Фёдор и Флинн

Дверь в складской вагон с шумом приоткрылась. Порыв ветра снаружи проник внутрь помещения, встревожив волосы Флинн. Она зашла в вагон и как можно тише закрыла за собой дверь. Флинн хотела уже окликнуть Фёдора, как внезапно её взор скользнул на расположившуюся под окном фигуру. Парень сидел на полу, устало опершись спиной на стену вагона. Испачканный сажей, он никак не реагировал на приход Флинн. Его волосы стояли слегка дыбом из-за копоти и пота. Затылком он прислонялся к стене. Грудь размеренно вздымалась и опускалась от спокойного дыхания. А глаза были закрыты. Он спал. Видимо, за рабочий день он устал настолько сильно, что у него не осталось сил даже забраться в гамак. И после этого Даниэль ещё может говорить, что даёт Фёдору самую простую работу? Флинн медленно приблизилась к нему. Никогда она не видела Фёдора таким умиротворённым. Она не знала, что делать. Уходить ей не хотелось. Почему-то здесь, в складском вагоне, рядом с Фёдором ей было как никогда спокойно и уютно. Будить его тоже не хотелось, поэтому она просто осторожно пристроилась рядом на полу. Настолько близко, что они чуть соприкасались руками. Опустив взгляд, Флинн нерешительно скользнула кончиками пальцев по его ладони. Шершавой от копоти... и очень тёплой. Вздохнув, Флинн сама оперлась спиной на стену. В складском вагоне было тихо. Лишь перестук колёс и размеренное дыхание Фёдора нарушали беззвучность. Крупинки пыли плясали в свете заходящего солнца, проникающего сквозь приоткрытые окна. Внезапно она ощутила, как Фёдор, шумно вздохнув, положил голову ей на плечо. Флинн невольно затаила дыхание, а её щёк коснулся алый румянец смущения. Она совсем не ожидала, что он может осмелиться дремать у неё на плече. Теперь он был ещё ближе. Буквально дышал ей в шею. Интересно, если их застукают здесь в таком положении, то что подумают и как разбудят спящего кочегара, разгонят весь этот робкий уют? Но не будить же его теперь за то, что он просто стал чуть ближе к ней, чем обычно. От его тёплого дыхания душа Флинн трепетала. Она не знала почему, но ей не хотелось отстраняться. Фёдор спал так мирно, что Флинн боялась ненароком потревожить его. Но, несмотря на это, она всё же коснулась кончиками пальцев его чёрных как вороново крыло волос. На ладони оставались следы копоти, но, на удивление, его волосы были даже мягкими. Растрёпанными, немного влажными, в саже, но почему-то мягкими. Флинн робко поглаживала его по голове, краем глаза глядя на его спокойное выражение лица. А в какой-то момент Фёдор придвинулся к ней ещё ближе, и Флинн замерла, чувствуя, как его губы слегка коснулись её плеча. Ну как теперь она может уйти от него? Сейчас мысль о возможности отстраниться и оставить спящего, вымотанного за день юношу, казалась просто нелепой и невозможной. Так они и сидели вдвоём на полу складского вагона. За пределами Экспресса постепенно начало темнеть. Солнце ускользнуло за горизонт и миром начала овладевать ночь. Где-то на задворках сознания Флинн испытывала тревогу от мыслей о том, что, если после десятичасового гонга мадам Флорет не обнаружит её в спальном купе, то ей, вероятнее всего, несдобровать. Но всё беспокойство отходило далеко на задний план в присутствии кочегара. Стук колёс убаюкивал, а дыхание Фёдора согревало. Флинн сама не заметила, как её глаза начали слипаться, разумом овладевала дрёма, и она, прильнув к парню ближе, провалилась в глубокий сон. Следующим утром Флинн проснулась окружённая утренней прохладой и уютом. Она была готова ещё долго дремать, наслаждаясь тишиной, не нарушаемой раздражающим будильником мадам Флорет, но внезапно она поняла, что сейчас находиться не в