И восходит солнце

Когда Стив со свойственной ему осторожностью наблюдает за Баки, попутно заваривая чашку кофе на сказочно дорогой кухне в Башне, тот расслабленно сидит на барном стуле, лениво качает ногой, разглядывая помещение в котором оказался впервые. Его мягкие волосы легли волнами, как всегда бывает стоит ему слегка вымокнуть, а кожа белая с ещё не сошедшим румянцем и двухдневной ссадиной на скуле. И если бы не впалые изможденные щеки, каких у Джеймса не было в 37-м - не возникало бы ни намека на то, что с ним произошло. Происходило последние семьдесят лет. Так хорошо он умел подстраиваться, вливаться в любую среду, словно всегда был там. Притворяться, с горечью подумал Стив. Он ставит две чашки на стол и Баки сдержанно улыбается ему. Тони ковыряется в микросхеме на перчатке - на прошлой миссии где-то отошёл контакт, параллельно болтая с Сэмом Уилсоном, который скрестил руки на груди с явным интересом ожидая продолжения истории. - И я ей говорю: может, прогуляемся, красотка? - не отрывая глаза от микросхемы насмешливо произносит Старк. Стив поднимает взгляд и успевает заметить как лицо Баки каменеет, эта секундная заминка: сжатые губы и прищуренные глаза. Затем тот снова принимает прежний расслабленный вид, но Стив не обманывается этим представлением. *** - Знаешь что? - Что? - Баки в растянутых трениках сидит на полу с миской попкорна, смотрит какую-то документалку про иранскую революцию. - Почему бы тебе не сесть на диван? Некоторые из его привычек просто ошеломляют. Его интерес к происходящему на экране быстро теряется, стоит Стиву самому сесть на диван. Он оглядывается, стирает крошки с губ тыльной стороной живой руки и плавно скользит к нему. Он в хорошем настроении, но совсем не такой, каким его помнит Рождерс: заводной весельчак, ослепляющий всех своей улыбкой. Это мрачное торжество незнакомого ему Солдата. Стив бы солгал, если бы сказал, что это больше пугает, чем заводит - и того и другого в этом было поровну. Он нервно сглатывает, когда Баки проводит рукой по его бедру, а щекой умудряется прижаться к колену и улыбнуться. Он всю жизнь был его слабым местом. Разве в этом есть его вина? *** - Эй, Белоснежка, не поможешь? Тони указывает на металлическую часть того, что в скором времени должно стать спутником. Нужно взгромоздить это на стол, чтобы Тони мог поковыряться во внутренностях. - А он выдержит? - с сомнением говорит Стив. - О, поверь мне. *** Есть некоторые фразы и слова, которые его тригеррят (это модное слово Стив вычитал в какой-то книжке по психологии посттравматического стрессового расстройства). Помимо фразы «Прогуляемся, красотка?», это еще и «Хочешь молока?» беззастенчиво брошенное Стивом однажды утром на их кухне или «Давай покопаемся у тебя в голове», сказанное Тони скорее в адрес его бионической руки, чем в адрес самого Баки. Наверное, это замечает только Стив - так быстро Барнс успевает взять себя в руки. Только Стив успевает уловить эту тень, скользнувшую на миг по его лицу. Все эти фразы врезаются в память кажется навечно и он даже под пытками не повторит в его присутствии ни одну из них. *** - Только скажи, если я слишком… Слишком настойчив. - Конечно нет, Стиви. Тот, в подтверждение своих слов, с лёгкостью не свойственной его тяжелому и сильному телу, перекидывает ногу и оказывается у него на коленях. Стиву стыдно признаться, но его близость по-прежнему будоражит так сильно. *** Для Стива, если честно, сплошное мучение, когда он присоединяется к ним на заданиях. Это совсем не тот Баки, которого он знает. Экипированный и тихий, настоящий Призрак, он проверяет ремни и оружие тут и там, осматриваясь и Стив не сводит с него глаз, пока Тони усердно объясняет что-то. - И конечно же, приглашаю на праздничный ужин в Мак, тех, кто останется в живых. На этом у меня всё. Кэп моргни если нужна помощь, - не меняя интонации