Держи своё сердце в руках

История, которая не была написана. Поэзия, которая лежит непрочитанной. Даже вселенная и море не очнулись от сна. Может быть всё ждет вас. День в больнице был медленнее и скучнее чем обычно. За исключением звука шагов и сдержанных голосов, по большей части здесь тихо. Тут и там есть несколько пациентов в сопровождении медсестры, или их посещают друзья или родные. Время от времени мимо него проходит его коллега, дружелюбно улыбаясь и приветствуя его. Иногда, они даже останавливаются, чтобы поговорить с Лойдом, расспрашивая его о том, как прошёл день и свободен ли он позже. Работа в больнице не очень тяжела хотя он признает, что необходимость общаться и соблюдать приличия может быть немного утомительным. –Доктор Форджер! За его спиной раздаётся пронзительный голос, заставляющий его обернуться и увидеть приближающийся к нему веснушчатое лицо медсестры с короткими рыжими волосами. Он сразу же запоминает её лицо и имя. Мэри Аллен, давняя медсестра в больнице. Добрая и трудолюбивая девушка, которая иногда проявляет беззаботную сторону своей личности, хотя и немного неуклюжая. –Здравствуйте доктор Форджер, не могли бы вы проверить, эти документы? Обещаю, я не отниму у вас много времени-. Она поднимает папку с файлами и открывает её, чтобы достать несколько документов. –Конечно. В любом случае, я сейчас не слишком занят — говорит Лойд, дружелюбно улыбаясь ей и беря бумаги в руки. Его глаза быстро просматривают документы, и он уже знает, что там всё верно, но не торопится, чтобы поговорить с медсестрой. В конце концов, важно поддерживать хорошие отношения со всеми его коллегами. — Итак, как проходит ваша смена, мисс Аллен? Она напевает на мгновение, прежде чем её лицо снова озаряется задумчивым выражением. –Всё в порядке! Сегодня ничего особенного не произошло хмм хотя мне пришлось бежать к одному из педиатров, чтобы помочь ей с ребенком, который боится уколов. Мэри улыбается, продолжая говорить. –Мне пришлось отвлечь бедного ребёнка самым неловким танцем! Он был так сосредоточен на моих ужасных движениях, что даже не заметил прививку от гриппа. –Приятно слышать, что всё прошло хорошо. Работа с детьми заставляет мыслить нестандартно, не так ли?— говорит Лойд слегка посмеиваясь. –Я делаю что-то подобное не в первый раз — отвечает она кивая в знак согласия. –Я не возражаю, так как это по большей части их успокаивает. Также помогает то, что большинство малышей, которых я встречала такие милые как ваша дочь!. –Ах, спасибо. Я обязательно скажу ей это когда вернусь домой— говорит Лойд, слегка смеясь и почёсывая затылок. Несмотря на то, что он сам был популярен, Аня покорила сердца практически всех в больнице всего за одно посещение. То, как медсестра продолжает болтать о ней подтверждает все это. –Аня такая милая! Если вы ещё когда-нибудь приведёте её с собой я могу просто сгореть от её обаяния. Неплохо было бы показать её детские фотографии! Ооо!! Я уверена, что её детские фотографии очень милые, не правда ли доктор Форджер? Вы должно быть сделали так много её фотографий я просто знаю и уверенна в этом! Мэри продолжает изливаться еще с той же игривой улыбкой на лице. Однако Лойд чувствует, как его тело охватывает дрожь паники. Он ползает по нему, и он сохраняет застенчивое выражение лица пока отдает документы и благодарит медсестру прежде чем отправиться обратно в свой кабинет. Спокойная прогулка до этого превращается почти в безумие, когда разум Лойда начинает перебирать проблему, существование которой он только что осознал. У Ани нет детских фотографий! Конечно, дома есть Анины фотографии, но когда она была еще младенцем? Их разумеется нет. Очевидно, что эта ошибка не его вина. В конце концов, Лойд удочерил её, и единственная её фотография которая есть у него - это та которую Фрэнки откопал вместе с остальной частью той небольшой информации об Ане, которая есть. Шпион с самого начала позаботился о том, чтобы образ идеальной семьи, который он создает для окружающих, был настолько нормальным и идеальным , насколько это возможно. Достаточно произвести впечатление любящего отца и мужа. Он даже подготовил фотоальбом своей семьи на случай если придёт гость. Некоторые отредактированные, а другие настоящие, которых было достаточно, чтобы обмануть кого угодно. Из-за стресса операции «Неясыть», выполнения дополнительных миссий, навязанных ему его куратором, и поддержания связей на гражданской работе, он забыл о более мелких деталях поддержания своего имиджа милого отца Если кто-нибудь узнает об этом, это может повредить репутации Лойда или стать серьезной угрозой для операции «Неясать». Лойд Форджер, любящий отец, у которого нет фотографий своего единственного ребенка, когда она была младенцем? Да еще в младенчестве? Это было так же смешно, как и подозрительно. Не говоря уже о том, что если Йор когда-нибудь спросит о детских фотографиях Ани, Лойду придётся придумывать оправдание. Но на самом деле… какое оправдание не заставило бы его показаться ужасным? Отец, который вёл себя подобным образом, был либо холоден, либо отстранен, либо мертв. Это была одна из многих проблем, которых он предпочел бы избежать и предотвратить. Его варианты решения всего этого фиаско несколько ограничены. Уговорить его выход - не вариант, независимо от