Someday there won't be scowls.

      Вопреки распространенному мнению, Аарон не был пьян, когда терял свой телефон.       Нет. Нет, он просто идиот.       Когда Нил заворачивает за угол, диванная подушка ударяется о журнальный столик и чуть не опрокидывает стакан воды, который оставил Ники, выбегая на какую-то вечеринку.       Нил наблюдает, как стакан раскачивается. Эта пауза необходима, потому что он не совсем уверен, что делать.       Нил не то чтобы шокирован, обнаружив Аарона здесь, в их общежитии. Сейчас, когда они с Эндрю больше не кидаются друг на друга при любой возможности, второй близнец часто бывает рядом: играет в видеоигры или учится. Это небольшие уступки. Близнецы не всегда разговаривают, но спокойное присутствие в одном пространстве творит с ними чудеса. В те первые несколько месяцев это оказало такое же влияние, как и сеансы терапии.       Оно того стоило. Даже с учетом того, что Аарон несколько месяцев настороженно наблюдал за Нилом… Тот не стал бы брать свои слова назад. Именно из-за тех напряженных часов сейчас они все могут без драк отправиться на прогулку с Кейтлин.       Кроме того… Аарон изо всех сил старается не говорить слишком резких слов, и это хорошо для Эндрю. Медленное принятие, усилия с обеих сторон.       При этой мысли Нил внутренне улыбается. Эндрю никогда бы в этом не признался, но вечно враждебно настроенный Аарон вызывал стресс, потому что Эндрю оказывался между потребностью защищать Нила и при этом все еще присматривать за своим братом.       Сейчас Эндрю стал более расслабленным, легким. Хотя Нил знает, что это не из-за одного лишь Аарона, налаженные отношения имеют огромное влияние. Нил никогда бы не стал этому препятствовать, так что вид Аарона не является нежелательным. Тем не менее, он редко бывает здесь без Эндрю.       Это мост, по которому Нил еще не переходил. На самом деле он не думает, что должен. Им с Аароном не обязательно быть друзьями, чтобы в глубине души заботиться об интересах Эндрю.       Аарон, кажется, с этим согласен.       Он старается избегать Нила, когда может. Ну, на самом деле постоянно. Нил не может не ухмыльнуться этому: он определенно усложнил ему жизнь, будучи другом Кейтлин и все такое.       Это ненамеренно, но останавливаться уже поздно.       Нил смутно помнит, как Мэтт планировал романтическую ночь с Дэн, и, что ж… это объясняет, почему Аарон здесь. Приходит на ум случай, когда Ники использовал термин «sexiled», который в то время показался Нилу забавным. Когда Кевин велел заткнуться, Нил просто применил эту тактику позже тем же вечером.       Так Кевину и надо.       Еще одна подушка летит на пол, и Нил следит за ней, как кошка. Он обдумывает свой следующий шаг.       В глубине души Нил заранее знает, что Аарон нихрена не сделает, чтобы помочь убраться, и хмурится сильнее.       Обычно он вернулся бы в спальню, свернулся калачиком в толстовке Эндрю и слушал любой подкаст экси, посоветованный Кевином, но…       Он, вероятно, не может оставить Аарона вот так. Отчасти из любопытства, а отчасти потому, что ему не должно быть все равно.       Ему не все равно, хотя иногда он об этом жалеет.       Нил быстро уворачивается от летящей плюшевой игрушки (подарок Эллисон), и, прислонившись к дверному косяку, наблюдает за безумными поисками Аарона… того, что тот ищет. Когда близнец наконец замечает Нила, создается ощущение, что, еще две секунды, и он в начнет рвать на себе волосы. И, несмотря на весь их прогресс, эта часть, кажется, никогда не изменится.       Поза Аарона становится жесткой в тот же момент, когда Нил перестает дышать, они застывают под пристальными взглядами друг друга. После всех их многочисленных склок это уже привычка. Нил ждет, что Аарон скажет нечто оскорбительное, намекнет на что-нибудь о них с Эндрю. Сам Нил уже мысленно готовится к ответной реплике. Он полагает, что это правда и для Аарона: скорее всего, тот готовится ко лжи и манипуляциям, которые слетят с уст Нила.       Или к кулаку в лицо.       Они по-прежнему ждут друг от друга худшего. Трудно разорвать круговорот, особенно с их историей, поэтому Нил стоит с каменным лицом, пока Аарон смотрит на него с прищуром.       Нил упрям ​​и не собирается сдаваться — еще одна причина, по которой Аарон его терпеть не может. Ну, поэтому Нил лишь больше в себе это любит.       Зная это, Аарон ломается первым, тяжело вздыхая над их собственной нелепостью. Они должны быть лучше. Им не нужен буфер в лице Эндрю, но Нил все еще хочет, чтобы тот был здесь.       Аарон хватает другую подушку, по-видимому, просто чтобы занять руки, и усмехается.       Ах, вот как все пойдет.       — Принеси хоть какую-то пользу и позвони на мой телефон, — велит Аарон, не в состоянии избавиться ото всей неприязни в разговоре.       Нил не против — милый Аарон был бы скорее жутким. Нил к этому не готов.       — Я не знаю, где мой телефон, — пожимает плечами Нил, хотя Аарон и не может это увидеть.       Он говорит правду. То, что Аарон ожидал от Нила большего — его собственная вина. Нил прячет смех в ладони — это похоже на то, что сказал бы Эндрю, сопровождая слова стуком леденца о зубы.       — Типично, — бормочет Аарон, снова окидывая взглядом диван.       Он возится с волосами, пальцы чешутся от напряжения. Это похоже на моменты, когда Эндрю нужна сигарета, но Нил знает яд Аарона. Тем не менее, пива поблизости нет, и Аарон, похоже, не собирается его покупать. Достаточно странно, чтобы Нил обратил внимание.       — В чем тут дело? — наконец спрашивает он в тишине, подходя вперед, чтобы опереться на подлокотник, и этим эффективно мешая поискам Аарона. У того глаз дергается от резкости взгляда.       Хорошо, что у Нила иммунитет.       Но снова Аарон удивляет его. Хмурость на его лице сменяется редким поражением. Как будто у пристального взгляда нет шансов, словно он не может оставаться, когда мысли Аарона настолько противоположны чувству презрения. Еще до того, как он произносит имя, Нил чувствует, что дело в ней.       — Кейтлин пошла на вечеринку, — говорит Аарон, прочищая горло.       Нилу почти хочется засмеяться. Аарон совершенно не умеет сдерживать нежность в своем тоне. Это противоположность Эндрю — тот не может скрыть ее в своих действиях.       — Я хочу быть доступным, если понадоблюсь ей. Или просто чтобы знать, что с ней все в порядке.       Часть напряжения покидает плечи Нила. В каком-то роде он понимает. Хотя они с Эндрю и не переписываются постоянно, они сообщают друг другу о своем местонахождении, и в последнее время…       Что ж, в последнее время Нил стал замечать, что Эндрю через сообщения выражает некоторые вещи, те, что не может лично. Нет, разумеется, это не грандиозные признания и не любовные поэмы, Эндрю есть Эндрю. Просто между строк появился новый слой уязвимости, интонации, которых не допустила бы его монотонность. Сердце Нила трепещет, освобожденное от клетки.       Но, с другой стороны, он уже спорил об этом с Кейтлин раньше.       Однажды они обедали без близнецов, и Кейтлин со слезами на глазах призналась, что просила Аарона не пить несколько ночей.       И, что ж, Нил заслужил это за то, что увидел в Кейтлин кого-то предсказуемого, легко читаемого. Он был потрясен этим признанием, но чувство вины подталкивало Кейтлин говорить. По ее словам, она всегда придумывала какое-нибудь оправдание своей просьбе: лисички хотели посмотреть, что там в новом клубе в сомнительной части города, она стрессовала из-за экзаменов, она поссорилась со своими родителями и так далее.       И Аарон, такой преданный, никогда не отступал от этих обещаний. Нил был впечатлен, наблюдая, как тот покорно пил газировку в Райских сумерках вместо бесконечных шотов с подноса.       Беспокойство Кейтлин по поводу проблем с зависимостью Аарона подстегнуло сложившуюся ситуацию, и Нил чуть не заставил Кейтлин разреветься от того, насколько он был против этого. Не то чтобы это не вызывало беспокойство, но дело было в отсутствии доверия.       Независимо от того, что Нил чувствует к Аарону, он знает, что Кейтлин — его маяк. Аарон сделал бы для нее все.       Итак, Кейтлин — человек, у которого нет сурового прошлого или вещей, которые нужно скрывать, и меньшее, что она может сделать — это быть честной со своим парнем. Нил, не сдерживаясь, сказал ей об этом. Сказал, что это будет нелегкий разговор, но однажды он ей понадобится.       Аарону еще предстояло подорвать ее доверие и снова потерять контроль, поэтому предательство Кейтлин отправило Нила в словесную атаку.       Конечно, Кейтлин не приняла это на свой счет. Нечто в том, что Нил говорит все как есть…       — Вот поэтому я вообще тебе что-то рассказываю, — шмыгнула она носом в тот день с дрожащей улыбкой.       Нил никогда не славился мягкостью, но, возможно, ему стоило попробовать. Или так, или Кейтлин продолжила бы расклеиваться из-за этой проблемы.       Сегодня она вернулась к дурной привычке. Возможно это обернется тем, что она и найдет какие-нибудь доказательства.       Аарон падает в одно из кресел-мешков на полу, сытый по горло поисками. Напряжение и внутренняя борьба проходятся по его лицу, и Нил почти говорит ему перестать быть столь открытым.       Что ж, Нил во многом винит и себя — легко представить наихудший сценарий, уже видеть в чем-то свою вину, даже когда этого еще не произошло.       Нил понимает. В кои-то веки он раздражен тем, что не может позвонить Аарону, но его собственный телефон может быть где угодно. Он мысленно морщится, надеясь, что Эндрю об этом не узнает.       — Она в порядке, — говорит Нил, медленно опускаясь в кресло-мешок напротив Аарона.       Судя по тому, как тот поднимает голову, Аарон шокирован уступкой не меньше Нила. Он всегда был поразительно плох в общепринятых условностях. Может быть потому, что большую часть времени это лишь пустой звук. Но он старается.       Лисы научили его надеяться, и Нил не может воспринимать эти уроки как должное.       Кроме того, он уверен, что с Кейтлин все в порядке. И не в его искаженном определении, а действительно более чем в порядке. Скорее всего, она немного выпила и сплетничала о каком-нибудь парне из химического класса.       На большее его навыков утешения не хватает. Аарон ждет еще каких-нибудь слов, но Нил подтягивает колени к груди, словно защищаясь.       Аарон хмурится, но его взгляд опускается в пол, пока он обдумывает происходящее. В нем просыпается студент-медик, тот, кто представляет собой сплошную статистику без места для паранойи, и Аарон расслабляется, кивая.       — Ага, — шепчет он в неловком молчании. — Надеюсь, ей весело.       Черт.       Ладно, может быть, Нилу стоило поддержать разговор. Кейтлин и Эндрю — безопасные темы, потому что и Аарон, и Нил могут сказать о них много хорошего. Это уводит их с более опасных путей, подобных тому, на котором они находятся сейчас, пока сидят в тишине и ожидают, когда другой сорвется.       «Тебе не обязательно быть здесь», — слышит он критику Эндрю в своей голове. Не помогает. Главным образом потому что это правда. Нил мог бы бросить Аарона здесь и спастись от тягостной тишины, омраченной напряжением и недоверием.       Однако Нила бесконечно расстраивает то, что они с Аароном, похоже, не способны вести разговор. Аарон — это семья, семья Эндрю, кровь, которая не была отравлена тяжелыми руками и жестоким обращением. Нил, вероятно, должен быть в состоянии поддерживать с ним беседу.       Он уверен, что Аарон не в восторге от этого, но правда в том, что Нил планирует быть рядом еще долгое время. Эндрю может сколько угодно говорить, что ему все равно, но в конечном счете Нил знает, что это не так.       Аарон смотрит на него с каменным выражением лица, возможно, чувствуя тот же зуд в венах, необходимость показать, что он стал лучше как брат Эндрю.       — Ну, так где Эндрю? — прочищает горло он.       Нил закатывает глаза. Что за хрень? Но, по крайней мере, уже не он отвечает за первый шаг.       — В Райских сумерках, — бормочет Нил, натягивая шнурки на худи.       Он не ожидает, что Аарон вскинет голову, внезапно проснувшись, и выпрямится в своем кресле. Нил не может точно определить, что именно значит его выражение лица. Слишком долгое разглядывание Аарона иногда выводит Нила из себя.       Нечасто Аарон выглядит хотя бы на волосок похожим на Эндрю в глазах Нила, но трудно не заметить, насколько интенсивен его взгляд.       