добавляет он. Стив теряется, бессмысленно переводит взгляд на Тони, а потом заливается краской до самых ушей. *** В один из дней после миссии они задерживаются в башне, потому что всем есть что обсудить. Тони излагает свою точку зрения на то, почему они чуть не облажались. Но мысли Стива до сих пор не здесь - он всё ещё на задании. С ужасом видит, как Баки не успевает увернуться от пули. Она пронзает его чуть ниже ключицы и это на мгновение заставляет его замереть, но потом он двигается почти с той же ловкостью и изяществом, что и до ранения. Стив по себе знает - они так могут, в этом нет ничего страшного или смертельного. Но этот ужас, разливающийся по его телу заставляет броситься к нему, тем самым оставляя Клинта без прикрытия. И в сегодняшем "почти-провале" как говорит Тони, есть и его вина, Стив знает. Но он бы сделал так снова и снова. Им, возможно, не стоит работать вместе. Это сводит Стива с ума. Он кладёт ладонь на его левое плечо. Он вообще старается не делать разницы между здоровой рукой и той, что с протезом. - Не стоило так подставляться, Бак, - тихо говорит он, - Тебя могли… Тот нервно дёргается, сбрасывая руку Стива. Бионика угрожающе жужжит и пластины на ней ходят волной. Те, кто случайно видят это - отводят глаза. Кроме конечно Наташи - она пожимает плечами и надувает пузырь из жвачки, громко лопая его. - Milye branyatsya - tol'ko teshatsya, - говорит она по-русски и на щеках Баки играют желваки. *** Он проклинает свою тактильность, но не может не коснуться его напряженной спины, когда они лежат в их постели. Тот выгибается, уходя от прикосновения. - Баки… - тихо зовёт он и тот молниеносно оборачивается. - Не смей командовать мной, понял, Стив? - шипит он и это «Стив» едва ли не трещит по швам на его губах. - Я и не думал, - растерянно отвечает он. Баки шумно выдыхает и закрывает глаза. - Я хочу спать. *** Рано утром Стив отправляется на пробежку, на прощание бросив сожалеющий взгляд на спящего (или не спящего Баки). - Может, ты порядком умотал его, ну, знаешь, своей заботой? - Я не… - Носишься с ним как лисица с цыплятами. Без обид, чувак, - говорит ему Сэм, вспоминая тот самый инцидент. Он всегда дает оценку происходящему. - Еще пару кругов? - как ни в чём не бывало добавляет он. Когда Стив возвращается домой, Баки набрасывается на него с порога и всё кончается быстрым неловким сексом у входной двери. *** - Sgorel sarai, gori i hata, - мрачно усмехнулся он. - Надеюсь, это что-то воодушевляющее, - говорит Стив и дотрагивается до его плеча. Баки поворачивает голову и впервые смотрит на него со снисходительной нежностью. Через некоторое время он говорит: - Между заданиями я иногда читал. Sovershenstvoval yazyk, - он бросает короткий взгляд на Стива, - И у меня была книга с русскими пословицами. И было такое время, когда у меня долго была только эта книга. Я знаю много таких пословиц. И пожалуй, это самая длинная его фраза с тех пор, как Стив разыскал его. - И какая твоя любимая? - осторожно спрашивает он. Баки сглотнул и лёг, повернулся на бок. Может быть вспомнил что-то. - Давай спать, Стив. *** - Ты знаешь, что было в тех записях. - Точно. Тони не мешает, но и не помогает в его догадках. Только отставляет свой эспрессо и смотрит на него внимательно. - Тогда скажи мне. Ты же понимаешь, я не могу просто... Это мученическое выражение на лице Стива может подействовать на кого угодно. - Это слишком даже для суперсолдата вроде тебя. - Я имею право знать. - Тогда спроси у него сам. Стив, конечно, не спрашивает. *** Но один вопрос всё ещё сильно тревожит после того, что случилось в Лагосе. И он решает подойти издалека, однажды вечером, когда они смотрят какой-то безыскусно снятый боевик. - С кем ты... То есть как всё было устроено в Гидре? Там были отряды и командование? - он спохватился, - Не рассказывай, если это слишком... - Нет. Всё