того, насколько он хорош в убеждении и в обмане. Попытка использовать фотографии, которых он уже сделал, также не сработает, поскольку их уже видели другие. Ради миссии остается только один вариант, самый эффективный и простой. Лойду Форджеру нужно было сделать несколько новых, а точнее старых фотографий его дочери. Мозг встревоженного шпиона не отдыхает даже во время приготовления обеда. К счастью, планирование этого фотокризиса не было чем-то слишком сложным. Завтра начало выходных, а это отличная возможность сделать несколько фотографий. Неподалёку должен был проходить фермерский рынок, так что это отличный повод спросить, не хочет ли Аня пойти на прогулку. Зная её Лойд знал, что Аня, скорее всего, захочет пойти если там будут продавать сладости. План был примерно таким: по пути на рынок Лойд останавливался то тут, то там, чтобы сфотографировать свою дочь. Эти двое также будут переодеваться для камеры, так как было бы странно видеть «старые» фотографии Ани, где она в одном и в том же наряде в каждом из них. Хотя у него не было возможности сделать настоящие детские фотографии (это нужно было сделать с помощью небольшой магии редактирования позже) самое меньшее, что он мог сделать это сделать несколько фотографий и отредактировать их, чтобы они были как-будто сняты несколько лет назад. Это было бы относительно лёгкая работа, если бы Лойд больше думал об этом. Единственным препятствием в этом плане будет просьба (умоляющая) своего куратора не давать ему никаких заданий на завтра. Признавая важность этой деликатной ситуации он был уверен, что она поймет. (По крайней мере, скорее всего.) Он продолжает обдумывать свои планы, пока накрывает стол с Йором, которая ставит тарелку со стейком. Лойд пригототовил один из любимых блюд Ани– это конечно же для поднятия её настроения. Для миссии, как всегда. Проходит несколько минут, пока фальшивые муж и жена разговаривают, пока стук и щелчок открывающейся входной двери не возвещает о приходе Ани. –Я вернулась! В квартире раздается голос Ани, и Бонд шаркая ногами идёт ко входу, чтобы поприветствовать своего друга по играм. Сняв рюкзак она несколько раз радостно гладит верную собаку по голове, прежде чем подойти к своим родителям . –С возвращением, Аня! Хорошо провела день в школе? — спрашивает Йор, с радостью принимая Анины объятии. –Ага! За исключением домашнего задания — отвечает она и ее энтузиазм улетучивается на последнем слове. Её хмурое лицо быстро исчезает, как только она понимает, что приготовили на ужин. –Стейк! Аня быстро запрыгивает на своё место хватая вилку и копаясь в еде прежде, чем кто-либо успевает её остановить. Их дочь была голодна, вот и всё. Ужин начинается и заканчивается хорошо Аня рассказывает, как прошёл день по просьбе её матери. –Сегодня было вполне нормально. Но я чуть не заснула но Бекки разбудила меня! Она также помогла мне с некоторыми домашними заданиями по математике , но я не знаю, смогу ли я вставить в свой мозг еще числа». На её лице видна хмурость при слове «математика». (И кто мог винить её на самом деле? Проклятие для многих студентов во всем мире.) Лойд не стал бы лгать, что беспокоился о домашнем задании, но в этом нет ничего нового. — Хорошо, когда мы закончим с ужином, я помогу тебе. Помочь Ане с домашним заданием было бы самым простым способом перейти к вопросу о том, не хочет ли его дочь пойти на прогулку на следующий день. Может быть в награду за её усердную работу в школе или просто ради того, чтобы проводить время с дочерью. Это было бы достаточно просто думает Лойд. Одно упоминание об арахисе или мороженом наверняка привлекло бы её внимание. Он конечно не знает, что Аня читает его мысли и теперь она знает о его новой маленькой миссии (хотя, по общему признанию, слова « арахис и мороженое » действительно привлекли её внимание, как и предсказывал Лойд). Лёгкая ухмылка появляется на её лице на секунду, как раз перед тем, как она задает ему вопрос, который у него в глубине души. –Папа мы можем с тобой пойти куда то завтра? Только ты и я! Актёрское мастерство Ани поражает. Лойд на мгновение удивлённо моргает. Это было достаточно просто, думает он. Ему даже не нужно было ничего говорить. Как бы то ни было, на его губах появляется довольная улыбка. –Конечно. На самом деле в эти выходные на местном рынке проходит мероприятие, так что будет чем заняться». — Только вы вдвоём, хм? — спрашивает Йор, немного поддразнивая. Лойд усмехается. — Прости Йор. В следующий раз Аня пойдет только с тобой. Она качает головой, весело улыбаясь. — О, не беспокойтесь обо мне! Завтра я буду отсутствовать много дел в офисе, так что я всё равно не смогу присоединиться к вам двоим. Кроме того я уверена, что ты давно не проводил время с Аней, не так ли? Приступ дискомфорта давит на его тело. — Верно— говорит он чувствуя, как ложь застревает в его горле — я полагаю, что это было давно. Слова кажутся тяжелыми, когда он их произносит. –Я уверена, что она прекрасно проведет время со своим отцом— говорит Йор мягко улыбаясь.