Если бы Нилу пришлось угадывать, он бы сказал, что это подозрение.       — В сумерках? Один? — спрашивает Аарон.       Нил не знает, что и думать. Аарон все равно не собирался пить, так почему это его волнует? Под пристальным взглядом Нил ерзает.       — Мг-м, — тянет Нил, и от этого Аарон, кажется, только сильнее хмурится. — Эндрю сказал, что у него есть дела.       При этой формулировке Нил сдерживает улыбку. То, что для большинства людей звучит как сохранение тайны, для Нила скорее подарок, нечто стоящее ожидания…       — Мне нужно поговорить с Роландом, — сказал Эндрю однажды, запутавшись в простынях с Нилом.       Это был хороший день, Эндрю прижался поближе и не вылезал из кожи, нуждаясь в пространстве. Нил знает, что это ненадолго, что вскоре Эндрю будет вынужден медленно разнимать их, подталкивая Нила на свою сторону кровати.       Все еще лицом друг к другу, все еще близко.       Нил играет с цепочкой на шее Эндрю, проводя пальцем по металлической сигарете на ней.       Он чувствует мелкий шрифт, почти разбирает слова на ощупь…       — Нил, — снова говорит Эндрю, более твердо, и Нил переводит взгляд на его лицо.       От того, что глаза Эндрю все еще такие яркие в темноте, у Нила бегут мурашки по спине. Он застенчиво улыбается, но улавливает напряжение во взгляде Эндрю. Тот выглядит почти сердитым, но Нил не уверен, на кого это направлено. Буря, запечатленная в выражении его лица, клубится в смеси напряжения и задумчивости, пытаясь уловить любой признак дискомфорта Нила.       Сразу же глаза Нила сощурились, сердце замерло.       — Что он сделал?       И, что ж, ему нравится Роланд, но если он чем-то расстроил Эндрю, то…       Нил не остановится, пока не предпримет что-нибудь по этому поводу, и у него на языке появляется привкус меди, прежде чем он себя одергивает. Но вид неподдельной угрозы в глазах Нила на самом деле смягчает позу Эндрю. Странно, но тот всегда находит утешение в готовности убить под маской спокойствия Нила. Эндрю усмехается, пальцы в конце концов чешутся от желания закурить. Нервы.       — Ничего. Мне просто нужно кое-что уладить.       Нил видит, что речь идет не о конфронтации, и это успокаивает его.       Он заинтригован, но достаточно хорошо знает Эндрю, чтобы понять — это не приглашение совать нос в чужие дела. В подтверждение мыслей Нила Эндрю поворачивается к нему, в выражении его лица читается обещание, прежде чем слова слетают с губ.       — Позже.       «Я скажу тебе позже».       Нил вздыхает, безмерно довольный. Окей, хорошо.       Слова ощущаются как ключ, горячо вдавленный в ладонь Нила.       Голос Аарона возвращает его в настоящее.       — Разве ты не волнуешься? — недоверчиво спрашивает тот.       Его брови поднимаются к линии роста волос, как будто он не может представлять, какой Нил идиот. Что-то горячее и уродливое начинает закипать в крови Нила. Эндрю доверяет Нилу. Что тот поверит в него, даст время осознать, что же зудит внутри, время на то, чтобы собрать слова вместе.       — С чего бы? — огрызается Нил.       Ему это не нравится, не нравится вторжение, предположение, которое он предчувствует. Нил знал достаточно в ту ночь с Эндрю, чтобы догадаться — что бы Эндрю ни было нужно от Роланда, это уязвимая тема. И, по правде говоря, Эндрю всю неделю был немного не в себе. Гнев, который Нил видел в теле Эндрю, был направлен на него самого.       Значит, Эндрю что-то обдумывает. Он поступает так только с важными вещами, потому что если он ошибается…       Он не хочет ошибаться, не тогда, когда речь идет о Ниле.       Вероятно, Эндрю потребовалось немало усилий, чтобы просто признаться Нилу, что ему нужно уехать.       Нилу не нравится, когда старые предубеждения Аарона поднимают свою уродливую голову. Он думал, что Аарон перестал видеть в Эндрю безразличного мудака несколько месяцев назад. Видимо, он был неправ.       Аарон сводит колени, подыскивая слова, которые прозвучали бы не совсем ужасно. Поиски заканчиваются неудачей.       — Ну… он имел обыкновение… спать там, ты же знаешь?       Костяшки пальцев Нила хрустят от того, как сильно он их сжимает.       Он не может убить Аарона. Он это знает. Ага.       — Я знаю… — Он делает паузу, чтобы сдержать ухмылку. Напрасно, поскольку в его тоне просачивается злоба, и лицо Аарона мгновенно искажается стыдом. Хорошо. — Я действительно доверяю Эндрю, ты же знаешь? Да?       Аарон быстро открывает рот в ответ на удар, но, что ж, характер Нила ничуть не улучшился. С искренней горечью он обращается к тому, что беспокоит Аарона, потому что раньше тот никогда не колебался.       — Ты беспокоишься о том, что Кейтлин спит с кем-то, в каком бы баре она ни была?       Вовлечь Кейтлин — дешевый, но эффективный трюк. В прошлом это всегда вызывало реакцию, обычно резкую и громкую. Нил ожидает, что Аарон вскочит со своего места, бросится на него. Он заслуживает это прочувствовать: намек на то, что человек, ради которого он готов на все, будет действовать за его спиной.       Чего он не ожидает, так это того, что Аарон застынет, что его челюсть отвиснет в тихом шоке. Отсутствие ответа оглушает. Глаза Нила расширяются, он как всегда проницателен, когда дело доходит до уродствах в людях.       Это так глупо, то, что он не может прочесть многое в людях, что не замечает их печаль или смущение. Это приводит к неловким встречам, бестактным комментариям. Он понятия не имеет, как считывать атмосферу в комнате. Черт, он понятия не имел, что Эндрю что-то чувствовал к нему, пока Роланд не раскрыл правду, и это продолжалось месяцами.       Но здесь стыд и неуверенность в чертах лица Аарона настолько очевидны, что это смешно.       Их снова окутывает тишина, тяжелая от признания, которое Аарон не собирался ему давать.       — Ой — Нил резко вдыхает, и часть гнева покидает его.       — Заткнись! Я знаю, что это смешно. — тон Аарона кажется пощечиной, выражение его лица напряженное.       Но это не удивительно. В жизни Аарона, как и в жизни Эндрю, только недавно появились хорошие вещи. Вот только он собственничество и настороженность скрывает не очень хорошо. По словам Эндрю, приступы ревности Аарона жалкие.       Нил снова прищуривается.       — Нет, — говорит Нил прежде чем отступить. — Ну, да, но это скорее оскорбительно.       Этот удар попадает в цель: Аарон вздрагивает. Он должен знать почему.       Нил стоит на своем. Преданность Кейтлин соперничает с его собственной. Он даже заставил Эндрю признать это, когда тот подшучивал над тем, насколько схожими их считала Би. Нечестно со стороны Аарона сомневаться в ней, когда она без колебаний отдала ему так много. От Кейтлин не исходила исключительно поддержка во время судебного разбирательства, во время бурных месяцев терапии близнецов.       Кейтлин пытается восполнить столько серьезных пробелов в жизни Аарона и доверяет ему сделать то же самое для нее.       Может, Нил и не умеет ладить с людьми, но он думает, что проведенного времени с Кейтлин достаточно, чтобы знать — она никогда бы не изменила.       Нил с трудом может представить себе степень безнадежности Аарона, если тот действительно верит в подобное. Если бы Кейтлин знала…       Аарон вздыхает, закрывая лицо руками.       — Нет, это… Не то чтобы я действительно думаю так про нее, окей? Просто…       Аарон прикусывает нижнюю губу, стараясь подобрать слова. Он не может быть таким осторожным, таким обдумывающим, когда дело доходит до подобных вещей. Тот факт, что он вообще говорит об этом Нилу… он этого не понимает. Они с Аароном не близки, он даже не думает, что назвал бы его другом. Кейтлин значит для него так много, что он не может позволить даже Нилу неправильно понимать эти чувства.       — Иногда мне становится страшно, и мой мозг думает обо всякой херне, я знаю, что это… Я пытаюсь быть рациональным.       Рациональность.       Это очень похоже на опору, на то, в чем Аарон пытается убедить самого себя.       Это очень похоже на «я тебя ненавижу» или «нет никакого это».       В этом нет ничего рационального.       Аарон чувствует то, что он чувствует, самое главное — как он это выражает. По тому, как Кейтлин улыбается и замирает всякий раз, когда Аарон смотрит на нее, Нил знает — Аарон проделал хорошую работу, убеждаясь, что Кейтлин ничего не знает о спрятанных глубоко внутри сомнениях. Точно так же, как Аарон ничего не знает о ее отношении к алкоголю.       Для нее ревность такая, милая и безобидная. Без сокрытых мрачных сомнений.       Нил откидывается, размышляя. Утешение — не его цель, по крайней мере, он так не думает. Тем не менее, слова вырываются сами. Что-то вроде подбадривающего жеста, но не очень энергичного и приятного.       — Кейтлин не из тех, кто будет с тобой, если ты ей действительно не нравишься. Хотя я не понимаю, в чем уж твоя привлекательность, и ты засранец высшего сорта, она никогда не переставала рассказывать мне, какой счастливой ты ее делаешь. Перестань быть жалким.       Нил осознает, что снова звучит как Эндрю.       «Перестань позволять этому беспокоить тебя или разберись с этим».       Судя по взгляду Аарона, он, вероятно, думает то же самое. Нил ухмыляется.       — Знаешь, это не так-то просто, — раздраженно выдавливает Аарон, и Нил беспокоится, что кресло-мешок может деформироваться из-за того, как сильно Аарон его сжимает. — Я люблю ее. Трудно представить, что это кончится, и невыносимо думать о том, что ее не будет рядом. После всего… Я просто всегда думаю о худшем. Конечно, ты уж должен это понять.       Аарону до последнего удается сдержать насмешку на лице, и Нил понимает, что он не имеет в виду общую паранойю. Сейчас Аарон может признать, насколько важен Нил для Эндрю. Только в одни дни это легче, а в другие, когда Нил становится особенно невыносимым, это великий подвиг.       Однако Нил никогда раньше не слышал, чтобы Аарон на самом деле признавал связь Нила и Эндрю, и Нил не готов к такому предположению.       Или к крушению собственных мыслей.       Любовь.       Это не… это не то слово, которое они используют. Любовь — это сложно, это омрачено тяжелыми руками и суровыми правилами. Его мать любила его, но Нил по сей день задается вопросом, стоит ли кому-то этого хотеть.       Его отец ненавидел его. Лоле нравилось причинять ему боль. У Нила никогда не было возможности исследовать это чувство до появления его Лис. Он, возможно, мог бы сказать, что любит их. Он бы умер за них, не колеблясь. Но, в отличие от жертвенной любви матери, Нил никогда бы не подумал причинить боль своим друзьям. Ему нравится проводить с ними время, узнавать их лучше. В его новой семье царит тепло, тогда как его мать знала одну лишь холодность.       Тем не менее, это не та любовь, о которой говорит Аарон. Нил старается не морщиться от той нарезки клише из ромкомов, которая проносится у него в голове. Он не уверен, почему вообще смотрит их, но трудно отказать Эллисон, когда она держит его в ловушке на стуле для ежемесячной стрижки.       Любовь из этих фильмов для него ненастоящая.       Конечно, Нил не настолько глуп, чтобы не задумываться об этом. Когда его покинул груз неминуемой гибели, когда его чувства к Эндрю стало слишком трудно игнорировать, Нилу пришлось начать думать о том, как именно их обозначить…       И все же он каждый раз терпит неудачу.       Нил не совсем понимает, что такое любовь. Он знает, чем это должно быть: преданностью, защитой, комфортом, привязанностью.       Исходя из этого определения, они с Эндрю подходят под все критерии, хотя некоторые, вероятно, поспорят с последним.       Ничего страшного, они могут пойти нахуй.       Нил видит отражение любви в глазах Мэтта всякий раз, когда тот смотрит на Дэн. Этот взгляд сентиментальный, открытый и обожающий. Нил видит отголоски этого даже в Кевине, когда тот говорит о Тее, хотя в его случае это выражается скорее в гордости.       Это Нил понимает лучше. Действия, интонации. Это лучший способ выразить что-либо, а слова кажутся пустыми, тусклыми.       Он не уверен, что когда-нибудь произнесет их.       Аарон смотрит на него выжидающе, почти обвиняюще, как будто собирается врезать Нилу за отрицание. Забавно, ведь всего пару месяцев назад Аарон больше всего хотел, чтобы Нил и Эндрю покончили со всем этим. Теперь Аарон просто не хочет, чтобы его братом манипулировали.       Как будто Эндрю позволил бы кому-то так поступить с собой.       