Фёдор и Флинн

      Флинн, что есть сил, бежала через опустевшие вагоны экспресса. В ушах всё ещё звенел непонятный говор Касима — быстрые, почти не раздельные слова на хинди поразили как гром среди ясного неба. А громкий возглас Пегс на французском, когда она прикрикнула на парня, чтобы тот замолчал, окончательно выбил Флинн из колеи. Остановка поезда была такой же внезапной…       Она бежала, а в ушах, в ритм с биением сердца, звучала лишь одна мысль: «Только бы он был там!» Хозяйственную часть Флинн преодолела без встречи с Кёрли. Похоже, неприветливый таурин ушёл, как только поезд встал… Через багажный вагон она пронеслась, будто ветер, даже не обратив внимания на то, что ей буквально пришлось перепрыгнуть несколько упавших чемоданов.       Флинн выскочила на последний соединительный мостик. Непривычно было передвигаться по поезду, когда тот стоял. Да ещё и не на вокзале… а посреди какого-то бескрайнего поля с высокой травой по обе стороны от рельс. Девочка быстро обогнула стеллажи и, с замирающим от страха и робости сердцем, выглянула из-за последнего шкафа.       При виде этой высокой, немного угловатой фигуры, сердце Флинн предательски затрепетало, а на глаза навернулись слёзы. Почему — она не знала. Юноша обернулся, и в его тёмных глазах отразились неимоверное счастье и облегчение одновременно.       — Флинн, — выдохнул он, ступив к ней и приподняв руки одновременно с тем, как Флинн бросилась к нему.       Девочка крепко обняла юношу за шею, несказанно радуясь и благодаря Стефенсона за то, что с ним всё в порядке.       — Флинн… — Фёдор заключил её в крепких объятиях и плотно прижал к себе, будто боясь, что кто-то может отобрать девочку у него.       Он сказал ещё что-то, но Флинн не поняла ни единого слова. И почему этот проклятый переводчик решил сломаться так внезапно?! Девочка подняла на него вопросительный взор, и Фёдор, встретившись с ней взглядом, вздохнул с досадой. Он уже понял, что навряд ли им удастся понять друг друга, поговорить… теперь всё своё волнение о дорогой девушке и счастье, которое он испытал при виде неё, нельзя будет выразить словами. Хотя и раньше, казалось бы, говоря на одном языке, объяснить это было сложно.       Фёдор лишь привлёк её к себе и вновь крепко обнял, уткнувшись носом ей в макушку. Девочка прильнула к нему, спряталась в кольце его сильных рук, вдохнула любимый запах копоти и персиков. Хорошо, что хоть имена на всех языках звучат одинаково или хотя бы похоже.       Флинн уткнулась носом ему в грудь, а Фёдор мягко погладил её по голове. Они бы могли стоять так просто вечно, если бы не осознание того, что с поездом что-то не так, не тревожило их.       — Как думаешь, что… — начала было Флинн, но осеклась, мысленно обругав себя за несообразительность. Если уж она не поняла Фёдора, то он её не поймёт тем более.       Юноша чуть отстранился от неё и, взяв за плечи, склонился к ней. Они заглянули друг другу в глаза, будто это могло помочь им разобраться во всём происходящем. Но на деле же, тоска по тому, что они не могут просто поговорить, просто тихонько шепнуть на ухо, что всё хорошо, заставила всё внутри сжаться. Его руки скользнули вниз, и он осторожно взял ладонь Флинн в свою. Ни говоря ни слова, лишь кивнув головой в сторону гамака, парень повлёк её за собой.       Тяжело было идти, не ощущая привычной качки, не чувствуя и не слыша стука колёс под ногами. Вообще, в складском было слишком тихо. Лишь их дыхание нарушало покой вагона, ведь из-за боязни увеличить непонимание, ни одно слово не срывалось с их губ.       Они сели совсем рядом, продолжая держаться за руки. Хотелось компенсировать непонимание близостью. Чтобы осознавать, что, несмотря на разные языки, они всё ещё вместе.       