Тем, как он представился ей этого и следовало ожидать от её доброй личности. И всё же в его голове звучит тихий голос, говорящий ему, что он не должен чувствовать себя виноватым за то, что солгал ей. Завтра наступает быстро, а с ним и обычные выходные. Погода идеально подходит для прогулки в Берлине. Не слишком жарко и не слишком холодно. Ясное небо с сияющим солнцем, которое окутывает теплом тех, кто внизу, а также легкий ветерок, мягко касающийся тех, кто проходит мимо. Другие семьи проходят мимо отца и дочери. Сочетание хорошей погоды и оживлённого настроения на рынке создает в воздухе заразительное ощущение. Аня уже пронюхала и даже сам Лойд не может не присоединиться. Приятно немного отдаться атмосфере от жужжащего азарта, который их окружает. Однако он напоминает себе что есть работа. В конце концов, это крайне важно для операции «Неясыть». Хотя не то чтобы он исключал возможности просто насладиться днём ​​после того, как фотографии были сделаны. Несмотря на все его внимание к миссии, он тоже любит отдыхать. (Даже если его куратор решит иначе.) Как и ожидалось найти места, где можно сделать несколько фотографий по пути на рынок было легко. Кафе с горячим какао, которое любит Аня, магазинчик игрушек и местный парк. Простые места, в которых он мог бы легко рассказать историю, если бы кто-нибудь спросил о них, увидев фотографии. Нетрудно также дружелюбно улыбнуться прохожему и попросить помочь сфотографировать его и Аню вместе. Один такой милый гражданин даже упоминает, какие очаровательные отец и дочь, заслужив самодовольную ухмылку от Ани. Многократная смена одежды каждый раз, когда они шли в другое место сильно утомляло Аню, но это недолговечно после того, как Лойд обещает ей что-нибудь купить арахис или мороженое. Переодевается, конечно он и сам. Для того чтобы обеспечить себе имидж семейного человека было крайне важно иметь фотографии себя с дочерью, чтобы убедить других. В противном случае Лойд берет камеру в руки в каждом месте, и почти на каждой фотографии у него и у Ани на лицах была счастливая улыбка. Местный фермерский рынок станет их последней остановкой перед возвращением домой. Это будет последние несколько снимков, которых он сделает сегодня. Однако они не будут иметь отношения к сегодняшней маленькой миссии, а должны относиться к настоящему времени. Такие фотографии помогли бы сохранить обложку и пополнить семейный фотоальбом Форджеров. Конечно, это означало бы снова переодеться не в новую одежду, а в которой они выходили из дома. Прямо перед небольшим кафе недалеко от рынка, отец и дочь разговаривают друг с другом. –Я получу арахис за переодевание, верно? –Да. — Но так часто переодеваться — утомительно. Хмурясь сказала Аня. — После обеда на твоём воротнике была грязь, так что тебе лучше переодеться. — Это всего лишь капелька кетчупа папа. — У тебя тоже была дырка на рукаве. — Это была всего лишь крошечная дырочка! Аня дуется глядя на отца, который небрежно проверяет одежду в которую переоделся всего минуту назад. Тёмно-синий пиджак с бежевым кардиганом и подходящими брюками. Простой, но удобный и в то же время подходящий для Лойда. Аня была одета в её привычный кардиган кремового цвета и светло-красное платье. –Папа, как ты так быстро одеваешься? Лойд поправляет булавку WISE на лацкане своего тёмно-синего пальто. –Ты становишься быстрее в этом, когда становишься старше. А теперь пойдем посмотрим, что есть в рынке хорошо? Обещаю, это будет последний раз когда мы переодеваемся. Она немного хмурится, всё еще немного раздражённая. Как бы то ни было, Аня безжалостно фыркнула, прежде чем взяться за протянутую ей руку. Он полагает, что раздобыть арахис стоит труда. Надутые губы Ани быстро исчезают после того, как они приходят на рынок. Там продается множество вещей, от еды до безделушек. Некоторые даже предлагают несколько мини-игр, в которых можно сыграть с шансом выиграть приз. Достаточное количество людей ходит от продавца к продавцу их голоса смешиваются создавая шум. На мгновение Лойд не уверен, что это была хорошей идеей. Аня никогда не ладит с толпой, и он беспокоится о том, будет ли с ней все в порядке. Его беспокойство быстро исчезает после того, как она энергично дёргает его за руку, чтобы привлечь его внимание указывая на киоск с мороженым неподалеку со звёздами в глазах. Беспокойство переходит в веселье при виде меню. Мороженое со вкусом арахиса. Собственный личный Святой Грааль сладостей Ани. Давненько он не видел, чтобы его дочь была чем-то так взволнована. Как и обещал, он покупает для неё мороженное, прежде чем пойти с ней на площадь, которая находится рядом с художественным музеем. На площади также было несколько продавцов, которые поставили свои палатки по краям, в то время как семьи и отдельные лица собирались вместе, чтобы посмотреть или сесть за соседние столики. В итоге Лойд уселся на ближайшую скамейку, чтобы Аня смогла сосредоточиться на своей долгожданной награде. Начинается великая битва со временем и солнцем, когда она пытается предотвратить таяние мороженого, в то время как Лойд достаёт салфетки. Лойда также немного пугает то, как быстро она может его съесть. Проходит пять минут Аня почти уже съела свой рожок, пока её внимание не привлекает небольшая группа детей неподалеку. На краю площади находится продавец, продающий вертушки разных размеров и цветов. Игрушки мягко вращаются на ветру, хотя у детей поблизости, кажется, есть лучшие идеи, как заставить их вращаться быстрее. Большинство бегает с ними в руках, в то время как некоторые из младших пытаются изо