Фёдор и Флинн

       Той ночью Флинн лежала в своей кровати в их с Пегс купе. Она закуталась в тёплое одеяло, потому что в помещении было прохладно. Хафельман уже давно уснула, и Флинн изредка слышала её посапывания. За пределами Всемирного экспресса мир погрузился во тьму. Даже звёзд не было видно из-за затмивших небо облаков.       Девочка перевернулась на бок и подняла взор на стену, по которой скользили тени бегущих за окном деревьев. Спать ей не хотелось, а из-за тревожных мыслей, которые неустанно лезли ей в голову, провалиться в небытие по примеру Пегс было ещё сложнее.       Чтобы хоть как-то отвлечься, Флинн подумала о Фёдоре. Мысли о нём действительно успокаивали. Как они впервые уснули вдвоём, как он поцеловал её на прощание, как всего несколько дней назад они наблюдали за бескрайним звёздным небом… всё это заставляло девочку улыбаться. А внезапно она вспомнила об одном случае, из-за мимолётной мысли о котором какое-то странное счастье захлестнуло её с новой силой.       В тот вечер Флинн в очередной раз шла в складской вагон, чтобы встретиться с кочегаром. Она надеялась провести с ним как можно больше времени, поэтому торопилась. Жаль, что вагон-столовую нельзя пробежать, по причине заинтересованных взоров павлинов, наблюдающих практически за каждым её движением. Зато в оставшихся вагонах можно было перейти хотя бы на более быстрый шаг. На каждом соединительный мостике яркое вечернее солнце, расположившееся на горизонте сердоликового небосвода, грозилось ослепить своими лучами любого, кто осмелился бы выйти в тамбур.       И вот остался последний вагон. Самый последний перед складским. Ещё чуть-чуть, и Флинн встретиться с Фёдором. Наверное, уставшим после тяжёлого рабочего дня… со следами сажи на лице, шее и руках…       В багажном всё было, как всегда. Да и что в нём могло измениться? Ни одного новенького в поезде пока не было, а многочисленные чемоданы миссис Штейнман и так занимали много места, так что в ином случае им пришлось бы потесниться. Флинн огибала чемоданы, сумки, рюкзаки павлинов и сотрудников, внимательно глядя под ноги, чтобы ненароком не споткнуться обо что-нибудь. Всё то же закатное солнце учтиво освещало ей дорогу, лишь изредка заглядывая в лицо девочки. Но внезапно по полу скользнула странная тень, и Флинн краем глаза заметила, как что-то стремительно мелькнуло за окном, после чего мгновенно исчезло, будто ничего и не было вовсе. Она обернулась на окна вагона, пытаясь понять, что это было. Вот только кроме окрашенного в нежные цвета неба и бескрайних полей больше ничего не предстало её взору. Флинн, не останавливаясь ни на шаг, ещё раз осмотрела окна. Наверное, это была всего лишь птица, пролетевшая слишком близко к поезду, или одиночное дерево, раскинувшее свои, похожие на руки, ветви на краю поля. Но не успела Флинн даже подумать об этом, как под ногу ей что-то подвернулось, вероятно, чья-то небрежно брошенная сумка. Девочка поспешно попыталась удержать равновесие, но в итоге, проскользнув на каком-то лоскуте, привязанном к ручке лежащего на полу рюкзака, так и не сумела устоять на ногах. Не успела Флинн даже вскрикнуть, как она свалилась в груду чемоданов, а в следующую же секунду ощутила, как её левую ногу пронзила острая боль. Оправившись от падения и от грохота упавших следом за ней чемоданов, девочка открыла глаза, которые зажмурила до этого, когда чья-то сумка пролетела прямо у неё перед носом. М-да… вот и дошла она поскорее до складского.       Кряхтя, Флинн выбралась из кучи чемоданов и сумок, но, попытавшись наступить на левую ногу, покорчилась от боли. Прихрамывая, девочка сделала ещё пару шагов, после чего зло посмотрела сначала на болевшую ногу, а потом на пострадавшую груду чемоданов. Ну и вот как её угораздило упасть?! Но не возвращаться же теперь из-за этого. Она весь день хотела встретиться с Фёдором, так что какая-то вывихнутая нога ей не помеха. Главное, чтобы юноша этого не заметил…       Отчасти коря себя за то, что не смотрела под ноги, отвлёкшись на тень, Флинн продолжила свой путь. Не так быстро, как было до этого, но всё же продолжила.       Стоило ей взяться за ручку двери, ведущей в складской, как её волной захлестнуло неимоверное счастье. Она не знала, почему так рада встречам с Фёдором, но все эти чувства и эмоции были искренни. Огибая стеллажи, девочка шла вглубь вагона. Немного медленней, чем хотелось бы, но всё равно шла. И вот она выглянула из-за последнего шкафа и невольно улыбнулась, при виде юноши. Судя по всему, Фёдор только закончил работать и всего-то несколько минут назад вернулся из паровоза. Он был уставшим, но, казалось, что ему всё равно на это. Взъерошенные волосы, след сажи на левой щеке… всё, как всегда… и всё те же тёмные глаза с завораживающими искорками.       — Флинн! — выдохнул Фёдор, и его лицо озарилось улыбкой. Он ступил было к ней, но внезапно нахмурился, приостановившись, и Флинн заметила, как его взор скользнул на её ноги. — Ты что, хромаешь?       Флинн отчасти была поражена таким вопросом, потому что до последнего была уверена, что юноша даже не заметит этого. К тому же, ей казалось, что желание лишний раз не напрягать ушибленную ногу не так бросается в глаза.       — И вовсе я не хромаю! — вопреки всему возразила девочка, скрестив руки на груди.       Вот только Фёдора было уже не обмануть, и Флинн поняла это по его обеспокоенному взору.       — Уверена? — с недоверием уточнил он.       Почему-то этот вопрос ещё сильнее разгорячил желание доказать, что у Флинн всё нормально. Именно поэтому она запальчиво воскликнула:       — Абсолютно!       Юноша слегка удивлённо вздёрнул бровь, не ожидая такой уверенности со стороны подруги. А Флинн, между тем, чтобы нагляднее доказать, что она не хромает, решила гордо прошествовать хотя бы несколько метров. Но вместо нескольких метров из-за неосторожности получилось всего три шага. Слишком резко девочка наступила на левую ногу, после чего мгновенно поплатилась за это невыносимой болью, пронзившей лодыжку. Пошатнувшись, Флинн вдохнула сквозь зубы и чуть не упала, если бы Фёдор не подоспел вовремя. Не успела девочка толком ничего сделать, как юноша подхватил её, из-за чего она невольно уткнулась носом ему в плечо.       — Не хромаешь, говоришь? — вздохнул он, склонившись к её лицу.       Флинн ничего не ответила. Она чувствовала на своей талии его сильные руки, и такая близость сильно смущала её. Вот только отстраняться ей не хотелось. Да и ноге было больно, так что даже при всём желании отступить от юноши было бы проблемно.       Несколько секунд Фёдор ждал ответа, но поняв, что Флинн даже не собирается ничего говорить, отказался от этой затеи. А в следующее же мгновение Флинн почувствовала, как он наклонился к ней и, не успела девочка поднять на него взора, как он взял её на руки.       — Ты что? — смущённо спросила она, невольно схватившись за его плечи.       — Тебе было так больно, — сказал юноша, посмотрев на неё, и его тёплое дыхание коснулось её щеки, — что я сомневаюсь насчёт того, что ты смогла бы дойти до гамака самостоятельно.       Флинн опустила взгляд. Он был прав. Но его заботливые объятия и тот факт, что он держит её на руках, слишком сильно смущали девочку. Она думала, что Фёдор посадит её в гамак, но вместо этого он сам опустился в него, усадив подругу себе на колени. Флинн прямо чувствовала, как пылают её щёки, из-за чего она не осмеливалась даже посмотреть на юношу, а отпустить его плечи почему-то было ещё проблемнее. Между тем, Фёдор, поудобнее взяв подругу, наклонился и осторожно коснулся рукой её ноги. Флинн отрывисто выдохнула и невольно стиснула его плечи лишь сильнее, когда он, приподняв её ногу, немного сжал сначала голень, а затем лодыжку.       — Левая, да? — спросил он, заметив, как дрогнула Флинн, когда его пальцы скользнули по её лодыжке.        Но не успела Флинн ответить, как юноша осторожно посадил её на гамак рядом с собой, а когда они встретились взглядами, она поняла, что сейчас его плечи лучше отпустить. Когда её руки перестали практически обвивать его шею, Фёдор отстранился от неё и встал с гамака. Девочка проводила его взором, надеясь лишь на то, что её щёки уже не такие красные, какими были до этого. Юноша прошёл вдоль стеллажей, будто ища что-то, после чего раскрыл одну коробку.       — И как ты умудрилась вообще вывихнуть ногу? — спросил он, достав из коробки небольшой моток белоснежных бинтов.       Флинн потупила взор.       — Упала в багажном, — неохотно ответила она.       Сначала Фёдор ничего не ответил, и Флинн побоялась, что он уже решил, что она самый неуклюжий человек на свете, раз её угораздило свалиться в груду чемоданов, но потом он вздохнул:       — Тогда не удивительно. Там уже давно пора бы прибраться.       Он подошёл к ней, держа в руках бинт, с которого Флинн не сводила глаз, слегка не понимая, зачем он вообще нужен, и сел рядом с ней. Юноша был немного смущён, будто не осмеливался задать вопроса, который обдумывал уже несколько минут.       — Я надеюсь, что ты не против, — проговорил он, на огромное удивление Флинн, осторожно взяв её ноги и положив их себе на колени, из-за чего девочке пришлось немного развернуться.       Не поднимая на неё взора, он скользнул пальцами по её левой ноге, а затем осторожно снял с неё обувь. Если до этого Флинн была сильно смущена, то сейчас её неловкость было просто невозможно описать словами.       — Фёдор, ты… — начала было она, даже не зная, что делать. Отдёрнуть ногу вопреки боли? Стукнуть его?       — Тебе стоит перебинтовать ногу, — пояснил юноша. Он держал её лодыжку очень бережно, а его руки были тёплыми…       Флинн подняла на него удивлённый взор и только сейчас заметила румянец смущения на его собственных щеках.       — А ты умеешь?       Фёдор усмехнулся.       — Научился за время работы, да и вообще. На первых порах ожоги и вывихи не были редкостью.       Флинн опустила голову. Она никогда не думала, что первое время ему было особенно тяжело работать кочегаром. А между тем Фёдор размотал бинт.       — Если будет больно или слишком туго, то сразу говори, — попросил он, взглянув на подругу.       — Хорошо, — кивнула девочка, всё ещё слегка поражаясь его заботливостью.       Флинн чувствовала, как белоснежная ткань охватывает её стопу и ощущала лёгкие прикосновения пальцев юноши. Вот только сидеть в таком положении было не очень удобно. Конечно, она могла бы лечь на спину, но смущение просто не позволяло ей этого сделать. Она наблюдала за движениями Фёдора, а в какой-то момент, немного подумав, решилась обнять его за плечи, чтобы сидеть более устойчиво. Ей было неловко признавать, что на самом деле она лишь хочет быть ближе к нему. Флинн обвила руками его шею, придвинувшись к парню практически вплотную, и опустила взор на его руки, пытаясь не смотреть на его лицо, не заглядывать в сосредоточенные тёмные глаза… Юноша явно был слегка удивлён таким её жестом, но, улыбнувшись, посмотрел на неё.        — Не волнуйся, — будто успокаивая её, сказал он, — я всё хорошо сделаю.       Флинн коротко кивнула, всего на мгновение встретившись с его взглядом. Она и не волновалась. Почему-то девочка была полностью уверена: Фёдор знает, что делает.       Флинн сидела вплотную к нему, чуть не касаясь носом его щеки, и наблюдала за тем, как он бинтует её левую ногу. В его движениях была видна уверенность, будто он делал что-то подобное уже не впервой, и явно чувствовалась бережность, словно волновался, что может ненароком сделать подруге больно. А ведь он сам, когда сломал руку, даже ни разу не сказал, что ему больно. Хотя перелом гораздо серьёзнее вывиха…       — Вот так будет лучше, — сказал парень, чем отвлёк Флинн от её раздумий.       Девочка посмотрела на свою лодыжку, плотно покрытую белой тканью, а Фёдор, между тем, перевёл взор на неё, будто ожидая, что она скажет. Флинн осторожно пошевелила ногой и с удивлением заметила, что почти не ощущает боли. Её стопа была зафиксирована, так что движения больше не отдавались неприятной резью.       — Ого, — выдохнула она, поражаясь такой работой Фёдора. Флинн подняла на наго взор: — Спасибо.       Юноша смущённо улыбнулся и неловко провёл рукой по затылку.       — Да не за что, — проговорил он. — Ты только…       Но Флинн не дала ему договорить. Девочка и так за всё это время ни на мгновение не отпустила его плечи, а сейчас она обняла его ещё крепче и прижалась к нему всем своим телом. — ...не падай больше, — отрывисто выдохнул Фёдор, будто не веря тому, что Флинн сейчас так близко к нему.       — Постараюсь, — заверила его Флинн, уткнувшись носом ему в плечо.       Юноша мягко улыбнулся и крепко обнял её в ответ.       — Я серьёзно, Флинн, — сказал он, склонившись к её уху, — будь осторожнее.       Флинн хихикнула, ощутив, как его дыхание всколыхнуло её волосы.       — Эх ты, — вздохнул Фёдор и притянул её поближе к себе, из-за чего девочка уткнулась носом ему в шею.       Флинн прильнула к нему, наслаждаясь теплотой его объятий. Она прикрыла глаза и с благоговением вдохнула запах копоти и персиков. Как же с ним всё-таки хорошо. Можно было просто бесконечно сидеть вот так рядом с ним. А его забота и ласка заставляли её душу трепетать…       И сейчас, пока она лежала под одеялом в тёмном купе, Флинн овладело то же чувство. Счастливо улыбаясь, она уткнулась носом в подушку. Тот бинт был уже давно снят, а лодыжка прошла, но воспоминания о том случае казались девочке одними из самых лучших. Конечно, тогда она вывихнула ногу, но эта боль повлекла за собой бережную заботу Фёдора, его объятия и ласку.