120 записей до, и вишневые сигареты

– салфеееетник – сынмин лежал на коленях у минхо, поедая очередной батончик и смотря на небо. – что? – отозвался ли ноу. – мне нужно тебе кое что сказать – сынмин резко стал серьезным и встал с коленок минхо. – что же? – повернулся на него старший. – в общем. мне очень страшно это говорить, но я скажу все, что находится у меня сейчас в душе и в сердце. мы дружим с тобой еще со школы, ты всегда был для меня как старший брат, поскольку в детстве у меня его не было, но ты заменил мне его. ты всегда заботился обо мне, говорил приятные слова, даже учитывая наши приколы или обзывания друг друга, ты всегда оставался мне хорошим другом. с тобой, мне комфортно находиться вместе и просто проводить время вдвоем. многие говорят, что ты холодный и бессердечный, но ведь это не так. в душе, ты очень теплый, заботливый и милый человек, просто показываешь это только близким людям, я увидел в тебе эту теплоту и близость – минхо внимательно слушал сынмина и смотрел на него, будто щас заплачет – но в какой то момент, я понял, что ты мне нравишься, не только как друг. мне нравится в тебе абсолютно всё. твоя внешность, она прекрасна, твои карие глаза, в которых можно утонуть, пшеничные волосы, на которые всегда приятно смотреть, и в принципе твоя внешность. твой характер, он великолепен, как я уже говорил, ты безумно заботливый и теплый, просто не все в тебе видят эту теплоту – сынмин наконец то выдохнул, сделая секундный перерыв – что нибудь скажешь? По щекам минхо начали течь слезы. он ничего не мог сказать, лишь крепко обнимал сынмина за плечи и плакал. – эй, ты чего? из за чего ты плачешь? твоему превосходному лицу не подходят слезы – начал успокаивать его сынмин. – мне никогда в жизни не говорили такие искренние и прекрасные слова – уже немного успокоившись, ответил тот. – это же наоборот хорошо, что я сказал тебе их – ребята не помнят, когда обнимались настолько долго вместе. – это хорошо, но я правда первый раз слышу такие искренние слова в сторону себя, мне всегда говорят, что я ужасный.. я тоже люблю тебя, запад. я все время боялся признаться тебе в этом, поскольку боялся, что ты и парни не примут меня, и отвернуться – произнес минхо, нежно поцеловав в щеку парня, на что тот лишь улыбнулся, но в животе у него была буря бабочек. – я до безумия люблю тебя, минхош – сказал сынмин, настолько искренне, насколько он только мог. – и я тебя, сынмини. Парни еще час сидели на мосту, разговаривали по душам и смотрели на превосходное звездное небо. *** – парни, ну мы прям мощные, уже четверг, а мы еще ни один день не прогуляли – идя по коридору универа на третью пару, сказал ёнбок. – предлагаю уже доучиться эти два дня, а на следующей неделе прогуляем уже – ответил чонин. – кстати, ребят, вы ничего не хотите нам сказать? как прошел ваш вчерашний вечер? вы думали я не слышал как вы оба пришли все зареванные за ручку и вместе легли спать? я ж у вас спрашивал, что случилось – начал говорить чан, смотря на минхо и сынмина, которые не подавали вид, что что то вообще изменилось. – в смысле? – ликс и чонин обернулись на парочку. – блять, чан, тебе обязательно было нас ждать? – начал возмущаться сынмин. – ну вообще то я переживал. – ладно, ладно. да, мы начали встречаться. ничего подробного пока рассказывать не собираемся, все вопросы потом – ответил ли ноу. – ебать – все трое сразу перестали возмущаться и удивленно посмотрели на сынмина с минхо. – я ж говорил, что они встречаться начнут – несмотря на то, что аен предполагал это, он все равно был немного удивлен. – в смысле ты говорил? тебе пизда – сынмин уже начал бежать за чонином, который пытался убежать от юноши. – дураки – лишь произнес феликс. *** – то есть, когда у нас будет сессия, мы сможем показать то видео преподу, и сказать, чтоб он