всех сил дуть в свои вертушки, отчего у них краснеют щеки. Несколько групп родителей стоят или сидят рядом разговаривая друг с другом пока их дети развлекаются. Аня продолжает смотреть, медленно доедая то, что осталось от рожка мороженого. Достаточно легко сказать, что она тоже хочет присоединиться к детям. Лойд молча вытаскивает кошелек из кармана пальто, доставая несколько купюр. Конечно, он хочет отпустить её и поиграть видя, как она продолжает смотреть на него с лицом, которое практически кричит, что она тоже хочет играть. И к тому же он хочет сфотографировать свою дочь, пока она играла. Он слегка хлопает её по плечу, заставляя повернуть к нему голову. — Если хочешь, я дам тебе немного денег чтобы ты купила эту игрушку. Только обязательно оставайся на площадке, как и остальные дети. Аня удивленно смотрит на деньги, потом на отца. Хотя это не было редкостью для Лойда, она все равно была приятно удивлена. Затем Аня ярко улыбается благодарит его и берёт деньги из его рук. Лойд наблюдает, как она спрыгивает со своего места и быстро направляется к краю площадки, чтобы купить собственную вертушку. Он следует за ней останавливаясь рядом с другими родителями, стоящими впереди. Аня охотно обменивает деньги на игрушку. Сразу после этого она поворачивается, чтобы оглянуться на Лойда, и машет вертушкой. Он слегка улыбается, слегка машет ей в ответ, прежде чем она начинает бегать кругами, чтобы увидеть, насколько быстро она может заставить игрушку вращаться. Появляется возможность сделать фотографии. Он вытаскивает камеру из своей сумки, подходит немного ближе к дочери, прежде чем поднести камеру к глазам. Затвор камеры часто щелкает, а Аня продолжает бегать и общаться с другими детьми. Фото здесь, фото там. Некоторые отличные, некоторые не очень. Размытость, которая возникает, когда Аня движется слишком быстро, ничего не может с собой поделать, но Лойда это не слишком беспокоит. Во всяком случае, их можно использовать, чтобы рассказать забавную историю посетителям их дома. Он наблюдает, как она продолжает играть пока она не сбавляет обороты и наконец не выдыхается. Другой мальчик примерно её возраста чуть не врезается в неё, когда она останавливается. –Ты тоже смотришь мультик про шпиона?! Глаза мальчика расширились от удивления, а затем от волнения. Судя по тому, что мог видеть Лойд ребенок был одет в рубашку с мотивом шпионского мультика . Эти двое сразу поладили. Наблюдать, как его дочь так взволнованно рассказывает другому о своём любимом мультика было забавно, и он не мог не улыбнуться. Хотя Аня была дружелюбна почти со всеми, было приятно видеть, как она разговаривает с кем-то о том что любит. –Удивительно, сколько энергии у детей, да? Рядом с ним появляется мужчина с каштановыми взъерошенными волосами. На нём костюм, не слишком отличающийся от костюма Лойда, хотя галстук свободно облегает воротник. Лёгкая щетина покрывает его подбородок, а также несколько морщинок возле глаз. Мужчина старше на несколько лет, хотя Лойд не исключал возможности того, что у этого мужчины скоро появятся седые волосы . –В этом вы правы - отвечает Лойд дружелюбно улыбаясь, когда опускает камеру, чтобы положить её в сумку. –Хотя я знаю, что моя дочь может быть гиперактивной в одну минуту и истощенной в следующую. Никаких промежуточных звеньев любого рода. Мужчина издает тихий смешок. –Хотел бы я сказать то же самое о своем сыне. У него так много энергии, что я удивляюсь, как он всё еще может продолжать играть даже после того, как поиграл весь день. Странно, как он был таким тихим, когда был совсем ребенком. Он действительно не был таким пока ему не исполнилось четыре года. Он испускает извиняющийся кашель прежде, чем Лойд успевает сказать что-то еще. –Ах, я не хотел много болтать. Иногда я ничего не могу с этим поделать, извините за это. Лойд качает головой. –Не нужно извиняться. Я сам немного гуляю, — говорит Лойд, успокаивая его. Мужчина с облегчением улыбается. –Спасибо. Тем не менее… Он указывает туда, где находится Аня вместе с мальчиком рядом с ней. –Мой сын Логан на седьмом небе от радости от того, что нашел кого-то, кто любит этот мульт так же сильно, как и он. Просто подумал, что будет уместно, если я представлюсь родителю ребенка, которому удалось заставить его сосредоточиться на разговоре. Он протягивает руку Лойду, на его лице дружелюбная улыбка. –Алан Адкинс. Есть момент, когда Лойд чувствует себя несколько некомфортно из-за внезапного социального взаимодействия. Будучи шпионом он не может не с подозрением относиться к любому, кто приближается к нему по-дружески. Тем не менее этот новый человек не кажется обманщиком. Возвращая ту же улыбку в ответ, он пожимает Алану руку. –Лойд Форджер. Приятно познакомиться, Алан. Улыбка Алана превращается в веселую ухмылку. –Так же. Итак, сегодня здесь только ты и твой ребенок? Лойд кивает. –Только мы. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз выходил только с моей дочерью, поэтому сегодня я взял её на рынок. Я рад, что Аня нашла друга, кому этот мультфильм нравится так же, как и ей. Он не стал бы отрицать, что был искренне рад видеть, как у Ани появился новый друг. –Надеюсь тогда ваша жена не почувствует себя обделенной — говорит Алан с легкой иронией в тоне. «С другой стороны, я уверен, что она должна быть счастлива узнать, что её муж и дочь развлекаются. Лойд издает тихий смешок, сопровождая легкое поддразнивание отца. –Ну к сожалению её вызвали на работу. Она сказала что присоединится к нам в другой день— объясняет он. –Очень жаль, что ей приходится работать в такой хороший день — говорит Алан легка хмурясь. –Хотя приятно знать, что она будет там в следующий раз, когда вы решите пойти куда-нибудь. –Ну, мы всегда стараемся гулять всей семьей— отвечает Лойд. — Это только ты и твой сын? Или ваша жена находится в той же ситуации, что и моя? Алан сжимает губы в тонкую линию на последнем вопросе, отводя взгляд и почесывая затылок. –Ах нуу... Ему не нужно было больше говорить Лойд все понял. Ему очень хочется пнуть себя за эти слова. –Мне жаль. Я не хотел вызывать никаких плохих воспоминаний — быстро говорит он. Алан машет руками качая головой. Не волнуйтесь всё в порядке. Неловко конечно, но не беспокойтесь об этом. Она скончалась несколько лет назад от болезни. Жизнь иногда может быть жестокой, верно? –В любом случае, это все в прошлом. Сейчас я просто слежу за тем, чтобы мой ребенок рос нормально даже если её больше нет рядом. Его внимание возвращается к сыну, который всё ещё радостно разговаривает с Аней. На двух мужчин наступает короткий период молчания, и Лойд тоже поворачивает голову к детям. Он пытается сосредоточиться на игривой улыбке его дочери, но по всему телу Лойда возникает неприятное покалывание. Его пальцы дергаются, и он сует одну руку в карман, пытаясь подавить дискомфорт. Он знает, что ему следует сказать дальше, чтобы разговор продолжился, но не стал еще более неловким. В конце концов, его персонаж — бывший отец-одиночка, и его придуманная история мало чем отличается от истории Алана. Было бы легко сделать разговор из него. Несколько слов о себе и о том, как он понимает, а также, может быть парочка лёгких шуток для поднятия настроения. Однако это чувство дискомфорта только усиливается, когда он говорит. –На самом деле моя жена — является моей второй женой. Алан поворачивает голову удивленно глядя на Лойда. Он выглядит так как будто хочет что-то сказать, но молчит ожидая продолжения от Лойда. –Родная мать Ани умерла почти два года назад. Я женился только в прошлом году. Так что я знаю, через что вы проходите. От новой лжи его стало тошнить. Подобная имитация сочувствия и взаимопонимания не была чем-то новым для Лойда, но на этот раз всё было по-другому. Чувство вины, тяжелое и удушающее. Это в том же ключе, что и лгать жене и медсестре. Как отвратительно, думает он вести себя так, как будто он понял, что пережил этот настоящий отец. Алан собирался что то сказать, но затыкается по-видимому передумав. Выражение его лица становится несколько мрачным, когда он снова смотрит на своего сына. На несколько мгновений на него опускается задумчивая тишина, пока он не издает глубокий вздох. –Приятно осознавать, что я не одинок во всем этом. С тех пор прошло несколько тяжелых лет. Лойд только кивает в знак согласия. Хотя он мог бы легко ответить чутким тоном, ему кажется неправильным продолжать лгать. К счастью, в этом нет необходимости, когда он замечает лёгкую улыбку, которая появляется на лице Алана, стирая прежнее грустное выражение. –Несмотря на это я благодарен за то, что она оставила после себя. Когда он это говорит, на его лице появляется нежное выражение тепла, мягкости и любви. Выражение, которое родитель хранит по отношению к своему ребенку удерживая чувства, которые невозможно описать словами. Это то, что он не совсем уверен, что понимает. –Вы, конечно знаете, как это бывает. Это радость, наблюдать за тем, как они вырастают из такой маленькой вещицы. Я только хочу, чтобы моя жена могла увидеть, каким большим стал наш ребенок и как он продолжает расти с каждым днём. На лице Алана появляется тёплая улыбка, на которую Лойд не может ответить взаимностью. Вместо этого он предпочитает создать лучшую имитацию, которую он может сделать, точно так же подтягивая уголки губ вверх. Это только заставляет его чувствовать себя более больным делая это. Звук быстрых шагов детей заставляет обоих отцов обратить на них внимание. Аня подбегает к отцу останавливаясь рядом с ним. Логан спотыкается и его ловит Алан, когда ребенок хватается за его рубашку, чтобы удержать равновесие. –Будь осторожней. Судя по выражению твоего лица, я догадываюсь, что ты жаждешь ужина. Логан быстро кивает и Лойд лишь немного обеспокоен тем, что голова мальчика может отвалится от того как быстро он двигает головой. Из Алана вырывается лёгкий смешок. — Что ж, нам пора идти. Было приятно поговорить с вами Лойд. Надеюсь, мы ещё встретимся! Алан улыбается ему, а его сын машет Ане рукой на прощание, одаривая её той же улыбкой, что и его отец. Отец и дочь тоже машут им на прощание наблюдая, как они становятся все меньше и меньше прежде чем исчезнуть из виду сливаясь с толпой позднего вечера. Лойд знает, что Алан хороший человек, только из их разговора. Однако по какой-то причине онне понравился Лойду. Не то чтобы манеры и поведение Алана были подозрительными или разочаровывающими. Во всяком случае, он был приятным и лёгким на подъем человеком. Заботливый отец, который желает своему сыну только самого лучшего. Прежде чем он успевает сообразить что-то ещё Лойд чувствует, как крошечная рука дергает его за рукав. –Он знает о моем любимом мультике!