Мысли наедине

Лера сидела на диване в гостиной и гипнотизировала взглядом бокал. Хотелось обдумать вчерашнюю новость, и дежурство Ильи, полбутылки белого вина и даже ливень за окном как будто способствовали этому. Не то, чтобы известие о помолвке Никиты и Яны и их скорая свадьба были чем-то неожиданным. Давно было понятно, к чему всё идёт, Яна проводила в квартире Кремневых почти всё время, как-то незаметно заменив Дашу, год назад переехавшую к своему парню. Никите это, конечно, не нравилось, но у него хватало совести не высказывать сестре претензий, понимая, что оказался заложником ситуации - он сам жил со своей девушкой без регистрации брака, и Яна, к тому же, была его студенткой. Расписаться же они хотели летом, сразу после получения Яной диплома, о чём вчера торжественно сообщил Ник на небольшой встрече старых друзей. Все начали их поздравлять, и Лера не отставала, а вот сейчас наконец появилось время в тишине обдумать известие и определить своё отношение к нему. А что тут думать? Это же Яна, которая понравилась ей с самого начала. Лера никогда не видела в ней соперницу, наоборот, после всех откровенных разговоров и признаний их отношения стали более дружескими. А ещё Яна, зная патологическую нелюбовь Леры к готовке, приглашала её на ужин, как раз в те дни, когда Илья дежурил и не имел возможности проконтролировать, поела Лера или нет. Так что остаётся подумать над недавно понятым новым отношением к Никите и искренне пожелать соседям совет да любовь. Да, возможно, где-то в глубине души ещё трепыхалась мысль, что если был бы жив Саша Сатинов, он не отпустил бы такую девушку, как Яна. Но и тогда бы Лера не стала пытаться завести отношения с Никитой, ведь она давно осознала, что терять его дружбу, что непременно случилось бы после непродолжительного романа, она не хочет. И надо радоваться, что рядом с Никитой понимающая Яна, а не какая-нибудь очередная посторонняя стюардесса. Да, даже жизнь Саши ничего бы не изменила... Лера торопливо запила мысли парой глотков вина. За прошедшее время она не раз и не два задавалась вопросом о Саше. Зная почти всё о демоне, с которым оказалась связана Яна, Лера отлично понимала, что тот способен выполнить любое желание. Именно любое, даже вернуть жизнь умершему и сделать так, чтобы о его смерти никто не помнил, кроме загадавшего желание и ещё одного посвящённого человека. Лера помнила, как плакала Яна на похоронах Саши, как рыдали его сестра и мать, как потерянно стоял отец, за несколько дней постаревший, казалось, лет на тридцать. И задавалась вопросом, почему Яна не загадала вернуть к жизни Сашу, чтобы его родителям не пришлось переживать самое страшное - похороны собственного ребенка. Ответ на этот вопрос Валерия знала где-то в самой глубине души. Скорее всего Яна уже потратила похожее желание на кого-то другого, и не была согласна платить двойную цену, ведь чем сложнее просьба - тем дороже она обойдется. Но на кого? На саму себя? Но это уже было, когда Яна выпала из окна недостроенной высотки, куда ее втащила сумасшедшая любовница Антона Девятова, решившая обменять Яну на Антона и ожерелье с браслетом, способные спасти тому жизнь. И за своё чудесное спасение Яна должна была уже расплатиться - потерями и проблемами, постигшими её за последнее время. Никита? Сомнительно. В самую сложную ситуацию он попал, когда свихнувшийся маньяк хотел заставить его участвовать в ритуале по обретению силы из вырезанных сердец одарённых людей. Но это было еще до того, как рядом появился демон, и Яна спасла Никиту благодаря своей самоотверженности, а не потусторонним силам. Лосев? Лёша не попадал в угрожающую жизни