Но в этом осознании Нил находит ответ. Он может никогда не сказать этого, но если кто-нибудь спросит: «Итак, ты любишь Эндрю?», Нил даже не подумает ответить нет.              И, может быть, в этом вся суть.       — Да, я понимаю, — шепчет Нил, кивая и отодвигая это осознание поглубже в мыслях.       Они с Эндрю не говорили этого. Нил всегда предполагал, что они никогда и не скажут, он совершенно не нуждается в этом. Но… может… может, это окажется приятным. Может быть, однажды Эндрю сочтет это приятным.       Плечи Аарона опускаются в смеси облегчения и стыда за его собственные чувства. Он, вне всяких сомнений, вспоминает улыбку Кейтлин. Нил задается вопросом, каков для Аарона ее образ. То, как она подбадривает его на игре, или нечто гораздо более личное?       Нил видит спокойное выражение лица Эндрю, губы сомкнуты вокруг сигареты, в глазах сосредоточена целая вселенная. Как правило, у Эндрю определенное выражение лица: глаза прищурены, сам он словно разрывается между «перестань пялиться» и «никогда не останавливайся».       По Нилу пробегают мурашки.       Да, не будь у него Эндрю… Нил не уверен, что бы он тогда делал. Эндрю всегда говорил Нилу, что он не ответ, но сейчас они настолько связаны, что Нил не может представить будущее без Эндрю.       Смог бы он выжить и построить свое будущее без Эндрю? Скорее всего да, но на самом деле он этого не хочет.       Для Аарона все так же, и Нил ненавидит признавать свою неправоту. И глядя на Аарона сейчас, на его виноватое выражение лица, на пальцы, подергивающиеся от жажды схватиться за телефон, Нил понимает. Аарон проделал не меньший путь, чем все остальные. Сейчас он гораздо живее, во многом благодаря Кейтлин. Нил думает, что он понимает и пессимизм Аарона, потому что часто видит его в Эндрю. Черт, собственная паранойя Нила периодически доводит его до того же состояния.       Чувства Аарона такие же, как у Эндрю, он сам это сказал.       В его голове всегда маячит предположение, что все может развалиться в любой момент. Он никогда не думает, что катастрофа не произойдет. Разница для близнецов в том, что сейчас, несмотря на подобное мышление, они борются с желанием сдаться.       Это достойно восхищения, такая преданность, хотя Нил никогда не думал, что скажет подобное об Аароне.       Но вот он здесь. Брать свои слова назад отстойно, даже если он делает это мысленно. Заходя в комнату Нил не планировал узнавать об Аароне ничего нового, но он не разочарован.       Это начало.              — Может, мне ты и не нравишься… — начинает Нил, словно пытаясь подавить неожиданное тепло в груди. Вместо этого он морщится.       — Как чертовски мудро… — Аарон резко вскидывает голову.       — Но ты нравишься Кейтлин, — подчеркивает Нил, и ему нравится наблюдать, как из взгляда Аарона уходит напряжение. Он не может по-настоящему расстраиваться при упоминании Кейтлин, даже когда зол на нее — Если ты до сих пор не веришь в это, то ты безнадежен.       Это далеко от прикосновений, от успокоения, но, должно быть, для Аарона этого достаточно. Это способ Нила сказать, что Аарону не нужно ожидать худшего от Кейтлин. У него уже есть доказательства, что она выдержит с ним что бы то ни было.       Краем сознания Нил помнит, как в один из очень плохих дней он однажды схватил Эндрю за рукав куртки, прежде чем тот успел выйти за дверь. Он помнит слова, слетевшие с его уст: «Не отказывайся от меня».       В конце концов, Аарон медленно оседает обратно на кресло, выпуская его из мертвой хватки. Он пытается говорить насмешливо, но его голос звучит слишком устало, чтобы это было эффективно.       — Ты достаточно убедительно утешаешь для человека, которому я не нравлюсь.       В комнате внезапно светлеет, потому что раздражать Аарона — это норма.       Чертов умник.       Нил почти ухмыляется. Эндрю сказал бы, что Нил умеет болтать.       — Ты мне не нравишься, но я не хочу видеть, что тебе больно. — пожимает плечами Нил. Это правда: он должен удержать Аарона от падения на самое дно, чтобы Эндрю не волновался. Нил знает, что Аарон все еще не может в это поверить, но Эндрю сделает для него почти все, и, как следствие… — Я все еще буду прикрывать твою спину.       — Это не похоже на неприязнь. — Аарон вскидывает бровь. Ну, такой уж он засранец.       Нил не особо готов думать о том, верно это утверждение или нет, в конечном итоге это не имеет значения. Результат один.       — Ты — семья, — говорит Нил, и в этом заключаются все необходимые объяснения.       Нил всегда защищал свою семью не колеблясь, даже ценой своей жизни. Семью, со всем их ужасным багажом и эгоизмом. Они держатся вместе.       Глаза Аарона расширяются, когда он откидывается на спинку кресла, позволяя словам впитаться. Нил старается не показывать на лице собственную неохоту, но он должен признать, что это еще один пункт, в котором Аарон становится лучше.       Раньше он не признавал существования старшекурсников вне практики, но сопротивление потихоньку покидало его.       По сути, даже он уже должен был признать, что в ближайшее время ни от кого из них не избавится.       — Ага, — выдыхает Аарон, прерывая неловкую паузу. Он перебирает пальцами и ерзает, выглядя гораздо моложе, гораздо уязвимее. В конце концов на его лице застыло упрямое выражение, он не готов был смотреть на Нила иначе. — Спасибо, что… присматривал и за Кейтлин.       Звучит так, будто рот Аарона набит гвоздями, но от этого эффект не уменьшается.       Окей, ладно. Может, он продвинулся дальше, чем думал Нил.       Это тот человек, который хотел побить Нила за то, что тот впервые подошел к Кейтлин.       Нил хочет открыть рот и опровергнуть это; он не сделал ничего такого, о чем Кейтлин еще не думала. Когда он наталкивает ее на идеи, Кейтлин доводит их до конца. Она снова и снова показывает, что может заставить прогнуться даже такого упрямого человека, как Аарон, она никогда не нуждалась в помощи Нила, и, честно говоря, он никогда не оказывал ее, если его не подталкивали.       Прежде чем он успел открыть рот, Аарон пригвоздил его к стулу стальным взглядом тихим голосом.       — И… за Эндрю тоже.       Нил чувствует, как у него щелкает челюсть от того, как сильно он напрягается; Аарон сейчас бросает ему вызов, заставляет спорить. Ублюдок. Он знает слабость Нила.       