— говорит Аня со звездами в глазах. –Ну, это довольно популярный мультфильм— отвечает он. — Тем не менее я рад видеть, что у тебя появился новый друг. Он протягивает руку, чтобы погладить её по голове заслужив счастливую улыбку своей дочери. — Мы сейчас вернемся домой? она спрашивает. Технически да. Лойд планировал, что они пойдут домой, но что-то в предыдущем разговоре его обеспокоило. Однако не в плохом и не в хорошем смысле. — Мы могли бы пойти прямо домой, но ты хочешь ещё что-нибудь сделать? Он полагает, что это было бы своего рода наградой за то, что она справилась со всеми изменениями в одежде, которые были не просто пустяками. Аня удивленно моргает от предложения отца, прежде чем на её лице появляется возбужденная улыбка. — Мы можем пойти в магазин игрушек? Тот, что с большими плюшевыми игрушками? Лоид ухмыляется. –Должен был догадаться. Тогда пойдем. Он протягивает ей руку, и она с радостью берет её. Прогулка до магазина была не слишком длинной. Лойд все еще думает, что ему нужно сделать для миссии. Вся обычная работа и усилия, необходимые для того, чтобы операция «Неясать» проходила настолько гладко, насколько это возможно. Но разговор с Аланом всё ещё беспокоило его. Алан Адкинс, отец-одиночка воспитывающий сына после смерти жены. Ни в коем случае он не был плохим человеком. Со всем своим многолетним опытом шпионажа, разговаривавшего с самыми низкими преступниками Лойд знал, что он добрый человек. Добрый человек, который почему-то попал ему под кожу. Он не уверен, почему. Если бы это было не потому, что Адкинс был ужасным человеком, могло ли быть то, что у Лойда было ощущение, что он представляет угрозу для его прикрытия? Или к Операции Неясать? Возможно, но вряд ли. Ход его мыслей на мгновение прерывается, когда Аня радостно возвещает об их приходе визгом. Магазин игрушек — светлое место в витрине в которых выставлены плюшевые игрушки больше, чем Аня. Внутри можно было увидеть плюшевых собак, кошек, медведей и многое другое, а также безделушки, такие как игрушечные машинки и многое другое. Это небольшой магазин, но из-за того, сколько игрушек было внутри, он казался больше. Лойд открывает дверь для своей дочери, и раздается звонок, сообщая тем, кто внутри, о прибытии новых покупателей. Аня, как и ожидалось быстро пробирается к разным игрушкам сзади. Она смотрит с трепетом, её внимание украдено всему в магазине. Лойд стоит у входа, наблюдая, как его любопытная дочь ходит, подбирая любую игрушку, которую могла поднять. Она ходит туда-сюда, не в силах остановиться на одном месте. И пока она суетится, мысли Лойда снова заполняют его голову. Это должно было быть работой. Мотивировать её наградами, чтобы она могла зарабатывать стеллу, чтобы попасть в Имперские ученики. Тем не менее, как ни странно, он не чувствовал, что он работает. По крайней мере, не все. Это правда, что он приложил значительные усилия, чтобы найти наилучшее место для фотографий или попытаться выбрать идеальный момент для фотографий, но в какой-то момент он даже не думал о миссии. Всё, о чем он действительно мог думать, даже если он не осознавал этого в то время, это попытка запечатлеть образ Ани и её улыбку. Он не уверен, почему. В каком-то смысле это все еще было связано с миссией. Подлинная фотография обязательно убедит людей и поможет операции остаться на плаву. Однако он не думал об этом всякий раз, когда нажимал кнопку на камере. В эти краткие мгновения казалось, что он не шпион. Ни шпион Сумрак, даже не личность Лойд Форджер. Просто были только он и Аня. Был ли «он сам» тем, чьи документы он выбросил много лет назад, он не уверен. Тем не менее, всё вокруг для Лойда казалось далеким, за исключением ребёнка всего в нескольких шагах от него. Было приятно наблюдать, как Аня продолжает развлекаться с этой счастливой улыбкой на лице, и он сам не мог не улыбнуться при этом виде. В каком-то смысле Лойд был доволен. Доволен тем, что проводит время со своей фальшивой дочерью, доволен тем, что просто играет роль её отца. Наблюдая за тем, как она раньше играла на площади с другими детьми, и пока она возится с одной игрушкой за другой в этот момент. Это теплое чувство. Это чувство напоминает ему о том, что Йор сказала во время их круиза, как она чувствовала себя умиротворенно, пока они смотрели, как играет их дочь. Вкратце, Лойд задается вопросом, не это ли она имела в виду. Чувствовать спокойствие наблюдая, как их дочь счастливо улыбается играя и желая, чтобы это продолжалось, пока идет время. Не то чтобы он не понимал или не сочувствовал тому, что Йор сказала ему. Только тот факт, что это приятное, ясное чувство которому он не привык. Также неудивительно, когда он напоминает себе, что всё это должно когда-то закончиться. Неудобная боль начинает распространяться, обвивая его грудь и угрожая задушить его. Медсестра на работе на днях упоминает, как сильно он любит Аню и как она считает его любящим отцом, которого он представил всем. Его жена полагающая, что Аня - его настоящая любимая дочь, несмотря на то, что Лойд знает её всего на несколько дней больше, чем Йор. Алан человек, которого он знает всего пять минут, убедил его, что они птицы одного полета. Отец который до и после смерти жены