спальном купе, где пахло серой и папоротником, не в кровати под плотным одеялом. Она ощущала лёгкое покачивание в такт движения Экспресса. А ещё уже полюбившийся ей аромат сажи и лёгкого отголоска персиков. Флинн открыла глаза и в лицо ей ударили солнечные лучи. Но когда она привыкла к утреннему свету и сумела осмотреться, то не смогла сдержать поражённого вздоха. Она была в складском вагоне. Не в спальном купе, а именно в складском вагоне. Флинн вспомнила, как прошлым вечером уснула на полу, рядом со спящим Фёдором. И от одной мысли об этом кровь прилила к щекам. Она опустила взгляд и с удивлением обнаружила, что лежит в гамаке, укрытая тонким пледом с редкими пятнами сажи. В совершенно пустом выгоне. Фёдор уже давно встал, и осознание того, что, проснувшись, он обнаружил рядом с собой её, слегка пугало Флинн. Но как она оказалась в гамаке? Неужели, Фёдор перенёс её в него перед уходом? Флинн уже стало казаться, что она умрёт от смущения, когда внезапно поняла проблему своего положения. Она. Не. Ночевала. В спальном. Купе. А это значило, что мадам Флорет не нашла её, когда вернулась в вагон отдыха для учителей. В это же время в голове Флинн пронёсся строгий голос кондукторши: "Запрещается находиться вне своего купе после десяти часов вечера". А что она делала прошлой ночью? Прошлой ночью она вообще не появлялась в своём купе. И теперь её это слегка пугало. Флинн резко поднялась, надеясь, что хотя бы на завтрак она не опоздает, из-за чего чуть не вывалилась из гамака. Кое-как встав, она поспешно выбежала из складского вагона, оставив за спиной лишь покачивающийся гамак с пледом на нём. Флинн выбежала в багажный вагон, пронеслась через хозяйственную часть, и чуть не врезалась в Рейтфи в вагоне-кухне. В столовой стоял гомон павлинов и звяканье столовых приборов, и Флинн понадеялась, что среди всего этого шума никто не заметит её прихода. Только, увидев подругу, Пегс, уже сидящая за столиком в конце вагона, помахала ей рукой. Флинн, стараясь не обращать внимания на строгий взгляд мадам Флорет, робко прошла к своему уже привычном месту рядом с Пегс, по дороге, не глядя, взяв тарелку с круассаном и чашку чего-то горячего. — Доброе утро, — стараясь выглядеть как можно беспечнее, сказала она, сев рядом с подругой. Её одежда и множество заколок в волосах как всегда выделяли Хафельман из толпы. — Доброе, — улыбнулась Пегс. — А теперь скажи мне, почему ты появилась со стороны кухни, а не спальных вагонов, как все нормальные люди? — Судя по твоему виду, — раздался смешок Касима, который сел рядом с ними, поставив на стол две тарелки, полных сладкой выпечки, — ты опять сидела у кочегара. — С чего вы это взяли? — воскликнула Флинн, после чего смутилась, поняв, что её вопрос был излишне громким. — Может потому, что мадам Флорет сверлит тебя взглядом сильнее, чем обычно? — будто бы невзначай предположил Касим. Флинн краем глаза посмотрела в сторону учительского стола. И правда, мадам Флорет, попивая кофе из белоснежной чашки, одним только взглядом была готова испепелить свою соседку по купе. — Или, может, поэтому? — добавила Пегс. Флинн ощутила, как её щеки коснулось что-то шершавое. А в следующую же секунду подруга продемонстрировала ей салфетку, испачканную сажей. Она залилась густой краской. И как теперь оправдать себя? — Я просто сходила к нему утром, — попыталась убедить в этом друзей Флинн. — Ну и как? — усмехнулся Касим. — В это время, насколько я знаю, он уже работает. А мимо кухни ты не проходила, это я могу сказать наверняка. Флинн опустила голову, не зная, что ещё придумать в своё оправдание, а Касим, смеясь, потрепал её по волосам. Пегс же, хихикнув, ободряюще