Точка бифуркации (редактируется)

Время близилось к вечернему. Я бродил по берегу, пиная мелкие камушки ногами. Скоро меня должны были вызвать на «ковёр». Я поморщился. Ещё плюс одно непонятное слово в моём лексиконе. Ещё через полчаса на горизонте показался Аонунг. Почему-то именно его я и ожидал увидеть. По мере его приближения мои глаза улавливали всё больше деталей. И по ним несложно было догадаться, что он зол. Резкие, скованные движения; глаза метают молнии, руки сжаты в кулаки. Я спокойно ждал его на месте, так как с самого начала был готов к чему-то подобному. Всё же Аонунг— будущий вождь, а столь безрассудный братец ему чести не добавляет. Он подошёл ко мне вплотную, прошипел что-то сквозь сжатые зубы, больно схватил за руку, на что уже зубы сжал я и повёл (читай— потащил) в сторону дома. В доме было тихо несмотря на недавний переполох. Отец, сидя на небольшом камне точил tukru*. Матери поблизости не было. Он заметил нас не сразу. Когда Аонунг оповестил его о моем приходе он скосил глаза в нашу сторону. — Аонунг, выйди. Это была не просьба, поэтому брат не стал спорить и молча вышел. Отец продолжил своё дело, будто не обращая на меня внимания. Некоторое время мы оба молчали, потом он отложил копьё в сторону и посмотрел на меня. Взгляд его был спокойным, но он будто говорил, что увильнуть мне не удастся. Я шумно втянул воздух. Вождь указал взглядом на место напротив себя. Я сел. — Тенриро. Я вздрогнул. Отец не часто зовёт меня по имени. Это в очередной раз доказывало, что настроен он серьёзно. — Сегодня утром ты заступился за членов Omatikaya* . Ты прекрасно понимал, чем это может грозить благополучию нашей семьи и клана,- я опустил глаза — но тем не менее пошёл на подобное keye’ung*. Я согласился с твоими lì'u*, но сейчас требую объяснений. Что сподвигло тебя на подобное? Я снова поднял взгляд. Сказать правду? А как он на нее отреагирует? Не могло мне в голову прийти из ничего такая важная информация и мы оба это понимаем. Он ждёт от меня объяснения, что будет звучать убедительно, нежели правдиво, хоть и не скажет об этом вслух. Если расскажу ему всю правду– не поверит. Я это знаю. За последние десять лет мне удалось составить достаточно подробный психо портрет на всех членов моей семьи и я мог вполне точно предугадать их реакции на ту или иную ситуацию. Учитывая то, что отец довольно суеверен в плане "роковых знаков" и я об этом знал, у меня уже была подготовлена легенда для него. Расскажу ее, и все мы останемся удовлетворены. К тому же, Я был уверен, что он поверит. Лгать ему было куда проще, чем... А кому, в общем то, лгать? Я отогнал нежелательные мысли. Пора начинать. — Отец,- начал было я, но внезапно меня прервал лёгкий шелест ткани, висящей у входа. Мы с отцом повернули головы в сторону звука. Его источником оказалась мама. Она молча подошла к нам и присела рядом с отцом. Отец, тем не менее, был не против и снова перевёл на меня взгляд в ожидании объяснений. Я был немного обескуражен подобным, но, поприветствовав её, продолжил свою речь: — Около двух лет назад мне стали сниться сны. - издалека начал я, старательно подбирая нужные слова—В этих снах я ходил по выжженной земле, покрытой пеплом. Мне даже казалось, что я как наяву чувствую запах гари и... смерти. Я прервался, дабы перевести дух и посмотрел на родителей. Они смотрели на меня немного удивлённо. Я вопросительно приподнял брови. — Продолжай.- тихо сказала мама. Я вновь начал свой рассказ. — Я шёл по выжженной земле и видел перед собой призраков. Они говорили со мной. Просили спасти их детей. Этот сон снился мне долго, но год назад я увидел огромного красного икрана, верхом на котором летел синекожий На'ви, которым оказался Турук Макто, что пришёл к нам со своей семьёй. Я вновь замолчал, ожидая их реакции. Отец глубоко вздохнул, а мама положила мне руку на плечо, обеспокоенно смотря мне в глаза. — Тенриро, ты больше ничего не видел?