ситуацию, такую, чтобы не оставалось другого выхода. Он был способен защитить себя сам. А ради Анюты Яна не стала бы тратить желание. Воронов? Маловероятно. Демон сделал бы так, чтобы пуля пролетела мимо, и Петру Михайловичу не пришлось бы бороться в реанимации, цепляясь за жизнь кончиками ногтей. Перебирая причастных к делам и близких Яне людей, Лера неосознанно старалась не думать о наиболее перспективном варианте. Она сама, Валерия Горяева. "Жертва", как обозначили ее автор книги о жизни Яны Васильевой и маг-постановщик. И ведь она почти ею стала. С самой первой встречи у них с Яной возникла приязнь и взаимная симпатия, которую не испортило ничего. И ради неё разумная не по годам Яна могла согласиться заплатить любую цену. Лера прекрасно помнила, как над головой сомкнулась толща воды, отсекая доступ к кислороду именно тогда, когда она еще не успела набрать в лёгкие воздух. Как окутало тяжёлым, неподъёмным холодом, как намокшая одежда потянула вниз и связанные руки и ноги могли только судорожно дёргаться, ничуть не приближая её к повехности, которая неумолимо исчезала из видимости залитых водой глаз. Но так же она помнила вцепившуюся в плечо руку, рывок, и непроизвольную реакцию собственного тела, извивающегося в смертном ужасе приговорённого. Как ей потом объяснили, она успела погрузиться глубоко, но Никита каким-то чудом сумел её увидеть, доплыть и вытащить из воды буквально через секунду после того, как она открыла рот, не в силах выносить недостаток кислорода. Но вместо воды внутрь почти сразу хлынул спасительный воздух, а к большим и сильным ладоням присоединились две маленькие и тёплые, которые сначала упорно тащили её к берегу, потом немного неуклюже резали верёвки, а еще поддерживали волосы, когда Леру рвало от испытанного ужаса остатками воды. Когда ей впервые пришла в голову мысль о том, что маг сделал её настоящей "жертвой", Лера разозлилась. На Яну, исправившую это событие. Ведь, не будь загаданного желания, она, Валерия Горяева, могла бы сейчас тихо лежать в уютном гробике, а не решать жизненные проблемы, сдобренные морально-этическими размышлениями. Но довольно быстро успокоилась, обратившись к другим чувствам, помимо сиюминутных эмоций. Если это правда и Яна почему-то выбрала её и готова платить за этот выбор по счетам, значит, жизнь её, Леры, не должна была оборваться там и тогда. Интересно, зачем она нужна этому миру? Но этого не понять, и не стоит тратить время, лучше подумать о... Но возможности перенаправить мысли ей не дали. Щёлкнула входная дверь, в коридоре прозвучали шаги, и перед Лерой возникла ещё одна бутылка белого вина, полная и закрытая, а Яна по-хозяйски полезла в сервант за вторым бокалом - после нескольких эпизодов проживания у Леры и тесной дружбы на протяжении нескольких лет она прекрасно знала, где что лежит и иногда ориентировалась во всяких мелочах лучше самой хозяйки. - Отмечаем? - хмыкнула Лера. - Просто болтаем, - уточнила Яна, поставила найденный бокал и оглядела малоаппетитный натюрморт: - Погоди, я сейчас. Она быстро вышла, а Лера почти беззвучно фыркнула, дотягиваясь до штопора. Ну да, Яна пить не любила, но если уж приходилось, была солидарна с Никитой в том, что лучше употреблять алкоголь под правильную закуску. Ещё одно совпадение мнений, надо же. Когда Никита и Яна сошлись, Лёша Лосев, однажды выпив в компании Леры, утверждал, что Кремнев будет пытаться "воспитывать девочку под себя", он же старше. Отнюдь. Несмотря на разницу в возрасте, они на многое смотрели если не одинаково, то похоже, а спорные мысли старались обсуждать, в силу чего почти не ссорились. Вернулась Яна, неся