У любви нет правильных слов

      Гриф не помнит, как именно на это согласился, но видно у его змея сдали нервы, и он позвал его в запретный лес, чтобы выяснить все раз и навсегда.       - Ну вот ответьте мне кто-нибудь, зачем я согласился на эти глупые разборки? – Мысли Гарри метались в голове. – Драться я с ним все равно не смогу, так и какого боггарта я за ним поперся в этот гребаный лес?       Мантия постоянно цеплялась за ветки кустов и высокую траву, брюнет медленно перебирал ногами, все глубже уходя в чащу. Перед ним легкой походкой шел Малфой, которому, судя по всему, ничего не мешало. Смотреть на гордую осанку не хотелось, плечи Поттера были опущены, глядя себе под ноги, он пинал небольшой камушек, когда лбом врезался в спину перед собой.       - Ты решил отказаться от этой затеи? – С надеждой в голосе начал он и потер ладонью ушибленный лоб.       - Просто мне кажется мы с тобой здесь уже не одни.       Гарри наконец поднял взгляд, осматриваясь вокруг себя, они стояли на небольшой поляне, которую ярко освещало солнце.       - А здесь ничего, - пронеслось в голове у грифа, ровно до того момента пока он не увидел выползающих из-за деревьев пауков, передернув плечами, Поттер обернулся, прижимаясь ближе к Драко.       Они стояли спина к спине, ощущая жар, который проступал через одежду. Лев чувствовал, как в него упираются острые лопатки Драко, и Гарри только плотнее вжался, пытаясь закрыть его собой.       Их ссора, которая должна была сейчас только разрастаться, отодвинута на задний план из-за всё прибывающих и прибывающих новых стаек пауков, которые, такое ощущение, лились тонкими ручейками со всей рощи к ним на площадку.       - Ненавижу пауков, - тихо простонал Гарри.       - Да, ладно тебе, Поттер, - смех в голосе заставил грифа обернуться.       Драко расслаблен и улыбался, Гарри готов умереть за его улыбку, он был влюблен в нее.       - Повеселимся? – И Малфой подмигнул ему, движением головы отбросил непослушную челку назад и выстрелил Эскпеллиармусом в парочку ближайших пауков.       Гарри не понял, что сейчас произошло, почему Драко сменил гнев на милость и, с такой детской беззаботностью, отстреливается от пауков, но все его движения были настолько легки, а взгляд настолько довольным, что он не мог им не любоваться, зависнув, так и не сводя глаз с резвящегося блондина.       - Мне бы, вообще-то, не помешала твоя помощь, герой, - щеки Малфоя были покрыты румянцем, но мягкая улыбка продолжала играть на его губах.       Драко снова отвернулся, направляя свою палочку на новую партию членистоногих и сильнее придвигаясь к спине Гарри.       - Экспекто Патронум, - выкрикнул Поттер, и луч серебристого света озарил весь луг. Гарри было не нужно вспоминать самое радостное событие своей жизни, сейчас свет наполнял его изнутри, прижимался всем телом к нему.       Его олень с ловкостью и грацией раскидывал всех на своем пути, сильными рогами отбрасывал мелких тварей, топтал их копытами и отодвигал их все дальше к кромке леса.       - Потти, а ты ничего, - Малфой, поправив рукой выбившиеся локоны, с долей восхищения смотрел в зеленые глаза.       - И что ты передумал драться со мной? - Бровь Гарри поднялась на пару миллиметров, копируя движения блондина, а губы расплылись в ответной улыбке.       - О, за спасение готов тебя даже расцеловать, - съязвил Малфой.       - Я согласен.       Глаза Драко от удивления округлились, и он стал напоминать огромную белую почтовую сову, которая каждое утро приносила ему «Ежедневный пророк».       - Но, если ты против… - Договорить он не успел, жадные губы впились в него неумелым поцелуем.       Губы Драко были теплыми и требовательными, зубами он прикусывал нижнюю губу Гарри, оттягивая ее и облизывая. Языком пытался пробраться внутрь, и Поттер, на несколько секунд выпавший из реальности, закрыл глаза, выдохнув в приоткрытый рот весь воздух. Этого просто не могло происходить, то, чего он так хотел, что снилось ему долгими ночами, просто не могло произойти в реальности. Длинные пальцы пробрались к его волосам, ногти скребли затылок. Драко, не выдержав отстранённости грифа, резко дернул его за волосы вниз, обнажая беззащитную шею, выставляя ее на растерзание зубов и потрясающих поцелуев. Малфой не стеснялся, покрывая ее лиловыми метками, клеймя и распаляя Поттера еще больше.       - Ты этого хотел, … Гарри? – Шепот вызывал шквал мурашек.       Гарри и сам не понял как его руки оказались на шее Малфоя, не помнил, как именно разорвал на нем зеленый шарф, и как именно он смог расстегнуть пуговицы на слизеринской рубашке. Он помнил только желание, которое наполняло каждую клеточку тела, как оно лавой устремилась по сосудам и растекалось под руками ЕГО ДРАКО. Как блондин гладил его кожу на, почему-то уже голых, ребрах. Помнил зовущий и звенящий голос Малфоя, который без перерыва выстанывал его имя. Как ловкие пальцы скользили в нем, нежно растягивая и подготавливая. И губы, губы, Мерлин, эти губы, желанные, любимые, ласковые, они были повсюду, целовали, засасывали, метили, Гарри принадлежал им полностью.       Еще мгновение и он выгибается под молочным телом Драко, впитывает его стоны в себя, отвечает с тем же трепетом, подается на встречу, требует и получает больше, чем способен принять. Слишком много, и одновременно так мало, Драко хочется всего себе, насовсем, навсегда, только для себя.       Тело дрожит и рассыпается на миллионы крупиц, оргазм настолько сильный, что застилает все вокруг, остается только имя, которое слетело с губ и так и осталось эхом, отражаясь от деревьев, только имя – ДРАКО.       Они лежат на поляне, Гарри даже не знал, что здесь так красиво, цветы устилают все пространство разноцветным ковром, ароматы переплетаются между собой, крокусы, примула и подснежники, запах теплого апрельского поля забивает легкие. Поттер поворачивает голову и встречает изучающие глаза напротив. Драко опирается на локоть и улыбается уголками губ, он расслаблен, волосы в небольшом беспорядке, переливаются на солнце, отсвечивая золотом. как ему это удалось, лев уверен, что на его голове сейчас просто кошмар. Серые глаза стали светлее, в них Гарри тоже видит частицы золота, кожа просвечивает под полуденным солнцем, и кажется еще тоньше, голубая венка бьется на виске, притягивая к себе внимание. Малфой чертит на его груди замысловатые узоры, тепло, исходящее от него, расходится по всему телу.       - Драко… - Гарри не узнает свой хриплый голос, улыбается, подается вперед и впивается в припухшие губы напротив. Ладони ныряют в белоснежные волосы, притягивают ближе, поцелуй нежный и трепетный, совсем другой, он патокой растекается по губам, оставляя за собой сладкое послевкусие.