нормально. Баки говорит не сразу. - Было верховное командование, командиры отрядов, отряды и подразделения. И отдельно - экспериментальная группа. И еще департамент обеспечения и разработки. Баки произнес всё это, глядя в телевизор. Было похоже, что фильм его занимал. - И кто был... Под чьим командованием ты работал? На экране разорвалась бомба и вспышка осветила его лицо. - Так не бывает, - вынес он свой вердикт, - Такие гранаты не используют для ближнего боя, можешь подорваться сам. - Бак, - Стив мягко напомнил о своем вопросе, сжав его бедро. Кажется, он и так знал ответ. Но всё равно, что-то заставляло его получить его напрямую. Может Баки и впрямь увлекся этим фильмом и пропустил вопрос мимо ушей. Но тот быстро опроверг его предположение. На секунду он даже стал похож на себя прежнего - те же острые скулы, желваки играют. Он тянет слова и эта манера речи, как Стиву кажется, появилась из-за долгого пребывания с русскими. - Я выходил на задания с группой командира Рамлоу. *** Впервые это странное чувство посещает его в одной из переговорной ЩИТа. Здесь часть группы Страйка, сам Кэп и Рамлоу. Наташа на специальном задании о котором никто не распространяется, иначе она бы тоже присутствовала. Он доверяет Рамлоу, насколько вообще можно доверять людям. Нельзя работать, позволять кому-то прикрывать спину и не доверять хотя бы частично. - Парни, что удалось узнать про этого Бейкера? - спрашивает тот двоих ребят, которые выслеживали потенциального террориста последние четыре месяца. Они излагают сухие факты, о части из которых Стив догадывался. Он кивает головой, слыша их. - Что думаешь, Кэп? Штурм с воздуха? Если вплавь, нас сразу же засекут. Стив встает. - Да. Можете сначала высадить меня. - Слышали, парни? Готовим операцию. Он подходит к Стиву и они жмут руки. - Всё пройдет как по маслу. - В этом я не сомневаюсь. И кажется будто Рамлоу знает что-то еще, потому что в его взгляде есть это доброе снисхождение к его, Роджерса, неосведомленности. Но тот привычно прищуривается и наваждение отступает. - Парашют на тебя конечно не готовить? - Конечно. Он привычным движением бросает щит за спину и выходит *** Баки берет стакан с водой и слышно как легонько дребезжит стекло, а затем механический гул. - Точно не хочешь, чтобы Тони посмотрел руку? Знаешь, он же... Баки опускает стакан на стол. - Нет. - Возможно, эти неточности можно устранить. - Все всё равно знают кто я. Они знают что я сделал. Буду я с этой рукой, другой рукой или вообще без руки - это ничего не значит, Стив. Ты должен сказать ему. Тот мрачнеет. Он и сам это знает. Но всё, что он может в данный момент - подойти и обнять его, вдыхая этот запах. Так пахнет его, Стива, дом. Он чертовски плохой друг, этот Стив Роджерс. *** Память на речь у него была отменная, и конечно при удобном случае он спрашивает Наташу, что это значит. Повторяет услышанную от Баки фразу, потеряв половину гласных. - Это Барнс тебе сказал? - она прыснула со смеху, - Вот умора! Я хотела бы посмотреть на это. Стив тоже улыбается до тех пор, пока не улавливает смысл ее объяснений. *** В один из дней Стив готовит завтрак. Баки листает утреннюю газету, но потом шорох страниц смолкает. - Он был нормальным. - Что? - Рамлоу. Ты спрашивал про него. Он был нормальным. Стив поворачивается к нему лицом, оставив омлет пригорать на сковороде. - Что это значит "быть нормальным", Бак? - Он не мешал мне работать. Стив горько усмехается. - Пирс. Вот кто был настоящим чудовищем. *** Стив тренируется в зале, в одном из залов Башни. Сосредоточенно бьёт грушу, вот и всё. В его голове гулко гудит "Был настоящим чудовищем". И ещё он вспоминает, как ночью Бак шарил рукой по кровати, ворочался и тяжело дышал. Его лоб взмок и Стиву хотелось положить туда ладонь, проверить температуру. Он знал, что тот не может болеть, как и он сам, но всё