И Нил слышит невысказанное заявление, видит его в глазах Аарона, такое громкое и всепоглощающее: «Даже от меня».       Даже от тебя.       «Конечно», — думает Нил. Он бы убил за Эндрю.       Он не может отрицать это. Аарон видел проблески этого в глазах Нила, видел желание задушить, уничтожить все на пути Эндрю.       Из уважения к этому факту Нил держит рот на замке по поводу Кейтлин.       Ладно.       Это так глупо — Аарону приходится загонять Нила в угол, чтобы он принял даже жалкую попытку проявить доброту. Это заставляет Нила усмехнуться, резко и печально.       Это лучшее извинение, которое Нил может получить от Аарона. Это его способ сказать, что он был неправ, ожидая худшего от Эндрю, обращаясь с ним как с каким-то бесчувственным монстром. Пока Нил примет это, но если Аарон снова покажет, как мало он верит в Эндрю…       Нил не будет отвечать за последствия.       Аарон вскидывает руки, словно читая мысли Нила.       — Но, без обид, я не могу представить, что вы двое ведете разговор «мы эксклюзивны».       Нил фыркает, уже ухмыляясь.       — По словам Эндрю, «ты отнимаешь у меня слишком много времени, чтобы думать о ком-то еще», вот и все.       На самом деле это было не так.       На самом деле разговор был гораздо более грубым, мучительно растянутым на три дня дрожащих прикосновений и долгих взглядов. Тяжесть в груди Нила была непривычной, одновременно опустошающей и тяготящей. Он даже ненадолго задумался, не так ли чувствуют себя люди, когда плачут.       Он так давно не плакал, что не был уверен. Рыдания разрывали его грудь без выхода — ни слез, ни соплей.       Лишь его сердце громом стучало в ушах, а под кожей все болело.       Поразительно, но именно Эндрю положил конец напряжению, грубо прижав Нила к стене и заставив их говорить о вещах, о которых он говорить ненавидел.       «Я не должен был быть таким ни для кого, я не должен был жить…»       «Но ты сделал. Ты продолжаешь это делать.»       Нил не планирует пережить это воспоминание здесь, с Аароном, он не может контролировать свое выражение лица и дыхание.       На этот раз уже Нил впивается пальцами в подушку, и, несмотря на все усилия, он не может полностью избавиться от улыбки.       Ночь закончилась тем, что Эндрю впервые обнял его, пока они спали, и, о да, они поспали. Почти двенадцать часов — эмоции взяли свое.       Так что да…       Это он и Эндрю. До самого конца.       Он знает, что Аарон тоже должен был заметить ложь, хоть отчасти, но тот никак это не комментирует.       — Какой ублюдок, — говорит он вместо этого, давая Нилу выход. Не похоже, что Аарон хочет слышать, как Нил разглагольствует об Эндрю.       Он и не стал бы.       Наверное.       — У вас это общее, — отвечает Нил.       Аарон пожимает плечами, ничуть не смущенный. Будь они хорошими людьми, не оказались бы здесь.       — Ну, в любом случае я… это хорошо или типа того… Ну, ты знаешь, если бы он изменил тебе, мне пришлось бы надрать ему задницу.       Нил заливается смехом, таким громким и нехарактерным для него, что зажимает рот рукой, чтобы остановиться. Мысль о том, что Аарон сможет нанести хоть какой-то удар просто уморительна.       Он даже представить себе этого не может.       Затем Нил действительно обдумывает слова. Он не знает, какое у него выражение лица, но этого недоверия достаточно, чтобы заставить Аарона повысить голос.       — Что? — вскрикивает Аарон. Видеть, как он краснеет без Кейтлин рядом так необычно, что Нил даже не сразу это осознает. — Я тоже не забочусь о тебе и не понимаю, что он в тебе видит. Но я прошел через все трудности, нарушил нашу сделку и пошел на терапию не затем, чтобы позволить ему избавиться от того, что идет ему на пользу.       Нил позволяет раздражению покинуть его тело. Он мог бы с не меньшей легкостью причинить боль Эндрю, но о нем люди никогда так не думают. Не то чтобы он хотел этого, он хотел бы, чтобы люди перестали осуждать заранее. И кроме того…       Аарон признал, что Нил хорош для Эндрю. Вслух. Нилу.       Ухмылка, расцветающая на лице Нила точно не милая.       — Похоже, я тебе нравлюсь.       И, то ли от усталости, то ли от невозможности больше с этим бороться, Аарон тяжело вздыхает.       — Может быть когда-нибудь, Джостен.       — Чертовски мудро, — повторяет Нил, и в кои-то веки тишина становится почти комфортной. Зуд под кожей Нила подсказывает ему, что это может быть первым разом из грядущих.       Но все заканчивается.       Телефон Нила звонит на кухонном столе, и голова Аарона летит к нему, прежде чем он понимает, что телефон чужой.       — О! Так вот он где! — Нил так и знал, что его телефон где-то лежит.       Хмурый взгляд Аарона Нил покорно игнорирует, вскакивая, чтобы проверить телефон. На нем все еще двадцать процентов, что, по мнению Нила, уже считается прогрессом.       — Я, блять, клянусь, Джостен…       Нил отмахивается от него, проводя пальцем по экрану блокировки (это размытая фотография Эндрю, потому что тот отказался позволить Нилу сделать нормальный снимок). Он хмурится, когда видит новое сообщение от Эндрю. Дело не в том, что они вообще не переписываются, но делать это без повода для них все еще в новинку.       Ночь только началась, по крайней мере, для Эндрю, и на мгновение в Ниле вспыхивает беспокойство — не случилось ли чего.       Э: возвращаюсь       Облегчение переполняет его грудь, смешанное с тем, что Эндрю, без сомнения, счел бы раздражающей дозой любопытства. Нил чувствует на себе взгляд Аарона, как будто он — зверушка в зоопарке. Он к этому привык — Лисы становятся лучше, но его отношения с Эндрю для них все еще загадка.       Не то чтобы они прятались.       Н: это было быстро. как там Роланд?       Он не хотел звучать подозревающе, и спрашивал не по тем причинам, о которых мог бы подумать Аарон. Нил не уверен, зачем Эндрю понадобилось идти в Сумерки, но если это закончилось какой-либо дракой…       Наступает пауза, которую он отмечает с некоторым напряжением в животе. Эндрю обычно печатает быстро.       Э: хорошо. времени особо не было, мы не поговорили       Нил хмурится, но Эндрю знает его хорошо, и следом приходит объяснение.       