Множество мыслей витало, вероятно, в головах обоих, а невозможность их высказать медленно, но верно начинала раздражать. Они не знали, что случилось с индивидуальным переводчиком и не понимали, как его починить. Но самым сложным в этой ситуации оставалась невозможность даже поговорить, хоть попытаться обсудить эту ситуацию и прийти к решению вместе.       Флинн опустила взгляд, глубоко задумавшись. А Фёдор между тем посмотрел на неё. Когда внезапно во время работы они с Дарсоу и Генри перестали понимать друг друга, юноша был слегка поражён. Но в тот момент он вспомнил про Флинн. Конечно, парень волновался за поезд, но мысль о том, что с Флинн может что-то случиться, ведь она всегда рвётся в самую гущу событий, пугала его гораздо больше. А осознание, что они даже понять друг друга не смогут, ещё сильнее усложняло ситуацию. Фёдор уже собирался бежать искать Флинн, когда она сама пришла в складской. В тот момент юношу захлестнуло счастье… возможность просто прижать её к себе, заключить в объятиях, уткнуться носом ей в макушку и прошептать, что он очень рад её видеть заставило его сердце встрепенуться.       Но… она не поняла его слов.       Хотя сейчас это было уже не важно.       Флинн сидела рядом с ним, опустив взор и так мило нахмурившись, что он невольно улыбнулся. Её рука всё так же лежала в его ладони, легонько стискивая его пальцы, с каждой минутой сжимая их всё крепче. Наверное, она даже не замечала этого из-за своей сосредоточенности.       — Флинн, — тихо позвал Фёдор, вытянув девочку из не особо приятных мыслей. Она подняла на него вопросительный взор, и Фёдор невольно затаил дыхание, встретившись с её золотистыми глазами. И всё же, её красота, глубина взора никогда не перестанут восхищать его. Юноша склонился к ней чуть ближе, ни на секунду не отводя взгляда, и мягко коснулся её волос, заправив непослушную прядку ей за ухо. Он прекрасно знал, что девочка не поймёт его, но не мог не сказать этого…       — Всё будет хорошо. — В это надо было поверить хотя бы самому.       Флинн приоткрыла было рот, чтобы что-то сказать, но осеклась, и в её глазах блеснула горькая печаль. Она опустила голову и, сжав его ладонь, притянула его руку ближе к себе.       — Ich verstehe dich nicht, — тихонько сказала Флинн.       Фёдор с грустью посмотрел на неё. Он… не понял ни единого слова, и от этого что-то тяжелело в груди. Юноша вздохнул, даже не зная, что делать. Он хотел как-то поддержать её, но просто не знал, как.       — Warum ist es ohne diesen Übersetzer so schwierig?! — внезапно в отчаянии воскликнула Флинн, чем удивила Фёдора.       Девочка заметила его озадаченный взор и сильно смутилась. — Ich… ich… — начала было она, но в итоге тяжело вздохнула: — Es spielt keine Rolle… egal.       Конечно, Фёдор ничего не понимал из её слов, но… почему-то её говор казался ему немного забавным. Он впервые слышал, как она говорит на немецком. И… ему это даже нравилось. Её голос звучал немного по-другому. Она… была милой. Конечно, юноша всегда считал её милой, но сейчас она была… он даже словами не мог описать, какой. Несмотря на всё это шокирующее положение, она умудрялась оставаться спокойной, не паниковать.       — Пусть я и не понимаю ни единого слова, — сказал он, погладив её руку, — но я счастлив, что ты в порядке. И… я уверен, что мы в любом случае сможем решить эту проблему.       Флинн подняла на него непонимающий взор. Отчасти ей уже хотелось его стукнуть, чтобы тот помолчал и не раздражал её любопытство. Ей было интересно знать, что он говорит. Юноша понял это по её поджатым губам и невольно усмехнулся.       — Не бери в голову, — отмахнулся он.       — Фёдор! — воскликнула девочка. Это было единственное, что она могла сказать, чтобы юноша понял её. Имена… вот в чём их плюс… На всех языках мира они звучат практическим одинаково.       Парень рассмеялся невольно. Ну и куда пропала вся его серьёзность в такой ответственный момент! Он мягко посмотрел на девочку: она просто не знала, что делать… но почему-то эта ситуация начала казаться ей даже смешной. Уж вот когда индивидуальный переводчик придёт в норму, Флинн ему много чего скажет!       И снова они замолчали. В вагоне было тихо. Поезд казался… мёртвым. Но Фёдор и Флинн были рядом. От одного лишь осознания этого становилось легче, теплее на душе. Юноша смотрел на подругу, и его взгляд выражал столько нежности, что, заметь это Флинн, ей бы стало неловко, и, вероятно, она бы и думать забыла о каком-то там переводчике… но девочка не видела этого: она была слишком увлечена своими размышлениями.       Губы юноши дрогнули в улыбке. Флинн сидела, прильнув к нему и продолжая держать за руку. Её взор был опущен, светло-каштановые волосы спадали с боков на её щёки. Губы были чуть сжаты, будто знаменуя о её глубокой задумчивости. Ворот рубашки чуть съехал с одной стороны, обнажая шею немного больше, чем было до этого…       Фёдор… не мог налюбоваться ею. Хотя, наверное, сейчас было не до этого. Чувство, которое он испытывал к ней уже давно, сейчас вновь стало явственно ощутимо. Оно окрыляло душу и в то же время нещадно сковывало её. И всё-таки…       — Флинн, — почти не слышно позвал он, чуть сжав её ладонь.       Девочка посмотрела на него, но, не успела она упрекнуть его в неуместности его слов, как он склонился к ней ближе и положил свободную ладонь ей на щёку.       — Фёдор… — немного смущённо пролепетала она.       Юноша мягко погладил её щёку и чуть улыбнулся, с бесконечной нежностью глядя ей в глаза. Девочка не могла не заметить этого и… невольно затаила дыхание, будто боясь спугнуть это чувство, которое просто не поддавалось никакому объяснению. Сейчас ей и правда стало всё равно на переводчик.       — Я люблю тебя, Флинн, — сказал он и ласково прильнул губами к её переносице. Затем, чуть отстранившись, вновь заглянул в глаза. — Очень люблю.       Флинн была поражена и сильно смущена его поцелуем… она не могла этого ожидать. А то, что он сказал… она не поняла. Не поняла, но что-то ей подсказывало, что это было что-то очень важное, очень нежное! Такое же, как этот робкий, но полный любви поцелуй!       Юноша отстранился, его рука соскользнула с её щеки, а Флинн до сих пор не могла подобрать ни единого слова.       — Wa… was? — растерянно спросила она.       Но парень ничего не ответил. Он лишь с улыбкой посмотрел на неё. Его щёк тоже коснулся румянец смущения, и Флинн это заметила.       — Was hast du gesagt? — вновь спросила она, хотя прекрасно знала, что он не ответит, а даже если ответит, то смысл его слов не будет ей понятен. — Фёдор!       Юноша прикрыл смущённую улыбку рукой, но его даже немного смеющийся взгляд выдавал его с головой. И всё-таки… отключение переводчика было ему даже отчасти на руку, если можно так выразиться.       — Фёдор! — воскликнула Флинн.       Парень лишь покачал головой.       — Не бери в голову.       Флинн смотрела на него, не в состоянии что-либо сделать. Внутри неё что-то сжалось, как в тот самый момент, когда она только увидела его. Когда он обернулся к ней… когда прижал к себе…       Девочка крепко обняла его, и в то же мгновение Фёдор заключил её в ответных объятиях и, склонившись к ней, прижался губами к её щеке.       — Narr, — сказала Флинн, обняв его чуть крепче и положив голову ему на грудь. — Mein liebster Narr…