Пуговицы

      Гарри откинулся головой на подушку, стараясь выровнять дыхание. Легкие горели так, словно он пробежался по всему Хогвартсу без остановки, а тело заполняла приятная лень. Рядом опустился такой же изможденный Малфой, и Гарри не замедлил сгрести его в объятья. В такие минуты он становился податливым, и не ехидничал, когда Поттер лез с нежностями.       — Ты просто чудо, — он поправил сбившиеся пряди Драко. Действительно, разве не чудо — покрасневшие от поцелуев губы, волоокий взгляд, следы от ногтей Гарри на бедрах…       — А ты — ужас, — возразил Малфой. — Сколько раз я просил не кусать меня за шею? Мне прямо в Хогвартсе шарф носить?       Он только сейчас заметил, что шея и плечи Драко усыпаны засосами — не особо яркими сейчас, но Гарри знал, что на следующий день они превратятся в синяки на такой тонкой коже.       — В процессе тебе все нравилось, — он провел носом по скуле Драко. — Да ладно, март на дворе, и все знают, что ты мерзляк.       Драко устроился подбородком на плече Поттера. Гарри обнял его за талию и прикрыл глаза — за окном светило весеннее солнце, кругом тихо-тихо, только теплый Малфой рядом, которого тоже разморило. Это один из тех моментов уединения и спокойствия, которых так не хватает Гарри на восьмом курсе обучения.       — А тебе не пора? — Драко вдруг приподнялся на локтях, вырывая Гарри из полудремы.       — Прогоняешь? Это гриффиндорская спальня, если не забыл, — Гарри был уверен, что он не забыл — Драко все еще чувствовал себя скованно, заходя в гриффиндорскую гостиную, хотя отношения они не скрывали с середины зимы.       — У тебя же интервью.       Гарри уставился на него и встревоженно начал шариться в памяти. Какое еще интервью?       — Из газеты кто-то приезжает, хотели с тобой поговорить. Ты у нас герой или кто?       — Черт-… — Поттер так резко сел на кровати, что чуть не скатился вниз, запутавшись ногами в одеяле. То самое интервью по поводу открытия музея о войне, куда зачем-то запихнули и Гарри. Он не представлял, какое отношения имеет к музеям, но повышенное внимание прессы было меньшим из зол, с которыми Гарри сталкивался с прошлого мая.       — Не беспокойся, я знал, что ты забудешь, так что напомнил за два часа, — Драко снисходительно поднял брови. Он отвернулся к Поттеру спиной и подгреб одежду, методично сложенную на стуле полчаса назад.       Несмотря на то, что оставалось еще много времени, Гарри решил одеться заранее — в ином случае они бы с Драко снова увлеклись друг другом, и он опоздал бы на интервью. Он натягивал на себя рубашку, задумчиво скользя взглядом по голой спине Малфоя. Казалось, через такое бледное и худое тело скоро начнут просачиваться солнечные лучи.       — Пойдем? — засмотревшись на полуобнаженного Драко, он только сейчас осознал, что тот все еще стоит в одних штанах.       — Иди, я догоню, — отмахнулся он, но Поттеру почудилась какая-то напряженность в этом жесте.       — Разве ты хочешь сталкиваться с Роном и остальными?..       Гарри слишком хорошо знал, что Драко предпочитает не пересекаться с гриффиндорцами, и в частности, друзьями Поттера — в нем удивительным образом смешивались неприязнь и стыд. А значит, что-то не так.       — Драко, все нормально?.. — голос Гарри стал более тревожным. Малфой все еще стоял к нему спиной и как-то странно водил руками у груди.       — Да сказал же, все хорошо, иди-… — Драко оборвал фразу — Поттер заглянул ему за плечо, чтобы отыскать причину задержки.       От увиденного понятнее не стало. Он успел заметить, как Малфой неловкими движениями перебирал пуговицы на рубашке, стараясь их застегнуть, но пальцы то и дело соскакивали, словно он никогда в жизни этого не делал. Поттер немного оторопел — а если и не делал?.. Зная размах Малфоев, ему до школы эльфы могли и пуговицы застегивать, и ботинки надевать. Но, Мерлин, Драко восемнадцать…       Малфой резко обернулся к нему, и румянец на лице расплылся неровными багровыми пятнами, а в глазах заискрила ярость.       — Поттер, ты глухой или просто тупой? Я сказал, что-…       — Что ты делаешь?.. — рассеянно спросил Гарри, не вслушиваясь в его возмущения.       Драко отвернулся обратно и вздохнул, делая вид, что сейчас ничего не произошло. Через некоторое время заговорил делано безразличным тоном, но голос чуть подрагивал.       — Это называется диспраксия, к твоему сведению. Очень неприятная вещь, и еще более неприятно, когда на тебя пялятся, словно на недоразвитую обезьяну.       Гарри немного завис, осмысливая услышанное. Он слабо представлял, что такое диспраксия, и уж точно не думал, что эта штука может быть и у Малфоя — такого подчеркнуто идеального и безукоризненного.       — У тебя диспраксия?.. — заговорил он тише и мягче, чтобы не обидеть Драко еще больше. — Это… как? Ты не можешь застегивать пуговицы?       Драко снова вздохнул, но, по-видимому, решив, что им движет не желание пошутить или поддеть, ответил:       — В том числе. Конкретно у меня плохо развита мелкая моторика. Пуговицы, шнурки, бисер, нарезка небольших ингредиентов для зелий… Ты понял.       