Э: кейтлин была там, я везу ее назад       Э: идиотка подвернула лодыжку       Брови Нила взлетают до самых волос. А Эндрю говорит, что это Нил интересный. Он не может не позабавиться при мысли о том, что Эндрю оказался запертым в машине со столь жизнерадостной девушкой. Кейтлин не то чтобы боится Эндрю, но они не разговаривают напрямую. Вот уж правда, ночь полна событий. Нил прикусывает губу, чтобы сдержать ухмылку, чувствуя на себе взгляд Аарона.       О, Нил еще повеселится.       Он не беспокоится за Кейтлин, просто немного удивлен, что Эндрю с ней возится. Но, как всегда с поступками Эндрю, Нил просто принимает факты и не останавливается ни на чем другом. Если Эндрю захочет объяснить, то сделает это.       Не то чтобы Эндрю будет вредить Кейтлин, если она этого не заслуживает       Н: хорошо. я скажу Аарону       Он добавляет смайлик фиолетового дьявола, которого Эндрю показал ему в редкий момент инструктажа, и надеется, что его намерение будет понятно.       Э: я никогда не должен был объяснять тебе их значение       Н: я вижу, что тебя это забавляет       Э: возможно       Затем Нил улыбается, чуть менее злобно. Тепло, исходящее от Эндрю, разливается у него внутри, и он дрожит, не в силах ничего с этим поделать. Призрак пальцев Эндрю касается его щеки. Будь он здесь, то ткнул бы Нила в лицо за такую ​​улыбку.       Он никогда не думал, что «может быть» способно так много значить, но сейчас для Нила это звучит почти как «ты прав».       Нил думает, что на этом все, когда приходит еще одно сообщение.       Э: Нил       Он делает паузу, ждет. Ничего особенного. Это похоже на сжатие челюстей Эндрю, когда он обдумывает слова прежде чем заговорить. Он никогда не действует импульсивно, потому что не верит в сожаление.       Н: да?       Появляется облачко с точками, показывающими, что Эндрю печатает. Оно то исчезает, то появляется вновь, как постукивание пальцев по стакану с виски. И Нил, выбивающий Эндрю из привычного ритма.       Сейчас Эндрю даже приветствует это большую часть времени.       Э: тебе должна понравится дурацкая песня, которая играла в клубе       Неполный ответ.       Улыбка Нила в этот момент неконтролируема, она раскалывает его лицо лучше горячей спирали, приподнимая покрытую шрамами кожу и создавая морщины. Эндрю не всегда может сказать, о чем он думает, что чувствует, и это один из таких случаев. Они происходят часто — доказательство прогресса, который всегда выглядит как перетягивание каната. Несколько шагов вперед, несколько назад. Но сейчас при каждом таком случае Эндрю предлагает ему уступку, зализывая раны, которые появились не просто так.       На всякий случай.       Но Нил никогда не страдал, Эндрю не причинил бы ему вреда. Эти усилия значат для него больше, чем он может выразить словами, потому что он никогда не просил Эндрю об этом, никогда не нуждался. Но Эндрю отдает это, по крайней мере пытается.       Даже когда они не добираются до конечного пункта, Нил способен увидеть направление.       Возможно, ему не удастся услышать то, что Эндрю на самом деле пытался сказать, не в ближайшее время. Но Нил знает — правда в том, что на самом деле Эндрю все же сказал: «Я думаю о тебе».       Нил судорожно вздыхает.       Н: я хочу послушать позже       Н: с тобой              Н: веди аккуратно       Он не будет.       Э: возможно       «Хорошо».       Зарядка падает ниже десяти процентов, и Нил убирает телефон в карман. Когда он слышит, как Аарон неловко кашляет, то вспоминает, что хотел сделать.       Сохранять невозмутимое выражение лица — это талант, за который он может только благодарить своего парня.       — Эндрю с Кейтлин, — говорит Нил как можно более невинно, намереваясь сварить немного горячего шоколада до возвращения Эндрю.       Он успевает насыпать какао, когда Аарон вскидывает взгляд на Нила, словно пытаясь проанализировать его домашнюю работу по испанскому (без помощи самого Нила).       — Гм, хорошо, — неуверенно говорит он.       Нил поднимает голову, наблюдая, как Аарон моргает раз, другой.       Он стучит ложкой по краю сотейника, когда слышит крик.       — ЧТО?!

***

      Нил считает эту ночь своей победой, видя, что Аарон настолько спешит доставить свою задницу на парковку, что упирается бедром в перила.       Рев двигателя Мазерати — музыка для ушей Нила. Они часто проводят время порознь, но Нил предпочитает, чтобы Эндрю был дома.       Взгляд Эндрю скользит между Нилом и Аароном, но Нил игнорирует немой вопрос, стараясь не застонать. Он знает, что в конце концов признать это придется, но он не хочет так скоро возвращаться к своим новым откровениям об Аароне.       Когда Аарон кивает Эндрю с намеком на улыбку, а Кейтлин прижимается к его плечу, Нил — единственный, кто понимает, что это извинение. Эндрю не подвел его, разумеется нет.       Когда Аарон поворачивается к общежитиям с Кейтлин, суетясь и целуя ее в щеку, Нил не пропускает короткий взгляд, который он бросает и в его сторону. «Прости за сомнения».       И для Нила этого недостаточно, но это только начало.       Когда они уходят, Нил делает смелый шаг в направлении Эндрю. Магнитное притяжение слишком велико, и он поднимает бровь, заметив, как подергивается лицо Эндрю. Люди, считающие что Нил не умеет флиртовать, никогда не видели, с какой шокирующей легкостью он проникает под кожу Эндрю.       Эндрю, всегда стремящийся к равному обмену, делает свой шаг вперед. Нил видит веселый блеск, пробивающийся сквозь темноту, едва заметный для других, но чертовски очевидный для него.       Несмотря на это, Нил не сокращает расстояние. Он видит некоторое напряжение в плечах Эндрю, появившееся не из-за Нила. Эндрю был таким с тех пор, как вышел из машины с Кейтлин — что-то выбило Эндрю из равновесия, заставило быть очень осторожным, чрезмерно задумчивым.       Но Нил там, чтобы сгладить эти точки напряжения.       Может быть, Эндрю и Кейтлин действительно удалось поговорить. Это было бы уместно, принимая во внимание произошедшее с Нилом сегодня.       Нил медленно приближается, позволяя Эндрю устанавливать нужные ему границы. Тот не двигается с места.       — Могу я помочь? — шепчет Нил, ожидая, что Эндрю закатит глаза.       