коснулась плеча подруги. Вечером, сразу после ужина, Флинн направилась в сторону складского вагона, в надежде на то, что застанет там Фёдора. Ей было очень неловко идти к нему после того, что произошло прошлой ночью. Как-никак, она умудрилась уснуть рядом с ним. Кто знает, как отреагировал на это Фёдор? Казалось, что сердце буквально колотится у неё в ушах, сливаясь с шумом колёс. Дрожащими пальцами она взялась за ручку двери и приоткрыла её. Ветер скользнул внутрь раньше, чем она успела заглянуть в вагон. В складском всё было как обычно. Тихо, немного пыльно и уютно. Флинн зашла внутрь и даже слегка вздрогнула от того, как за спиной закрылась дверь, словно отрезав её от реальной жизни. Фёдор был внутри. Уставший, но не спящий. Стоя у окна, он задумчиво смотрел на скользящие снаружи пейзажи, освещённые закатным солнцем. — Привет, — робко поздоровалась Флинн. Фёдор дрогнул, словно слегка поражённый, и обернулся на неё. — Привет, Флинн, — сказал он в ответ, и на мгновение ей даже показалось, что его щёк коснулся румянец. Флинн подошла к нему и, выдерживая небольшую дистанцию, тоже уставилась в окно. Оба были напряжены. И, как казалось Флинн, оба думали примерно об одном и том же. Заходящее солнце светило прямо в лицо, мешая в полной мере отвлечься от присутствия Фёдора и понаблюдать за пейзажами, чтобы хоть чуточку успокоиться. Но успокоиться, казалось, было невозможно. И почему это её так смущает? Фёдор начал постукивать пальцами по стене, словно тоже пытаясь отвлечь себя. Флинн даже слегка удивилась. Неужели Фёдор, который, казалось, всегда так уверен в себе, теперь не просто колеблется начать разговор? Он действительно смущён? Какое-то время они оба стояли молча. И Флинн уже стало казаться, что эта тишина буквально давит на неё. Именно поэтому, не обращая внимания на глубокий вздох Фёдора, она решила начать разговор. — Прости меня за вчерашнее. Фёдор и Флинн одновременно переглянулись, слегка шокировано глядя друг на друга. Они что, серьёзно сказали это хором? — Тебе-то за что извиняться? — чуть приблизившись друг к другу, вновь в унисон спросили они. Это уже совсем было странно. Они смотрели друг на друга, отчасти не понимая, почему это происходит. — Я серьёзно, — решила добавить Флинн, смущённая его взглядом, но вновь заметила, что Фёдор вторит ей. Он вновь повернулся к окну, опустив голову. Было видно, что всё это удивляет его самого не меньше Флинн. Они ещё немного помолчали. Ладно, мысли у них сходятся. Допустить это вполне возможно. Но разобраться во всём этом как-то нужно было. — Кто первый? — Вновь прозвучал одновременный вопрос. Робкий со слов Флинн и слегка озадаченный — Фёдора. Флинн было неловко начинать говорить первой, хотя бы потому, что она не знала, как именно должна начать; о чём сказать в первую очередь. Но они указали друг на друга. Видимо, даже Фёдор не особо хотел говорить первым. Он посмотрел на руку Флинн, которой та указывала на него, предлагая начать первому. Немного поколебавшись, Фёдор опустил собственную руку, решив уступить. Вздохнув, он выпрямился. Флинн подняла на него взгляд и решила теперь даже рта не открывать, пока он не скажет первым. Иначе, если они опять скажут хоть слово хором, то она возненавидит этот разговор. — Начнём с того, — проговорил Фёдор, коснувшись рукой своего затылка, — что я не помню, чтобы ты приходила вчера… От его вида, Флинн поняла, что он действительно озадачен. — Просто ты спал, — тихо, словно трава шелестит на ветру, ответила она. — Так почему не разбудила? Думаешь, я бы против был? Сейчас Флинн сама уже не знала, почему не разбудила его вчера вечером. Если подумать, это бы облегчило всю