равно еле держался - боялся напугать его резким пробуждением. Ему всё равно пришлось это сделать - когда звериный рык перешёл в отчаянные человеческие рыдания. - Что ты, Бак? Да ты весь дрожишь, давай сменим футболку, - говорит он, хотя меньше всего сейчас хочется выпускать его из объятий. Он молотит и молотит грушу и не сразу замечает, что Баки находит его здесь. Тот присаживается на стол, лениво крутит ножичек в руке, занятый своими мыслями. Может даже любуется, как под белой футболкой Стива перекатываются крепкие мышцы. Груша не выдерживает и с треском лопается. Стив делает последний удар. - Хочешь небольшой спарринг, Бак? Просто размяться. Тот задумчиво закусывает губу и изящно спрыгивает со своего места, направляясь к нему. Почему бы и нет. Может это позволит Стиву меньше беспокоиться о нем. Когда он наконец снова вспомнит, что Баки может за себя постоять. Они оба не знают как начать, пока Стив не пытается схватить его. Баки ловко уворачивается - пальцы Стива на миллиметр проскальзывают мимо его куртки. Это распаляет его. Такого Джеймса хочется удержать, повалить на пол, может быть даже... Бак улыбается и Стив понимает, что застыл с глупым выражением лица. - Ты сам предложил, - говорит он и ножичек снова порхает между его металлических пальцев, появившийся ниоткуда. Стив пытается ударить, но снова промазывает, а потом совершенно случайно бьёт, попадая во что-то мягкое и слышит чуть более громкий выдох. В этот момент он чувствует холод метала на своем животе, совсем лёгкое касание самим кончиком ножа. - Ты давно был бы мёртв, - улыбается Баки. Стив уходит от касания и успевает перехватить его запястье, сжимает слишком сильно, слышит падающий нож и доли секунды смотрит, как на бледной коже быстро наливаются краской следы от его пальцев. И тут же получает полушутливый удар под дых. - Можешь сильнее, я не хрустальный. Баки пожимает плечами, рекалибрует руку, Стив слышит это под его курткой. Ирония в том, что он знает, что в реальном бою у него бы не было шансов против Зимнего Солдата. Против Баки - да, но не против Зимнего. Словно тот мог обстрагироваться от своих чувств к нему даже сейчас, хотя бы на время боя, а Стив даже на это не был способен. Он с удивлением обнаруживает, что это злит его. Он опрокидывает Барнса и со стороны кажется, будто это ему ничего не стоит. Они катаются по полу и это больше похоже на возню в песочнице, чем на реальную драку пока Стив случайно не прикладывает его чуть сильнее, чем планировал. - Эй, Бак, в порядке? Не смотря ни на что, они оба слегка запыхались и он тянется убрать прядь волос с его лица, с некоторым волнением думая - не переложил ли? Всё же это была скорее шутка, чем приглашение на спарринг. Но в тот же миг Баки сбивает его с ног - Стив даже не понял что это было за движение, но тот оказывается сверху. И просто от близости его тела, даже через джинсы, почти встаёт. Баки больше не улыбается, он как будто сосредоточен, возбуждение Стива ему не передаётся, как это часто бывает. Стив ловит отрешённый водянистый взгляд прозрачных глаз прежде, чем осознает - металлический кулак совсем не шутливо летит ему прямо в лицо. Он уворачивается за доли секунды и тот врезается в пол, проламывая паркетную доску (Тони ему всю душу вынет, когда узнает). Но сейчас есть проблемы поважнее. - Баки, что ты.... Ему приходится увернуться ещё и ещё и это всё меньше становится похоже на игру. Их прерывает будничный голос Пятницы, которая сообщает, что мистер Старк объявил общий сбор в зале для совещаний. Баки поднимает бешенный взгляд к потолку, пытаясь понять происхождение этого голоса, словно никогда не слышал его. А ведь и верно, думает Стив, Солдат никогда не слышал его. Стив протягивает руку к его плечу, но тот с нечеловечским рычанием набрасывается на него. Он получает парочку ударов под дых, когда решает, что надо изменить