поднос, на котором громоздились тарелки с сырной, мясной и фруктовой нарезкой, и вазочка с маслинами и оливками, прелесть которых она поняла только недавно. Села, немного нервно схватившись за уже наполненный Лерой бокал. Все заготовленные слова показались глупыми и детскими, но раз уж пришла, придётся говорить. И Яна решилась: - Лера, послушай... - Подожди, дай я скажу, - перебила Лера, внезапно осознав, что именно давно хотела озвучить. - Ян, я не могу пообещать, что когда-нибудь перестану любить Никиту. Ты же знаешь, этим чувствам уже очень много лет, и в некотором смысле они сделали меня такой, какая я есть сейчас. Но чем дальше, тем я сильнее понимаю, что мы не смогли бы быть вместе. Я не смогла бы окружить Ника такой заботой в быту и безусловно принимать его привычки и "ментальные гвозди". А он не стал бы подстраиваться под мой характер и мириться со скепсисом. Мы бы не ужились и разбежались, потеряв ещё и дружбу, а этого не хотим оба. Так что я знаю, что дорога Нику, как приятельница, соседка, даже немного как сестра. Но он меня не любит, в отличие от тебя. Так что... совет да любовь, как говорится. Лера коснулась краем своего бокала фужера в руках ошеломлённой Яны и усмехнулась, проглотив светлую жидкость и заедая её куском сыра. Давно надо было это озвучить, но у трезвой у неё бы язык не повернулся. А тут всё так удачно совпало. - Ну ты даёшь, - выдохнула Яна, тряхнув гладкими светлыми волосами. Не так давно она решила прекратить эксперименты со своей внешностью, покрасила волосы в максимально близкий к своему естественному цвет, и стала выравнивать и укладывать. А ещё красить брови и ресницы в чуть более тёмный цвет, что делало её немного старше, но серьёзнее и элегантнее. И такая изменившаяся Яна подходила Никите даже больше экстравагантной девчонки. - Так ты не злишься? - Я уже как-то говорила тебе, что жертвовать собой ради других - это дурость, да? - Я не собираюсь жертвовать, - Яна тоже выпила вина и задумчиво отправила в рот оливку, - я хочу убедиться. Значит, будем дружить? - Ага, семьями, - фыркнула Лера, вспомнив старый фильм. - Можно и семьями, - не обратила внимания на иронию Яна. - Ты бы, кстати, давно могла семью создать. Только не говори, что Илья тебе предложение не делал. - Откуда знаешь? - нахмурилась Лера, но в её тоне не было особого недовольства. - Знаю, - ну не рассказывать же подруге, что Илья после тех двух раз успокаивал нервы на кухне Кремневых, не жалуясь, а скорее недоумевая. - И чего ты тянешь? Вы с Ильёй вместе столько же, сколько и мы с Никитой, даже чуть дольше. Только у нас обстоятельства, я не хотела выходить замуж за преподавателя, будучи его студенткой. А вам как раз ничего не мешало. - А что изменится, если у нас появится штамп в паспорте? - с проснувшимся цинизмом поинтересовалась Лера. - Может, ничего. А возможно, очень многое. Всё же в обществе ещё сильны патриархальные настроения, и статус официальной жены выше гражданской сожительницы. Да и просто, какая-то надёжность. В данном случае, для Ильи, чтоб он был уверен, что ты никуда не денешься! Они рассмеялись, снова чокнувшись бокалами. - Аргумент, - хихикнула Лера и потянулась за маслиной. - Придётся соглашаться. Если будет третья попытка. - Уверена, что будет, - отозвалась Яна, выбирая кусочек сыра. - А что, если устроить свадьбу в один день? - Ну ты даёшь! Ник вашу церемонию пусть переживёт, и не начнёт гостям галстуки поправлять, а ты ещё и наших гостей хочешь повесить. - Да, это я погорячилась. Но идея достойная внимания, согласись! Они снова рассмеялись, соприкоснувшись бокалами. Мир в сердцах и душах был восстановлен на долгие годы.