дорожит каждым моментом, проведённым с сыном. Прошло много времени с тех пор, как он чувствовал себя виноватым во лжи. Его не было рядом, когда она родилась. Когда она была младенцем, годовалым и так далее. Важные моменты в жизни ребенка в которых он отсутствовал, хотя до приюта он никогда не встречал и не знал о существовании Ани. Он чувствует себя в некотором роде виноватым, что не был рядом с Аней несмотря на то, что технически он не был обязан и даже не знал, что она существует. Несмотря на это, Лойд не чувствует себя её настоящим отцом. Он считает себя почти чужим для Ани тем, кто просто случайно удочерил её на ровном месте по одной конкретной причине. Или точнее он незнакомец, который заботится о ней больше, чем по мнению должен. Она сияет своей довольной улыбкой, радостно играя с арахисовым плющем (он удивлен, что здесь есть такая вещь) в руках. Аня играет с невинностью, которую он помнит как в ярких, так и в размытых воспоминаниях. Пока Лойд рассеянно наблюдает за ней, в его голове медленно и тихо всплывает осторожная мысль. Это простой вопрос, который перерастает в нечто большее, когда он размышляет о жизни своей дочери до того, как он встретил её. Интересно? Какой ты была в детстве? Ты много плакала? Была ли ты счастлива? Грустной? Когда ты начала так любить арахис? Почему ты не любишь морковь? У тебя раньше была любимая еда, например стейк? Аня перестает играть, держа игрушку в руках. Удавалось ли твоим родителям позаботиться о тебе? Как долго они у тебя были? Удалось ли им увидеть, как ты выросла хотя бы на секунду? Лойд не замечает как Аня неподвижна стоит там слишком отвлечённая его смыслями. Что случилось, как ты оказалась в этом приюте? Как давно ты там жила с рождение или? Тебе было больно не так ли? Как ты можешь улыбаться так ярко, как сейчас несмотря ни на что? Как им, должно быть повезло думает Лойд раз родители Ани присматривали за ней, когда она была еще младенцем. Аня скорее всего помнит свою родную мать. Должно быть она видела свою дочь, когда та была меньше, чем сейчас закутанной в одеяло. Лойду трудно представить её как младенцев, которых он видел на руках у матерей. Еще труднее представить Аню в тех прежних семьях. Уильямс, Левски, Роше. Им так же повезло узнать, какой она была в раннем детств. Ему не нравится это чувство невежества, но в его груди формируется что-то еще, что дает о себе знать. Зависть. Это странное, чуждое чувство. Он бы сравнил это с тем, насколько близко поддерживают друг друга Йор и Юрий, но это было другое. Родители Ани, детские дома и семьи, удочерившие её раньше. Лойд не мог не завидовать им. Все они каким-то образом смогли увидеть, как она взрослеет— привилегия, которой у него никогда не будет. Привилегия, которую некоторые еще не заслужили, тем не менее. Зная это, он в некотором роде расстраивается. Внезапно Лойд чувствует, как напрягается, когда понимает, что именно поэтому он чувствовал себя так неловко после разговора с Адкинсом. Зависть к тому, как Алан Адкинс знал, каково это наблюдать, как растет его ребенок, зависть к тому, что он настоящий отец. Чувство гноится на мгновение дольше, чем он предпочитает, прежде чем он качает головой. Он снова напоминает себе, что он шпион он не должен быть таким. Все это было частью миссии, и она должна была когда нибудь закончиться. Лойд расстанется со своей фальшивой семьей, и на этом все закончится. Вот как это должно быть. Йор будет оплакивать потерю Лойда и через некоторое время уйдет, а Аня в конце концов научится жить без него. Йор была более чем способна содержать себя, а Аня вырастет и станет взрослой. Независимой и уже не тот ребенок, которого он видит перед собой. Его дочь тоже будет оплакивать его, но в конце концов человек, удочеривший её станет далеким воспоминанием, которое она будет вспоминать с нежностью или с пренебрежением. Так и должно быть говорит он себе. Вот как все это будет. В любом случае, он не заслуживал того чтобы увидеть, как она растет. И все же он не может убедить себя ни в чем из этого. Это кажется пустым и презренным, и это еще больше расстраивает Сумрака. Он ничего не может с этим поделать. Он ничего не может с этим поделать, с этими своими странными новыми чувствами. Рациональность рушится, и все к чему он научился за десять с лишним лет шпионской деятельности, рушится, когда он видит перед собой этого ребенка. Непредсказуемая маленькая девочка, которая заставила его глаза открыться тому свету, который исходит от нее. Лойд будет скучать по ней. Сумрак будет скучать по ней по этой маленькой девочке, которая ворвалась в его жизнь с кроссвордом и плюшевой химерой на боку. Несмотря на все, что он сделал, чтобы убедить себя в обратном, несмотря на головные боли и боли в животе, он не может перестать заботиться о ней. Неизбежное чувство, о котором он должен был знать, возникнет с самого начала. Но Лойд не мог отрицать, что теперь он не может представить жизнь без нее. Он думает о том, насколько она выросла с той первой встречи до сегодняшнего дня. Шаг за шагом, понемногу. Он видел, как она улучшается в учебе, даже если ей еще предстоит пройти долгий путь. Как её почерк стал более разборчивым, хотя ему все ещё трудно его расшифровать. Она даже немного подросла правда всего на сантиметр. Медленно, но верно она