ситуацию. — Ты устал за день, — пробормотала она. — Было как-то жалко тебя тревожить… Фёдор хмыкнул, задумчиво подняв взор к потолку. После чего невольно усмехнулся. — Не смейся! — упрекнула его Флинн. Она что, одна тут смущается? — Я же не думала, что засну тут у тебя. — Да я понимаю, — сказал Фёдор, вновь посмотрев на неё. Интересно, он помнит, что положил голову ей на плечо, пока спал или нет? И вновь они замолчали, погрузившись в свои мысли. Но эта тишина длилась недолго. — Ты буквально уснула у меня под боком, — с лёгкой улыбкой сказал Фёдор. — Замёрзла за ночь… утром пришлось тебя в гамак перенести. Надеюсь, что под пледом было хоть немного теплее. Флинн залилась краской. Как же она уснула-то этой ночью, раз Фёдор так улыбался? — Сам-то спал у меня на плече, — сказала она, скрестив руки на груди. Нужно было как-то выбираться из этой ситуации. Теперь уже Фёдору пришлось смутиться. — Я думал, — пробормотал он так, что Флинн с трудом могла расслышать слова, — что положил голову тебе на плечо ближе к утру… Он шумно вздохнул, запустив ладонь в свои волосы. Флинн уже хотела было переспросить, точно ли она правильно его услышала, когда Фёдор спросил: — Сильно от мадам Флорет влетело? — Не особо. — Она пожала плечами, не глядя на него. Флорет устроила ей нормальную такую взбучку, но к счастью, её вовремя отвлёк Даниэль, а Рейтфи, на огромное удивление Флинн, даже попытался заверить вспыльчивую учительницу Героизма, что утром она была у него и вместе с Касимом помогала готовить завтрак. Но её мысли вскоре вновь перенеслись на вчерашний вечер. И всё-таки, рядом с Фёдором было очень уютно. — Спасибо, что перенёс меня в гамак, — робко поблагодарила она, вспомнив, где проснулась. — И за плед тоже. Фёдор улыбнулся и слегка коснулся кончиками пальцев её волос, отчего Флинн невольно вздрогнула. — Не за что. Я был очень удивлён, когда увидел тебя рядом. Флинн представляла. Как-никак, уснул-то он один. — Если ты собираешься наведоваться ко мне почаще, — усмехнулся он, — то я могу ещё один гамак раздобыть. В одном-то мы, боюсь, не поместимся. От услышанного щёки Флинн заалели. О чём он вообще думал, предполагая подобное?! — Да мне Кёрли ещё в первый день заселения сказал, чтобы я даже не думала ночевать у тебя. — Серьёзно? — Фёдор удивлённо уставился на Флинн. — Кёрли правда так сказал? Флинн кивнула. Теперь ей почему-то казалось, что она зря сказала об этом. Но, как ни крути, это была сущая правда. Фёдор же, на её огромное удивление, рассмеялся. — Почему ты смеёшься? — Флинн была слегка возмущена такой его реакцией. Хотя теперь ей самой было отчего-то смешно. Но несмотря на это, она слегка толкнула его в плечо: — Это не шутки! — Просто теперь мне начинает казаться, что Кёрли предвидит будущее, — задумчиво проговорил Фёдор, после чего с улыбкой посмотрел на смутившуюся от его слов Флинн. — Если уж тебе и правда удобно у меня, то я не против. Флинн немного подумала. — Удобно, — тихо сказала она. Губы Фёдора дрогнули в улыбке. Флинн совсем не ожидала такого, но он слегка обнял её рукой за плечи и привлёк к себе. Теперь она действительно оказалась у него под боком. А от приятного запаха сажи и персиков ей стало совсем уютно. — Только мадам Флорет всё равно не стоит злить, — добавила она, положив голову ему на плечо. — Тут я с тобой согласен, — вздохнул Фёдор. Так они и стояли вдвоём, у окна. Солнце садилось, освещая последними золотистыми лучиками луга, которые в этот момент проезжал Всемирный Экспресс, и лица Фёдора и Флинн. Теперь то, что они умудрились заснуть вдвоём, не казалось таким уж страшным происшествием. Им было хорошо рядом. Почему — не понятно. Но всё-таки хорошо.