Кажется, что сейчас прозвучит нечто вроде «Не драматизируй» или «Мне не нужна помощь». Вместо этого Эндрю вздыхает, натягивая цепочку на шее.       — Ты склонен, — говорит он так, словно это раздражает — Ты делаешь.       Нил ухмыляется, обхватывая рукав куртки Эндрю. Он может сказать, что Эндрю все еще пытается что-то сказать, но пока не готов. Нилу это и не нужно. Хотя, учитывая с какой срочностью Эндрю поехал в Райские сумерки, Нил полагает, что скоро он все узнает.       Тем временем Нил отталкивает руку Эндрю, чтобы вытащить кулон. Маленькая сигарета привела его в восторг, когда Нил увидел ее. Он не думал, что Эндрю действительно будет носить ее, но потом тот заметил выгравированную надпись «несбыточная мечта»…       Нил почти не видит, чтобы Эндрю ее снимал.       — Тебе тоже нужно что-нибудь, — бормочет Эндрю. — Я устал выглядеть идиотом в одиночку.       — Тогда купи мне, — парирует Нил, не удосужившись указать, что Эндрю плевал на мнение окружающих. Это шутка, но иногда взволновать Нила для Эндрю важнее, чем неприкосновенность своей гордости.       — Я все еще буду выглядеть, — говорит он, освобождая цепочку из пальцев Нила и засовывая под рубашку. Движение раздраженное, но язык тела — нет.       И, о, эта улыбка на лице Нила, должно быть, вернулась, потому что Эндрю огрызается на него мгновением позже.       — Прекрати это.       — Сначала ты, — тупо парирует Нил, это явно не лучший его ответ.       Но он не может сосредоточиться, когда Эндрю тянется к нему, мягко опускает запястья Нила себе на плечи. Нил на пару дюймов выше Эндрю, и это никогда не перестает его смешить, но прямо сейчас взгляд Эндрю настолько напряжен, что любые звуки замирают у Нила на губах.       На губах, на которые Эндрю продолжает смотреть.       Нил наклоняется и, касаясь губами Эндрю, ухмыляется.       — Понравились ваши девичьи разговоры? — Нил наклоняется ближе и ухмыляется, касаясь губ Эндрю своими.       Эндрю мгновенно напрягается, как будто ад замерз. Взгляд, который он бросает на Нила, настолько невеселый, насколько это возможно.       — Ты никогда в жизни не слышал о настроении.       Эндрю делает вид, что отталкивает Нила, пока тот смеется, но Нил цепляется за него, потому что да, вот такая он сволочь, и Эндрю это нравится.       — Нет, я просто знаю, что вернуть тебе настроение легко, — шепчет он Эндрю на ухо, скользя большим пальцем по шее. Он наслаждается дрожью, которую получает в ответ.       — Твое высокомерие ставит тебя на тонкий лед, — говорит Эндрю.       — Так сделай что-нибудь с этим.       Когда Эндрю целует его, то руками обхватывает лицо Нила, и это его любимое. Нил почти уверен, что Эндрю знает, но он никогда бы не указал на это, опасаясь, что Эндрю остановится просто назло.       Нил выше, но каким-то образом именно он поднимается на носочки. Поцелуй слишком возбуждающий для чего-то столь целомудренного, Эндрю даже не углубляет его. Этого не будет, не на публике, но в Ниле все равно вспыхивает желание.       — Это не было отвратительно, — признает Эндрю, когда отстраняется, его большие пальцы твердо потирают шрамы на лице Нила.       На мгновение разум Нила настолько затуманен, что он ничего не понимает и просто моргает, пока Эндрю не догадывается.       — Чир… Кейтлин.       О. Нил позволяет своим глазам распахнуться. Дело не в том, что он считает Эндрю бесчувственным монстром, нет, ни в коем случае. Но… Кейтлин — не совсем его человек. Образ Кейтлин с ее нескончаемым потоком слов, пытающуюся заполнить тишину в Мазерати Эндрю почти заставляет Нила рассмеяться.       Опять же, это начало.       Может быть, он сможет обменять свой разговор с Аароном на разговор Эндрю с Кейтлин.       — Я горжусь тобой, — говорит Нил с ухмылкой, не уточняя, что он имеет в виду гордость за то, что Эндрю налаживает отношения с Аароном не только через терапию.       Он зашивает рану по стежку за раз, постепенно, каждый раз делая нужный для этого выбор. Эндрю всегда будет собой, будет держать своего брата и Кейтлин на расстоянии, не ставя под угрозу себя и свои убеждения.       Они никогда не будут идеально подходить друг другу, далекие от совершенства, но они идут своим путем.       — За что? — Эндрю хмуро смотрит на него, убирая руки от шрамов Нила, чтобы зажать ему рот. Нил борется с ним, но ухмылка побеждает.       В итоге Нил просто подмигивает, отчего Эндрю только еще больше хмурится, и Нил оборачивается. Кейтлин движется медленно, и Нил видит, как Аарон замедляет их еще больше, слишком сильно беспокоясь. Они едва дошли до двери. Нил вздыхает, качая головой.       — Готов подняться?       Может, у них не будет уединения, но будет нечто большее…       — Нет, — говорит Эндрю, хватая рукав толстовки Нила.       Нил тянется к пульсу Эндрю, терпеливый, но не желающий быть полностью пассивным в этой ситуации. Он скучал по Эндрю весь день. Он надеется, что прикосновение сможет донести до Эндрю, что ему не нужно так стараться прямо сейчас.       Нилу не нужно, чтобы он продолжал выталкивать слова, которые он не готов сказать. Эндрю уже многое выдернул из себя за сегодняшний вечер.       Честно говоря, Нил тоже.       Эндрю ворчит, возвращаясь к машине. Другого ответа Нилу и не нужно, и он с благодарностью запрыгивает на пассажирское сиденье. Нил последует за Эндрю, куда бы тот ни решил его отвезти, сколько бы времени ему ни понадобилось, чтобы проветрить голову.       Приятно бежать, не убегая.       Рука Эндрю касается его руки, прежде чем переключить передачу, и они выезжают со стоянки с нулевой осторожностью.       «Это оно», — думает Нил. Безрассудное вождение Эндрю после полуночи, рука Нила рука в его руке, и впереди еще много времени, чтобы сказать друг другу все нужное.       Это оно. Четыре истины: восход, Абрам, смерть, мы.       Краем сознания, Нил вспоминает признания Аарона и задается вопросом, даже надеется, что близнец чувствует то же самое по отношению к своей жизни. Нет, он знает, что Аарон испытывает то же самое к Кейтлин.       Это даже не вопрос.       Нил улыбается, опуская окно, игнорирует комментарий Эндрю о том, что он похож на собаку, и добавляет еще одну строчку в список того, чем можно восхищаться в Аароне.       Разумеется, неохотно.