стратегию. Он осторожно пятится, поднимая руки. - Эй, всё нормально, Баки, мы здесь одни. Тот трясёт головой, будто прогоняя что-то. - Всё нормально, я с тобой, больше никто не тронет тебя, хорошо? Он не соврал бы если бы сказал, что видит, как Баки смотрит на него через взгляд Зимнего, когда на короткий миг ему удаётся прорваться к его сознанию. - Ну же, Джеймс, это я, - он раскрывает объятия и тот шумно дышит, но делает шаг навстречу, - Только ты и я, ладно? Он осторожно протягивает руку, чтобы коснуться его щеки, - Я просто идиот, что затеял это. Прости, - он дотрагивается до его скулы и тот наклоняет голову, прикрывая веки. Стив с замиранием сердца ждёт, кто из них откроет глаза. - Всё нормально, я здесь, - он прижимает его к себе, но Баки отстраняется. Его лицо не полно сожалений, оно просто не читаемо. - Что я сделал? - глухо спрашивает он, даже не глядя Стиву в глаза. - Всё нормально, не думай об этом. Но шестерёнки уже крутятся в его голове и Стиву их уже не остановить. Они идут на совещание с Тони и остальными и держатся отстраненно весь оставшийся день. *** - Видел вашу потасовку сегодня ммм... - он чешет подбородок, - утром? Стив не пытается поддержать разговор. То, что произошло утром пугает его, но не стой точки зрения, как, должно быть, думает Тони, а потому, что Баки может прийти в голову всё, что угодно. Вплоть до того, чтобы снова исчезнуть, не подвергать Стива опасности. Он сжимает кулаки даже от одной мысли об этом. - В какой-то момент я подумал, что он тебе крепко наваляет, - продолжает Тони, - Может он обижен на тебя? - как бы между делом говорит ему Старк. Он не догадался. На камерах ведь не разглядеть глаза Баки, не увидеть, что Солдат сегодня тоже был с ними в той комнате. Так даже лучше - Стив не хочет, чтобы поднималась шумиха, чтобы все снова думали, что Барнс опасен. Он идёт на эту сделку с совестью только из-за любви. Стив сидит на высоком крутящемся стуле, который Тони иногда использует, когда работает на нескольких столах. Его мозг сосредоточен на другом, но именно в такие моменты он выдаёт все самое главное. Стив устало вздыхает. - Не придумывай, Тони. За что ему на меня обижаться. - Ну, знаешь... - Тони чертыхается, потому что крошечная плата падает на пол в гору металла под столом, - Нельзя сказать, что его жизнь удалась, - на его голове обруч с фонариком и он приглядывается к детали, которую держит пинцетом, - И ты не искал его, - на этот раз он оборачивается к Стиву и смотрит действительно на него, больше не погруженный в работу. -Я думал, он погиб. -Точно, - Старк хлопает себя по коленке, - И как я мог забыть об этом? Стив хмурится, он понимает сарказм и ему не нравится этот разговор. -И ты не вернулся за телом. -Слушай, было такое время, мы... -Это что, девиз вашего поколения?, - всегда видно когда из его глаз исчезают привычно-насмешливые огоньки, - Долг превыше всего, да? А друг как-нибудь и сам выберется? Стив молчит, но осуждение в его глазах вполне читаемо, и Тони решает добить: - Неудивительно, если ему иногда проще чувствовать себя Зимним. У него самого проскальзывает позорная мысль - вернись Стив за телом, родители Тони могли бы остаться в живых. Но он поспешно отгоняет ее от себя. Бред. Они бы нашли способ как это сделать и не имея Зимнего Солдата. Но может сейчас ему самому не приходилось бы выбирать. *** Вечером в постели Стив листает книгу. Это, кажется, "И восходит солнце" Хемингуэйя, но он механически прочитывает страницы, не извлекая никакого содержания. В душе шумит вода - так долго, чтобы по всем расчётам Стив мог уже уснуть. И он видит разочарование на лице Баки, когда тот выходит и застает его бодрствующим, сидящим одетым поверх одеяла. Он откладывает книгу. - Бак... - Не говори ничего, ладно? Он выглядит расстроенным и решительным одновременно. И эта решимость всегда пугала в нём