Добавить красок.

Большинство историй о бессмертии выглядят печально. Авторы в один голос кричат, что те, кто живет вечно - депрессивные заложники обстоятельств, ввиду того, что они теряют близких один за одним. Некоторые ангелы и демоны сетуют на свой вековой путь, мол, ни снов, ни развлечений. Как показывает практика, пока они выкуривают одну сигарету, поистине искушенные ребята и девчата могут нарваться на неприятности, либо же спасти чью то жизнь. Чем не яркое впечатление, которое озаряет серую, скучную, не постоянно меняющуюся вечную жизнь? А жалобы на отсутствие снов! Зачем они нам, когда можно всю ночь спать без приключений, зато без особых затрат и усилий отправиться в свои воспоминания. И это лучше, чем смотреть бурду, созданную извращенным мозгом для людей. У бессмертного историй не счесть, поэтому можно выбрать любой момент, переместиться в него и вновь прожить те эмоции, которые волновали сердце или терзали твою душу какое то время назад. Если одни истории восполняют силы бессмертного, то другие могут нанести вред. Ничего страшного, естественно, не случится. Однако появление светобоязни или кровь из глаз (в прямом смысле этого высказывания) не совсем приятны даже нам, кто владеет регенерацией. В поисках себя и развлечений, я иногда заглядываю вглубь себя, где за каждой дверцей моего, так сказать, многоквартирного дома, скрыты значимые и не очень события, сформировавшие меня. Такого меня, который смотрит до сих пор на мир широко открытыми глазами, старается доверять, научиться слушать, а главное слышать. Такого меня, который не перестал делить существ на белых и черных, будучи преданным, не закрыл свое сердце, как дверь с воспоминаниями, а постоянно проверяет его на прочность. Орган и орган, за все отвечает мозг, не так ли? Итак, путь к той истории, которая всплыла в моих воспоминаниях, тернист. Для начала мне пришлось лечь в ванну и расслабиться. Горячая вода приятно обволакивает мое тело, которое, несмотря на тренировки сейчас не в лучшей форме. Я поел, поэтому мышцы на животе не столь отчётливо выделяются, на обложку журнала в таком виде не будешь фотографироваться. Голод противопоказан тем, кто хочет бродить в прошлом. Немудрено. О потере энергии я уже говорил, а вот остальная часть моего пути будет такова: я слушатель и зритель, неспособный вмешаться. Ох, как не люблю это. Или же нет, ох, как люблю это. Закрываю глаза и погружаюсь не только под воду, но и в транс. Лицо украшает ухмылка, а пальцы стучат по бортикам ванны сначала нетерпеливо и быстро, потом замедляясь. Вскоре они и вовсе остановятся, когда я шагну в мир иной. Все потустороннее, которое приходит к демонам, принято считать схожей энергией. Однажды, когда я был в самом расцвете своих сил, юн и совсем молод, меня посетила девушка. Она вся была соткана из света, горела ярче любой лампы и обжигала сильнее солнца, когда я к ней прикасался. Мне было сложно считать ее кем то иным, кроме как демоном, исходя из моих ощущений, но сама же она себя звала колдуньей. Мы быстро нашли общий язык, не только на тему интересов и бесконечных разговоров, но и полноценно общий, когда они переплетаются в поцелуе, не поедая друг друга, а оставляя толику удовольствия, доступную лишь влюблённым людям. Нам было интересно рядом. Я горел в присутствии ее так, словно сам - столп света, хотя демонический огонь никто и не отменял, кажется. Имя девушки уже стерлось из моей памяти, хотя ведьмы не только очаровывают, но и зачаровывают, не так ли? Невинный и кристально чистый, не вступивший на путь порочности и похоти, всегда тяжело сглатывал, когда девушка являлась ко мне, чтобы пригласить на прогулку. Я тянул время ежедневно, когда мы были рядом, стараясь запечатлеть ее образ навсегда. Даже во время прощания делал вид, что развязаны шнурки! Ох, как я был глуп. Эти кожаные змеи, правильно обвивающие мои такие же кожаные ботинки, постоянно норовили выползти из аккуратных бантиков, вот незадача. Зато, когда я опускался пред ней на колени, я мог видеть то, что мне и не снилось. И не всегда сквозь жемчуга на обнаженной груди, иногда она носила платья, чуть реже не надевала нижнее белье. Эти шелковые платья, которые сложно назвать одеждой, разве что пеньюаром… да, я был молод, юн, соблазнителен и соблазнен. Не знал, как отличить энергию, поэтому верил в мистику и прочую чушь: лапша с моих ушей свисала так низко, насколько это было возможно. Она звала меня смазливым. Мол, такое лицо даётся не только родителями, но и судьбой. Специально! Красивым труднее живётся, а если прибавить туда же статус «сына Сатаны», то вдвойне проблемно быть собой, не прячась за маску. Идеальная кожа, красивые глаза, белоснежные зубы, пыл, страсть, неумение сдерживаться - этим я ее покорил или кого другого? Я слепо верил Ей, принимая ухаживания и все то, что мы делали вдвоем. Даже завтраки были особенными. Высоко на горе, под палящим солнцем делились секретами друг с другом, поедая лапшу (не с ушей) и овощи, которые несколькими часами ранее томились в адской печи. Постепенно на верхушку горы опускались яркие краски розовых и апельсиновых тонов, а дальше уже в нашу картину врывались мрачные синие тона. Ночь. Как я люблю! Это казалось смешным. Моя спутница натягивала на голову ведьмовской колпак, садилась на метлу и обещала меня на ней прокатить. Я же мечтал прокатить ее на другом… Как вульгарно и пошло, фу. Но именно там, где то между небом и землей на чуть теплой после дождя траве я впервые почувствовал себя влюблённо. По настоящему краснел, робко выглядывал из под длинных ресниц на ту, которая стала объектом моего обожания. Умная, красивая, звонко смеющаяся… с метлой, которой правильно владеет, не убирая ей школьный двор. То ли правильные черты лица, то ли красноречие… и вот, я вижу себя со стороны: вновь раскрасневшийся, которые подминает под себя хрупкое тело и целует, целует, целует… а дальше цензура, но не для меня. Я зритель, у которого место в первом ряду.