поставил нам автомат, или мы покажем это видео деканату и его выпрут из университета? – спросил сынмин, когда после пар, ребята все вместе собрались на мосту. – запад, не тупи, мы это сто раз уже обсуждали. мы так и собираемся сделать – ответил ликс. – парни, пойдемте в речке поплаваем? – неожиданно спросил чонин, после чего все обернулись. – поплавать? я конечно старый, но с памятью у меня пока все нормально, и насколько я знаю, щас осень и холодно – включил папочку чан. – так мы можем это сделать в одежде. я пойду. может заболею и универ пропущу – согласился с чонином сынмин. – я тоже – ответили минхо и ёнбок. – ладно. я тоже пойду. но заболеть я вам не дам – произнес крис. – не волнуйся, папочка чан – ответил аен, оглядываясь на чана. Ребята спустились с моста. – я предложил эту идею, значит я прыгаю первым – сказал чонин, стоя на толстой ветке дерева, с которой ребята всегда прыгали. – аккуратней – крикнули друзья. Вслед за чонином, прыгали и остальные, прямо в одежде. было холодно и некомфортно, но до безумия весело, когда те брызгали друг друга водой, и ныряли. – эй, я щас тебя утоплю, сынмина – сказал ли ноу, запрыгнув на спину сынмина. – все таки они милые – тихо произнес чан, но видимо минхо это услышал. – и тебя могу заодно – ли ноу поплыл за хёном, пока тот пытался уплыть. *** После целого часа плавания в одежде, ребята уже окончательно замерзли, но конечно не хотели выплывать. Но если бы они не вылезли сами, то крис бы их утащил сам, поэтому те перестали возмущаться и вылезли из воды. – пойдемте на мост, мы же там толстовки свои оставили – сказал минхо друзьям. – что? вы оставляли толстовки? вы умные что ли? то есть, вы умные, решили оставить толстовки, чтоб в них погреться и мне не сказали? – удивленно спрашивал аен. – мелкий, ты че, не додумался до этого? ладно, бери мою. – ответил феликс, кидая свою толстовку чонину. – спасибоо. феля, ты лучший. – знаю. Чан молча кинул свою толстовку чонину, показывая, что он может ее надеть. – бери мою. пусть ликс свою сам наденет. – а ты как будешь? – начал спрашивать аен. – мне нормально. я закаленный. надевай, уже замерзнешь же – ответил крис, абсолютно спокойно стоя, и даже не дрожа, в то время, как аен, уже умирал от холода. – я так не могу. – можешь – лишь ответил чан. Чонин замолчал, кинув обратно толстовку феликса ему. он надел огромную толстовку чана, которая висела на нем, как мешок картошки. но он любит такие, и сам носит большие толстовки. – спасибо большое – поблагодарил аен. – пойдемте уже. толстовками мы не согреемся – сказал минхо, идя в сторону общежития, после чего, остальные пошли за ним. *** Вечером, когда парни уже прогрелись после плавания, все занимались своими делами. Сынмин и Минхо опять куда то ушли, видимо хорошо проводя время вдвоем. Чонин пытался сделать хоть какие то уроки, но видимо все зря, поскольку он уже два часа сидел и пытался понять хоть что то. Крис рисовал, а ликс сидел в телефоне. – пойду родителям позвоню. может хоть раз в жизни, я нормально поговорю с ними – отрываясь от уроков, сказал чонин. – надеюсь получится. удачи – произнес феликс. *** – але, мам,привет. наконец я дозвонился до тебя. как дела у вас? – дрожащим голосом, начал говорить аен. – зачем звонишь? – грубо и коротко, спросила женщина. – просто спросить как у вас дела – чонину жутко хотелось разрыдаться прям в трубку и высказать все, что он так хотел. но он не мог. – чонин, я повторяла тебе много раз. не звони мне пожалуйста. я давно забыла тебя. и ты забудь меня. ты ужасный сын, ты ужасно учишься, у тебя ужасный характер. ты нам не нужен. мы присылаем тебе деньги и оплачиваем учебу. тебе это не хватает? отстань от нас, и не звони нам. забудь нас. ты не наш сын – закончила говорить женщина. – но.. – начал говорить аен, но было уже поздно. мать резко