Стива - своей неизвестностью. Тот сбрасывает полотенце с бёдер и перекидывает через него ногу. Он может видеть всё его тело при свете прикроватных ламп и впервые это происходит так. Стиву кажется, что он готов рассыпаться на атомы - для него одно это уже настолько слишком. - Послушай... - пытается сказать он. Но тот склоняется к нему и проводит ладонью по его щеке. - Можешь ты помолчать хоть немного, Стив Роджерс? Он медленно целует его и Стив проклинает себя за то, что у него встаёт. Как будто бы всё, что произошло днём - ничего не значит. Как будто бы он должен не беспокоиться о Баки, а хотеть его. Это тело по-прежнему неподвластно ему, как будто бы в первый день после сыворотки, когда он вообще не знал что теперь со всем этим делать. Зато Баки его знает слишком хорошо - он изгибается, ведёт бёдрами, трётся и его тёплую кожу можно почувствовать через хлопковую ткань тренировочных штанов. Баки может делать всё, что угодно, но Стив не станет потакать ему - так, как будто они должны заняться сексом и замять эту историю, а не поговорить о ней. В этом весь Баки, и его не останавливает вымученное бездействие Стива, он запускает ладони под футболку и целует еще напористее. Втягивает язык Стива себе в рот и сосёт его, и видит Бог как Стиву хочется послать к чёрту всю эту грёбанную мораль, схватить его за бёдра и вжать в эту постель, любить его так сильно, чтобы на утро он был измученным, измождённым, ленивым и ласковым, каким Стив его любил больше всего. И, кажется, он приподнимается, чтобы сделать это, но Баки осаживает его. - Тихо. И тянется к ящику прикроватной тумбочки и Стив чувствует, как горят его собственные щёки, проклиная себя за это. Баки выдавливает лубрикант на пальцы, и это всё, о господигрёбанныйбоже, происходит прямо перед его лицом. Баки заводит руку за спину и складка между его бровями становится глубже. Он тихо вздыхает. - Дай помогу, - тихо говорит Стив, но Баки шикает на него. Его пальцы всё ещё скользкие, оставляют следы, когда он приспускает с него штаны. Стив даже двинуться толком не может. - Подожди, ты так... Навредишь себе. Тебе будет больно, хочет сказать Стив. То, что он сделал своими пальцами, явно недостаточно. Но Баки по обыкновению не слушает, он приподнимается и насаживается на его член. И, как всегда, все эти мысли, которые бесконечно терзают Стива, крутятся в его голове, мысли о том, что правильно и что нет - покидают его, когда Барнс так восхитительно медленно двигается на его члене. Он позволяет смотреть на его лицо и делать всё это с ним, как будто это ему ничего не стоит. Стив пытается двинуть бёдрами, этого много, но всё равно недостаточно, но ничего не выходит - он стреножен собственными штанами. А Баки тем временем заводит руки назад и опирается на его колени, выставляя себя напоказ и смотрит, как обычно кристально чистые глаза Стива затапливает темнота. Он такой гибкий несмотря на всю свою массивность и эти мускулы, это сводит его с ума. Стив запускает руку в его волосы и притягивает к себе. Целует его лицо, сначала сдержанно, а потом грязно и мокро, облизывает его подбородок и движется к шее, оставляя засосы тут и там - они быстро исчезнут, он знает, но никто не отберёт у него это право - пометить его. Ни Гидре, ни Рамлоу, ни чёртовым кураторам и советским офицерам, ни даже самому Пирсу больше никогда не сделать его своим. И Баки наконец стонет в голос, он почти хнычет от того, как ему много всего этого. Больше, чем может выдержать даже такой суперсолдат, как он. Это прошибает Стива до самых костей. - Я хочу больше, - говорит он, как Будто Баки уже не отдал себя сполна. Тот уступает, разводит ноги в стороны, так трудно двигаться, но получается глубже и Стив зажмуривается от того, как это всё слишком. Он тянется, чтобы приласкать его, но тот перехватывает запястье. - Не надо, я хочу так, - он тяжело дышит, у