Поттер опустился на кровать. Он видел, как Малфою было неловко все это говорить, по сути, расписываться в своих врожденных недостоинствах, которые только сам Малфой считал недостоинствами. Драко нервно запахнул рубашку и поглядывал в сторону, словно был очень увлечен оконной рамой.       — И давно так?.. — осторожно спросил он.       — С рождения, — Малфой пожал плечами. — Странно ожидать иного, когда ты чистокровный — практически у каждого из Священных Двадцати Восьми врожденные отклонения.       — Это из-за смешения крови?.. — вдруг осенило его. Звучало логично — близкородственные браки могут привести к сюрпризам и посерьезнее.       — Ты о Беллатрисе давно вспоминал? Не задумывался, почему Блэки неуравновешенные? Мне хоть повезло больше — пуговицы не сумасшествие.       — А почему мне не сказал? — Гарри осознал, что Малфой при нем никогда не одевался полностью — или выставлял его из спальни, или уходил позже.       — А что бы ты подумал? Что я настолько избалован, и меня по утрам одевает свора личных слуг?       — Нет, что ты, — соврал Гарри, чтобы не выдать, что именно это он и подумал.       Он притих, не желая еще больше расспрашивать Драко. Того, очевидно, своя особенность вгоняла в дикий стыд — наследник Малфоев не может с рождения застегивать пуговицы. Но вполне вероятно, что и у Люциуса Малфоя такие проблемы. Драко с расстегнутой рубашкой все еще не смотрел на него, и Гарри мягко потянул его к себе за талию, когда в голову пришла одна идея.       Он поднял руки к воротнику Малфоя и коснулся верхней пуговицы, чтобы ее застегнуть, отчего Драко резко отшатнулся и зашипел.       — Поттер, ты что творишь? — моментально вспыхнул он.       — Как что? Помогаю своему парню, — Гарри невозмутимо застегнул первую пуговицу и перешел ко второй.       Малфой несколько раз открывал рот, чтобы сказать что-то крайне озлобленное, но так и не нашел слов. Ему оставалось только покорно стоять, пока Гарри спускался к его животу.       Поттер не знал, как сам это выдержал. Почему-то застегивать рубашку на полуголом Малфое было более интимно, чем что-либо еще. Он не поднимал голову, но слышал смущенное дыхание Драко, и был уверен, что сам сейчас весь красный. Предпоследняя пуговица, последняя… Гарри закончил с рубашкой и потянул на себя ремень, который Малфой тоже не смог застегнуть.       — Поттер, перестань меня лапать, — Драко старался говорить как можно более непринужденно, но не выходило. Вероятно, ладонь на бедре была лишней.       Гарри наконец отстранился, разглядывая свое творение. Полностью одетый Малфой, но с непривычно красными щеками и взъерошенными волосами... Привлекательнее всякой прессы.       — А если я не пойду на интервью? Скажу, что заболел, — вдруг спросил Поттер. Отпускать такого Драко не хотелось никуда, и тем более не хотелось снова светиться в газетах.       — Тогда они подумают, что я убил национального героя, — Драко одернул рубашку.       — И спрятал труп под эту кровать? — улыбнулся Поттер.       — Зачем под кровать? Найдут же за минуту. Разумнее было бы сбросить на дно Черного озера, если кто и догадается, то русалки не пустят проверять.       Гарри не мог по тону определить, смеется ли Малфой или серьезно размышляет, как бы избавился от его трупа. И окна слизеринской гостиной как раз выходят на озеро… Он деликатно взял его ладонь и опустил поцелуй на тыльную сторону.       — Даже не надейся, теперь я всегда буду застегивать твои вещи, — он сверкнул глазами в сторону Драко. — Это слишком мило, я не собираюсь упускать такую возможность.       Малфой смятенно убрал руку, а Гарри вдруг задумался о чем-то и спросил:       — А кто тебе застегивал пуговицы до меня?.. — Малфой что ли сам поднимается по утрам на час раньше, чтобы надеть рубашку?       — Если я скажу, ты будешь смеяться, — Драко чуть закатил глаза.       — Не буду, — заверил Гарри.       — Теодор, иногда Панси. Им, как чистокровным, это проще понять. Заклинания для пуговиц еще не придумали, а я могу провозиться до обеда.       Гарри изо всех сил старался сдержать улыбку и воззрился на Малфоя с картинно-серьезным видом. Соседи Драко застегивают ему рубашку… Мерлин, он обязан это увидеть.       — После школы на квидичном поле? Поиграем один на один, — он быстро перевел тему, чтобы не засмеяться прямо при Драко. А то еще в озеро сбросит.       — Я тебя разнесу, — самодовольно ответил Малфой и направился к выходу, как бы ненароком задев плечо Гарри.       Поттер проводил его долгим взглядом и поспешил вслед. Как легко отвлечь Драко — надо просто надавить на его чувство состязательности. Слова Гарри, что он теперь будет застегивать его одежду, не были шуткой — он бы это делал и просто так, а теперь убедится, чтобы Драко не завяз в мыслях о своем несовершенстве. Правда, в глазах Поттера тот стал еще более совершенным.