улучшается. Это лишь небольшой процент прогресса, но он все еще чувствует, как будто он видел, как Аня совершала большие скачки с того дня, как он впервые взял ее к себе. Если чуть меньше года удалось добиться такого большого роста, что сказать о двух годах? Три, четыре или пять? Насколько далеко она уйдет от ребенка которым она является сейчас? В этой жизни ещё так много можно увидеть. Дни рождения, праздники и выходные. Список можно продолжить. Это то, что он хочет увидеть своими глазами. Даже если он никогда не сможет увидеть то, что видела мать Ани и бывшие опекуны, он все равно сможет присматривать за ней. Уход за ней. Фальшиво или нет, но он хочет быть рядом со своей дочерью пока дышит. Взгляд Лойда возвращается к Ане, когда он понимает, что она тише чем обычно. Она по-прежнему стоит на том же месте, что и раньше держа плюшевую игрушку. Для нее быть такой тихой было по меньшей мере странно. –Аня? Все в порядке? Она не отвечает побуждая Лойда подойти к ней. Однако, прежде чем он успел это сделать, Аня начинает бегать кругом по магазину возвращаясь к нему, прежде чем вцепиться в его ногу сбоку. Она не смотрит на него, когда обнимает его. И снова поведение его дочери ускользает от него. Медленный кивок — её ответ. Лойд хмурится. –Ты уверена? Она снова кивает, на этот раз говоря.–Мы можем пойти домой? Он моргает. Обычно Аня умоляла бы его купить какую-нибудь игрушку. То, что она была тихой и неподвижной было непохоже на неё, что беспокоило Лойда. Он начинает приседать, в результате чего Аня отпускает его, в то время как она продолжает опускать глаза. — Мы можем пойти домой, если ты, конечно, хочешь. Ты уверен, что тебе ничего отсюда не нужно? он спросил. Она качает головой, все еще желая уйти. ––Просто хочу домой. Это все. Лойд хмурится, все еще обеспокоенный её поведением. Тем не менее, он подчиняется её желанию и берет её на руки. –Хорошо. Позволь мне хотя бы купить то, на что ты смотрела раньше, хорошо? Аня кивает ему и Лойд с лёгкостью покупает игрушку с арахисом. Может быть, просто может быть, что-то может получиться. Он мог бы остаться с Аней, продолжая наблюдать за ней пока дышит. Йор конечно же тоже была бы там, воспитывая их дочь и защищая её своей невероятной силой и теплом. Сумрак мог бы поговорить с Хэндлером и всё ей объяснить. Из всех людей она может его понять. Мысль о том, чтобы попробовать эту безумную идею, которая пришла ему в голову приводит его в ужас. Тем не менее, Сумрак не может отрицать тот маленький кусочек надежды, что эта идея может осуществиться. В голове у него была последняя мысль после шквала мыслей, пришедших раньше. Желание и сожаление, которые никогда не осуществятся, как бы сильно он этого бы не хотел. Даже если это невозможно я бы хотел, чтобы мы встретились раньше. Жаль, что я так мало знаю о твоей жизни до того, как мы встретились. Если бы я знал, то возможно, я мог бы быть отцом, которым все остальные считают меня. Ты заслуживаешь большего чем то, что я тебе дал. Аня напрягается, еще сильнее свернувшись в объятиях Лойда. Затем она внезапно прижимается лицом к его плечу, заставляя отца отставать. –Аня? Все в порядке? — спрашивает Лойд. В его голосе легко услышать тревогу. – Н..ничего! Просто в глаза попала пыль, — быстро говорит она. На его лице появляется небольшая хмурость, но он больше ничего не говорит. Звук проезжающих мимо машин и тихий гул города наполняют тишину вместе с тихим цоканьем ботинок Лойда по тротуару. Так продолжается некоторое время, пока он снова не заговорит. — Аня привет? . Она немного поднимает голову, чтобы повернуться к нему, все еще опираясь на его плечо. На секунду он колеблется, и Аня готова прочитать в его уме любые слова, которые он хочет сказать. К её удивлению, он снова открывает рот. –Я тебя люблю. Мне жаль, что я никогда не говорил этого раньше и до сих пор». На его лице появляется извиняющаяся улыбка, а глаза Ани расширяются от шока, когда она немного поднимает голову. Он впервые сказал ей это. То , что я люблю тебя раньше, технически было бы в первый раз, но это? Это было реально . Это не было косвенно, и это не было сказано в присутствии другого. Не нужно было читать его мысли, чтобы понять, хотел ли он сказать это из-за миссии. На этот раз её отец имел в виду то, что сказал вслух. Она начинает всхлипывать изо всех сил стараясь обнять его кладя голову ему на плечо. –И я тебя люблю. Получается более хриплым чем она хотела, но это не имеет значения. Она начинает улыбаться своей счастливой, тёплой улыбкой, и Лойд делает то же самое, держа свое сердце в руках. — Хорошо погуляли? Лойд улыбается, снимая пиджак и вешая его на вешалку рядом с собой. –Ага. На улице был прекрасный день. Мы хорошо провели время». Голова Ани начинает немного качаться, когда она слегка покачивается после целого дня веселья. Её глаза уже начинают закрываться, но она крепко держит свою новую плюшевую игрушку с лёгкой улыбкой на лице. Чтобы убедиться, что она не упадет от сонливости Лойд приседает касаясь коленом пола и обнимает её за талию. Йор наблюдает, как её муж начинает целовать Аню в лоб, его глаза полуприкрыты теплотой и легкой усталостью, как и у его дочери. Она не думает, когда поднимает камеру и наводит на сцену перед ней. В этот момент она нажимает кнопку, и затвор камеры щёлкает.