него расфокусированный взгляд и большие зрачки, - Я знаю... Я могу, вероятно, хочет добавить Баки и Стив стискивает зубы Пожалуй, единственное недостойное чувство, которое не может одолеть Капитан Америка - это ревность. Он ведёт ладонями по внутренней стороне бёдер, как будто может раскрыть его сильнее, как будто этого недостаточно. Он так сосредоточен на этих толчках, что забывает про приоткрытый рот и про то, как он наверное глупо выглядит. Словно Баки может вертеть им как захочет. Он может, думает Стив. Это всегда ему удавалось. Он всегда бы его единственной слабостью. - Чёрт, - слетает с его губ, - Ты чертовски... - горяч, хочет сказать он, но вместо этого слышит треск ткани - простыни и постель под его пальцами. Грудь Баки блестит в этом свете, хочется приласкать его торчащие соски, и он ведёт ладонью, задевая их и срывает с его губ тихий всхлип. - Это слишком, Стив, это слишком, - в беспамятстве шепчет он. И Стив чертовски согласен с этим. Его волосы всё ещё (или уже) влажные. И Стива ведёт с этого, будто он сделал его таким. Грязным. Наверное, это удел любого мужчины, и он, Стив Роджерс тоже не исключение, - хотеть присвоить эту красоту, уничтожить её, чтобы эти чувства не поглотили его без остатка. Он всё же толкается сильнее и видит на его глазах слёзы. - Бак, прости, я... - Чёрт, молчи. Мне... Мне просто слишком много. И он кончает, пачкая живот, позволяя Стиву смотреть на это, позволяя ему излиться внутри себя и двигаться резко, выбивая остатки оргазма. Они целуются, красный рот Баки особенно хорош сейчас, его хочется растерзать еще больше. Но он выскальзывает из его объятий, укладываясь на кровать и пытается отдышаться. Стив тянется за салфетками, чтобы вытереть его живот, смотрит на него всё ещё темнеющими глазами - как тяжело вздымается грудь Баки, как он прикрывает веки, пытаясь расслабиться. Если это значит, что Стиву всего-то и нужно, что получить от него пару раз под дых, то он согласен для эту неравную сделку. Он смотрит и смотрит, а потом делает совсем уж из ряда вон - просит его. - Можно я? И Баки понимает, они всегда понимали друг друга с полуслова. Он кивает, разрешает проникнуть в себя пальцами, разводит ноги и держит себя под коленями. Разрешая дотрахать, по влажному, скользкому, выжать из себя ещё один, сухой, оргазм, мученически изгибаясь всем телом, будто в нём вообще нет костей. От этого зрелища ожидаемо встаёт, и Баки усмехается, когда видит это, но потом натыкается на голодный взгляд Стива. - Хочешь я?.. - он облизывает свои порочные дьявольские губы и Стив вымученно соглашается. - Да, да. Он нежно перебирает его волосы, пока тот отсасывает ему. Так хорошо, будто после всего этого может быть еще лучше. Он смотрит как головка скрывается у него во рту, пачкает щёку, когда тот выпускает её и зажмуривается, чтобы потом точно смотреть во все глаза. - Подожди, - он стонет сквозь зубы и отстраняет его. Додрачивает себе сам, чтобы кончить на лицо. Он знает, что ему позволено. Это самое прекрасное, без преувеличения, что ему доводилось видеть в жизни. Он склоняется и целует его. *** Утром он просыпается от того, что что-то щекотит его лицо. Он жмурится, медленно открывая глаза и тут же просыпается окончательно. Лицо Баки прямо над ним, внимательный взгляд и его волосы щекотят Стиву щёки. Его армированная рука опирается о подушку рядом с его головой. Едва просыпающееся солнце оставляет на ней нежные золотистые блики. - Стив, - мягко произносит он. И его наконец прорывает: Баки так близко и этот его запах, и волосы, что он не может молчать. - Я так сильно хотел тебя. С самого начала, - даже для суперсолдата - он сжимает пальцы на его талии слишком сильно, - Пожалуйста, не уходи. Я никогда не оставлю тебя. Больше никогда не оставлю тебя. И на какое-то время, совсем на краткий миг, Баки кажется, что Стив сдержит своё слово.