Поехали?

— Поехали? — Поехали! Хочется как-то развеяться, отдохнуть от городской суеты, от дел, от беготни по собраниям УФО, от вечного заполнения бумаг, от выдавшейся довольно тяжелой недели, в конце концов. Да, смена обстановки определенно не помешала бы. Обоим. Уже через 2 дня Екатеринбург с Челябинском мчались по Свердловской области поближе к чистому воздуху, цветастым пейзажам и яркому солнцу. На дворе стоял май: между прочим, лучшая пора для подобных вылазок, как считал Екатеринбург. И не зря считал, ведь дни становились теплее, а ночи короче. В воздухе витал весенний запах. Словно груз с плеч упал, как только сели в машину и уехали куда-то по новому неизведанному маршруту. Ехать было недолго, да и время пролетело как-то незаметно. Подъезжая, густой лес стал сменяться пролесками, через которые заманчиво проглядывало майское солнце. Спустя еще какое-то время показалась дорожка, ведущая через кусты на поляну, прилегающую к лесополосе. Приехали! Хоть Юра обычно не выказывал интереса к подобным местам: гулять он не любил, а если и приспичило прогуляться, ему позарез хватало массивов своего города, или, возможно, уже ставших не менее родными, парков Екатеринбурга. Но, видимо, от бесконечной работы и поднадоевшей области хотелось в какое-то новое место. А может еще и весна, вступая в свои права, вскружила голову. Они не горели желанием побывать на каких-то дорогих курортах, хоть купательный сезон уже и был открыт, поэтому было решено найти что-то простое, но красивое в своей, ну, то есть, в Свердловской области. Поэтому как только Уралов припарковал машину, Татищев резко дернул за ручку автомобиля и выпрыгнул из автомобиля. От чистого воздуха кружилась голова. Давно он таким не дышал! Было настолько непривычно, что аж сводило легкие. Конечно, со своим черным небом ему такой картины не видать никогда. Пока Юра отдышался, Костя, взяв довольно внушительных размеров по всей видимости походный рюкзак остановился рядом. Он любил гулять и природу любил тоже, еще с детства, потому что часто работал на свежем воздухе. Вот и осталась такая любовь к свежему воздуху на всю жизнь. Первым несколькоминутное очарование пейзажем прервал Челябинск: «Ну что, пойдем уже, что мы тут как истуканы стали? Не чтобы стоять возле обочины мы ж сюда приехали, а, Костян?» Парни прошли по той тропинке, ведущей к лугу. Когда наконец поляну можно было хорошо разглядеть, оба подметили, что место выбрали весьма удачное, да еще и символичное: часто ведь гуляли в детстве на похожих полянках. В голове у Кости вспыхнули воспоминания о том, как они по очереди втроем играли в салки, прятки, а то и просто дурачились, лежа под деревом и плетя друг другу разноцветные венки. Костя улыбнулся, переводя взгляд с полянки на Юрино лицо. — Здорово здесь, правда? — Ага, а запах какой! От луга пахло множеством травянистых ароматов, а еще пахло свободой и теплом. Парни синхронно побрели поближе к всей этой красоте. Постепенно, трава начинала становиться выше и непроходимее, а запах усиливаться. Нашли полянку с поредевшей от чего-то травы. Там и расположились, расстелив покрывало и бросая вещи туда же. Татищев с наслаждением плюхнулся на подстилку первым. Екатеринбург аккуратно присел рядом, медленно, как бы невзначай пододвигаясь ближе к любимому. Так и сидели некоторое время, наслаждаясь то непревзойденными пейзажами вокруг, то знакомыми пейзажами черт лица друг друга. В воздухе повисло комфортное молчание. Вскоре, устав сидеть, Костя упал рядом с Юрой, кладя голову на его плечо, блаженно прикрывая глаза и приобнимая возлюбленного, нежно проводя ладонью по тонкой талии. — Забавно, — С насмешкой сказал Юра — Почему же? — Да мы лет двести назад лежали так же, на похожей полянке, помнишь? — Угу. Тут так спокойно. Уралов зарылся головой в темную макушку, все так же продолжая поглаживать Юрочку по боку. Юра приоткрыл глаза, всматриваясь в родные черты лица и придвинулся ближе, поворачивая голову набок. Теплое размеренное дыхание «друга» опалило лицо жаром, и, словно приглашая придвинуться еще ближе, начало учащаться. Челябинск провел большим пальцем по губам, затем нежно прильнул к ним. К таким теплым, к таким приятным, к таким сладким, словно мед. Нет, никакой мед не был так сладок как губы одного сурового Уральского парня, который только для своего любимого Юрочки становился таким теплым и мягким, тая от каждого прикосновения последнего. Татищев утянул Костю в долгий, блаженный поцелуй. Приоткрыл рот, попутно отвечая на близость и сплетаясь языками в какой-то необычный танец. Пройдясь по небу, деснам и внутренней стороне щек, вынужденно отстранился, дабы оба не задохнулись. Давая отдышаться партнеру, чмокнул того в щеку. Оба уже плавились от таких нежностей. — Катюша, я так люблю тебя…просто не описать словами.., — Сжимая чужую крупную теплую руку нежно протороторил Татищев. — И я тебя, мой милый Юрочка! Слаще этих слов и движений, теплее взгляда янтарных глаз напротив не было ничего на свете. Время, казалось, застыло: только два тела, мирно сопя, придвигались все ближе, хотя куда уж там ближе! Хотелось лежать вот так вечность. Наверное, прошло еще много часов прежде чем парни оторвались друг от друга и разлепили глаза. Оба разомлели и словно слились в одно целое. Екатеринбург нехотя поднялся первым и сказал, что отойдет ненадолго. «Интересно..куда ж Костя подевался..? Уже минут десять нет его. Где он там пропада…шаги..о, Костик идет!» — Ты куда ходил, путник? — Заигрывая, спрашивал Челябинск. Но Костя, не говоря ни слова, лишь немного смущенно протянул крупный букет луговых цветов. — Держи, это тебе. — Ого, Кость, спасибо! Не сказать, что Татищев обожал цветы, да и вообще такие вот, в его голове, типичные «бабские» вещи, но было очень приятно получать такой красивый цветастый букет, зная, сколько души и стараний Костенька в него вложил. Ведь цветы были собраны очень аккуратно, гармонично по длине, а еще стебли заканчивались так ровно, будто их не срывали, а срезали ножницами. И тут педантичная натура Уралова успела проявиться. Но, как бы ни хотелось посидеть тут еще подольше, на небе уже потянулись полоски оранжевато-розового цвета, а значит, пора было ехать. Ведь дома, в холодильнике, не было никаких признаков жизни, а значит, кому-то еще предстояло идти в магазин и готовить ужин. А если задержаться здесь, можно было потом провозиться с этим делом до ночи, чего очень не хотелось. — Темнеет уже, надо скоро выдвигаться, спокойно произнёс Костя, поднимаясь с их лежбища, параллельно осматривая округу и потемневший участок на линии горизонта. — Ага. Еще ж ужин готовить надо, уфф, и в магаз топать.., — С этими словами Юра поднялся, помог собрать вещи, осмотрев напоследок участок земли на котором они еще недавно нежились вместе, ловя лучики солнца и иногда небольшой ветерок, поднимающий краюшки одежды, который отлично вписывался в посиделки возлюбленных. Дошли уже знакомой дорогой до машины. Погрузили все вещи, сели сами. «Ну что ж, прощай, райский уголок» — Подумал про себя Челябинск, отмечая, как хорошо те сегодня провели время. -поехали.