- спросила она меня. Я покачал головой из стороны в сторону. Отец кивнул. — Так вот, что стало причиной твоего заступничества. Хорошо. Но почему ты не говорил об этом раньше? Я нахмурился — Мне казалось, что это просто сны, поэтому я не придавал этому значения, но когда увидел сегодня этого мужчину, решил рассказать. — Его зовут Джейк Салли.- сказал отец. Я невольно дёрнулся. Он снова взял в руки копьё и, перехватив его поудобней, встал с земли. — Тебе стоит поговорить с ним и удостовериться в правдивости своих сновидений. Это может быть важно. Иди к нему завтра. Я кивнул и, уважительно склонив голову, вопросительно посмотрел на родителей. Они переглянулись и отец молча кивнул мне. Я вышел наружу. Там, как я и предполагал, меня поджидал Аонунг. — Тыыы- прошипел он, больно вцепившись мне в руку. Я зашипел и попытался выдернуть руку, но он лишь сильнее её сжал. Я скривился. Сейчас я запросто мог позвать на помощь и Аонунг отступил бы, но решить всё нужно было здесь и сейчас, иначе потом станет слишком поздно. Ради сохранения наших хоть и не очень хороших отношений я готов был пойти и на более большие жертвы, чем покалеченная рука. С такими мыслями я шёл за ним, но моя решительность быстро куда-то улетучилась, стоило нам подойти к небольшой, но достаточно глубокой, пристани. Поблизости никого не было. Все ушли на общий ужин, поэтому я остался с Аонунгом (на минуточку, разъярённым) наедине. От этой мысли стало не по себе. Я попытался замедлить шаг, но Аонунг даже не думал остановиться. Он замер лишь у края пристани, всё также сжимая мою руку в своей. — Аонунг?- тихо позвал я, но ожидаемой реакции не последовало. Я тихонько попытался вызволить руку, уже неуверенный в том, что выяснять отношения наедине с Аонунгом было хорошей идеей. Он сжал зубы и выпустил мою руку. — Почему...- прошептал он— почему ты постоянно лезешь не в своё дело- резко перешёл он едва ли не на крик. Я отпрянул, едва не упав в воду и испуганно прижал уши к голове. Аонунг грозно возвышался надо мной. Его потемневшие от злости глаза пугали меня сейчас едва ли не больше, чем морская глубина, хотя, может, и пугали лишь потому, что были сейчас похожи на неё. — Ты! Как ребёнок! Неразумный, глупый ребёнок! Зачем ты это сделал!- всё громче и громче кричал он. Внезапно меня охватила паника. Я мелко задрожал и тело начало постепенно неметь, но, казалось, Аонунг не заметил этого и всё продолжал кричать. — Ничего не можешь, но всегда лезешь туда, куда не надо! Ты подвергаешь опасности наш клан, себя! Они чужаки! Им здесь не место! Его слова больно резанули по сердцу. «Чужаки... Но я ведь тоже чужак»- навязчиво подсказало мне сознание. «Неужели и здесь меня никто не примет?» «Лезу не в своё дело» «Зачем» Внезапно Аонунг схватил меня за плечи — Они учатся лучше тебя. Они лучше тебя. Земные чужаки! Почему я должен смотреть на их успехи? Ты мог бы стать лучше, если бы больше старался! Никчёмный мальчишка- продолжал он разрушать, ломать, сам того не замечая. Его крики стали размытыми, как и лицо. Внезапно он будто осознал, что здесь сейчас натворил и, шокировано глядя на лицо младшего брата, упустил момент, когда тот, покачнувшись, камнем бухнулся в воду, содрогаясь в судорогах. Аонунг бросился в воду, умоляя Эйву, чтобы с братом всё было в порядке. Подплыв к бессознательному телу брата, он хотел было схватить его, но едва коснувшись его руки почувствовал яростное сопротивление. Кое-как вытащив брата из воды, он, подхватив его на руки, что есть мочи помчался к деревне. Аонунг крыл себя всеми известными ему матерными словами и в душе молился, чтобы с Тенриро всё было хорошо, но вот на душе было очень неспокойно будто он подсознательно понимал, что окончательно разрушил их отношения и, когда (если) Тенриро очнётся он уже не будет прежним. Он вошёл в трапезную, тяжело дыша и в помещении мгновенно стало так тихо, что казалось все присутствующие могли услышать громкий, тревожный стук его сердца. Тишину нарушил чей-то неуверенный вопрос: — Это... Тенриро?