Lost On you...

      Клюшка Рико была уже совсем близко - Нил расслышал свист воздуха между натянутыми струнами сетки, и в этот момент... Эндрю не чувствовал ног, единственное его желание было сейчас выйти покурить, но вместо этого он падает наземь с воплем дикого зверя, который не успел. Не успел удержать единственную причину почему он существовал на этом свете. Его мечта чтобы это все побыстрее закончилась утекла из рук также быстро, как утекали мысли из его головы. Также быстро, как текла кровь по телу Нила. Эндрю было сейчас невыносимо больно, но Нилу было больнее. Ему хотелось кричать и рвать все на куски в надежде подобраться к Нилу. В надежде увидеть что он его разыграл. Понять что это лишь его очередная глупая шутка, которую ему предложил Хеммик, но правда была жестока. Нил лежал на поле в окровавленной форме, с каждой минутой дыша все медленнее, с пробитой головой, при взгляде на которую Эндрю переносился в дом Ники, в момент, когда он увидел убитого Дрейка с похожей раной на голове. Если тот скончался на месте, то Нил был везунчиком, Эндрю всегда считал, что Джостену везло во всем. В том как он успешно скрывался восемь лет от отца, в том что смог понравиться Миньярду и в том что он нравился всем. Но ему не повезло в одном, - в людях. Нил так и не научился разбираться в них. Лисы подбежали к раненому телу Джостена в считанные секунды. Они понимали насколько больно было смотреть на почти безжизненное тело Нила Эндрю. Кто-то вызвал скорую помощь. Вокруг была душащая тишина, никто из сотен тысяч болельщиков больше не кричал как во время игры. Всё были шокированы. Рико быстро дисквалифицировали с поля на скамейку запасных до окончания сезона, а может быть и больше. Смотря по самочувствию Нила. Выживет ли он? Эндрю подполз вплотную к Джостену и посмотрел на его окровавленное лицо. Миньярд прижал его к себе и слушал его дыхание, пока медсестры скорой помощи не вырвали парня из рук Эндрю. Нилу требовалась срочная госпитализации. Команда лисов отправилась вслед за скорой помощью. Он боялся что и они не успеют. Боялся что на его лице так и останется безжизненная гримаса. В салоне с каждой минутой нарастало напряжение, и источником был Миньярд. Никто не хотел трогать его сейчас, даже Ники держался в стороне. От недавней радости лисов из-за победу надо воронами не осталось и следа. Каждый из них понимал какой ценой она им досталась.

***

Нила госпитализировали очень скоро. Врачи не давали должных показаний, так как состояние Нила безудержно колебалось в разные стороны. - Всё будет хорошо...- Дэн положила ладонь на спину Эндрю в успокаивающем жесте. - Ничто и никогда не было хорошо... - Эндрю нервно скинул руку Дэн со своей спины и направился в туалет чтобы выпить успокоительное, и немного выдохнуть вдали от лисов. Миньярд чётко осознавая как он сейчас нужен Нилу, как он был нужен Нилу ещё на поле, тогда когда все их ебаные проблемы должны были закончится. Он хотел, но в таком состоянии ему самому нужна была помощь. Он хотел, но не смог его защитить. В каждом нервном движении парня читалось отчаяние, а в глазах виделась непросветная боль. Эндрю не различал ничего вокруг, н видел ни материального, и был в тени морально. Он не заметил, как группа людей в чёрном вошла в палату Нила. Зайдя в туалет парень умылся и уставился в свое отражение в зеркале. Карие глаза покраснели от едва сдерживаемых слез, волосы были грязными и растрепанными, форма, которая теперь не привелакала внимания своей белизной и яркой, охровой цифрой три на спине была изорвала от падения. Эндрю явно не нравилось отражение в зеркале, но таким его и полюбил Нил, наглым, нахальным, полным агрессии и ненависти, боли. Руки ужасно чесались и хотелось изрезать их снова, как тогда, много лет назад, когда Миньярд упорно пытался всеми способами доказать Дрейку что его тело - это только его тело, и он имеет на него право. С тех пор это стало его привычкой, наносить себе малые, неглубокие раны, чтобы заглушить душевную боль, - моральной. Но с приходом Нила все изменилось, привычка забылась, да и не было для неё повода. Парень набрал в рот воды из-под крана и проглотил таблетку, горечь медленно растеклась по гортани. Других не давали, это его и радовало, будь они другими он бы не выдержал сладости, горечь ему напоминала о том что он живёт в реальности, а не в несбыточных сладких мечтах детей. Глаза остекленели. Он вернулся. Около палаты его уже ждала команда, конечно все были на взводе, но никто не имел права подавать виду. Из палаты вышел врач...