бросила трубку. Чонин не сдержал свои слезы, и заплакал. Он до сих пор не мог смириться, что его собственные родители ненавидят его. – ты и в правду ужасный. ты слабый, ян чонин – через слезы, сам себе говорил аен. *** – странный вопрос, но что такого у чонина с родителями? – когда аен уже вышел из комнаты, задал вопрос чан. – коротко говоря, плохие отношения с ними. его родители постоянно пьют, они забили на него, не хотят видеть его, не любят его, по сути просто за то, что он существует. он пытается созваниваться с ними, наладить отношения, но им вообще похуй – коротко объяснил ликс. – жесть – коротко ответил чан – он ездил к ним, спрашивал, за что они его так не любят? – они говорят не ездить к ним и не появляться вообще ему в их доме. а спрашивать, он конечно спрашивал. в ответ игнорирование. – ужас. – что рисуешь кстати? – после несколько секундного молчания, спросил ёнбок, смотря в скетчбук чана. – да так. я раньше занимался в художественной школе, забросил. но рисовать до сих пор очень люблю – в скетчбуке у криса были нарисованы лица разных людей и пейзажи. – вау, как ты так красиво рисуешь? – феликс взял скетчбук у чана, и начал просматривать его прекрасные рисунки. – не знаю. мне просто очень нравится это. я в магазин схожу, тебе взять что нибудь? – спросил хён, вставая с кровати. – возьми сигареты пожалуйста – попросил феликс, не отрываясь от рисунков старшего. – их не возьму. – батя, батя. возьми тогда чипсы – попросил ликс. – ладно. *** Крис конечно же сначала пошел на мост, с полной уверенностью, что чонин сидит именно там и курит, слушая музыку в своих наушниках. он не ошибался. только музыку он не слушал, а его наушники просто висели на его шее. – палка. не сомневался, что ты тут сидишь – сказал чан, подходя к мосту. – ты снова тут. ты следишь за мной? – аен повернулся на хёна с опухшими глазами, и слезами на лице. – эээй. что случилось? почему ты плачешь? – начал встревоженно спрашивать чан, видя, что чонин плакал. – ничего особенного – лишь произнес тот. – ты же не можешь просто так плакать. что то с родителями? – крис присел рядом с чонином на краю моста, где было вполне безопасное расстояние от обрыва. – нет. я могу просто так плакать. просто потому, что я слабый. – это не так. плакать абсолютно нормально. это намного лучше, чем держать все эмоции в себе – начал спокойно объяснять чан. – возможно. – доверься мне. я помогу тебе, правда. я никогда не брошу тебя, и всегда буду готов помочь. слышишь? я всегда готов выслушать тебя. – знаешь, у каждого свои проблемы. никому не нужны чужие. к сожалению, бывает безумно тяжело, но ты должен знать, что мало кто в этой жизни тебе поможет. каждый человек в этом мире страдает или страдал. такова жизнь – чонин докуривал свою сигарету, смотря на чана и слабо улыбаясь. – я готов помочь тебе с твоими проблемами или хотя бы поддержать тебя – крис пристально смотрел в глаза младшему, которые были безумно красивыми, даже когда они были заплаканные. он бы узнал эти глаза из миллионы. он готов был смотреть в них вечно. – мне уже ничем не поможешь. мои родители просто отказались от меня ни за что. они напрямую говорят мне, что ненавидят меня. я не нужен им. – ты нужен мне. и ребятам. это самое главное. когда нибудь твои родители пожалеют за то, что сделали такой выбор. и потеряли сына, который на самом деле был лучшим. – я люблю тебя, бан чан. за твою вечную заботу и поддержку. – и я тебя, аен – эти слова нужны были им обоим. – предлагаю сегодня ночью опять смотреть на прекрасное звездное небо, и сделать такие же прекрасные снимки на камеру. ты же поможешь мне в этом? – спросил чонин, которому стало намного легче, после слов хёна. аен готов был вечно смотреть на звездное небо с чаном, и говорить по душам, лежа на траве. – конечно – чан искренне улыбнулся.