ты вновь начинаешь объясняться, а я лишь говорю, что не буду слушать тебя, ведь главное, что сейчас мы вместе. Ты затихаешь, прижимаясь ближе, и чуть склонив голову вниз, вдыхаешь мой запах. Я лишь довольно хмыкаю, чувствуя, как нежное тепло вновь распространяется по моему телу. Я вновь чувствую это, и я рад. Рад тому, что вновь начинаю ощущать это когда-то забытое чувство. И я вновь надеюсь, что вчерашний случай был последним. Но даже если нет, я всё равно не перестану прощать тебя, не перестану мягко улыбаться тебе и обнимать. Лишь бы вновь ощутить твои прикосновения на своём теле и услышать эти нелепые извинения, которые в итоге перетекают в обвинение неизвестной мне личности.