Точка бифуркации (редактируется)

Легкий ветер трепал волосы. В дали начал уже заниматься рассвет, если это можно было назвать рассветом в полном понимании этого слова. Я подставил лицо под первые солнечные лучи, закрывая глаза. После произошедшего меня еще некоторое время трясло, но после пришло недоумение. Почему? Почему я так резко отреагировал? Точнее не я. Я не имел контроля над телом. Я видел, как нечто срывает кожу с меня и никак не мог повлиять на это. Только беззвучно кричать, наблюдая за тем, как оно превращает мое тело в бесформенный кусок мяса. Да. Из-за смерти Святослава было больно. Нестерпимо больно, но надежда не давала мне сорваться, но кто-то, видимо, сделал это за меня. Что же происходит в моей голове... В любом случае лучше объяснить ситуацию мне могла лишь Эйва. Она знает меня с пелёнок и скорее всего уже достаточно изучила, чтобы понять причину таких реакций. Оставалось лишь ждать ее вердикта. Рядом послышался шорох одежды, говоря о том, что моя новая знакомая все же решила почтить меня своим присутствием спустя долгие часы-минуты-секунды(?) моего вынужденного заточения здесь. Я слегка повернул голову в сторону женщины, краем глаза замечая, что она тоже неотрывно смотрит на горизонт. В воздухе повисло уютное молчание. Мы сидели так некоторое время, пока богиня не начала разговор: – Красиво у тебя тут. - тихим голосом, все не отрывая глаз от рассвета, сказала она. Я молча кивнул и, наконец, задал вопрос, который долго меня интересовал: – Что это за место? Богиня, не поворачивая головы, ответила: – Это твое подсознание, Тенриро. Здесь все создано благодаря твоей фантазии. Эйва, охая, встала, отряхивая одежду от травинок. – Сказать честно, я не ожидала, что у тебя она настолько богата. Увидев мой красноречивый взгляд она добавила: – В хорошем смысле. Я вновь кивнул. – Спасибо. Я бы никогда не смог вообразить такого, не имея воспоминаний прошлой жизни. Я выжидающе уставился на нее. Богиня пожевала губу и, подняв голову к небу, вздохнула. – Мне жаль, что тебе пришлось пережить все это, но безвыходность поставила меня в сложное положение. Ты– единственный, кто способен сейчас помочь мне избавиться от моей старой болезни. Я бы никогда не заставила страдать живое существо, если бы на кону не стояло его выживание и жизнь миллиардов других моих, ни в чем неповинных, детей. Я несколько раз покачал головой. Эйва замолчала, обращая свое внимание на меня. – Я ни в чем тебя не виню. Богиня удивленно приподняла брови. – Напротив, я даже благодарен тебе за то, что ты так поступила. Если бы ты не отправила меня на остров, я бы вряд ли смог пробудить воспоминания, пусть и не самые приятные. Но они помогли мне лучше понять суть моих страхов и теперь я смогу от них избавиться. Эйва горестно поджала губы хотела было уже что-то сказать, но я ее опередил. – У меня есть еще несколько вопросов. Богиня вновь сомкнула губы и, некоторое время помолчав, ответила. – Задавай.- тихим голосом сказала она. Я кинул взгляд на поднимающееся солнце и, спустя пару мгновений, вновь опустил его к земле. – Скажи...-я поджал губы, нахмурившись. – Почему я так странно... Повел себя после последнего воспоминания. Слегка поворачиваю голову в ее сторону, скашивая глаза. Ее лицо приняло задумчивое выражения. Она будто пыталась подобрать правильный ответ Тяжелое молчание давило на плечи. Сердце тяжело бухало в груди, ударяя по барабанным перепонкам. В глазах слегка помутнело. Когда богиня наконец заговорила. – Видишь ли, Тенриро. Твое возрождение здесь повело за собой неизменное изменение личности, а если точнее, то создание новой личности на фоне сменившихся обстоятельств и потери воспоминаний на некоторое время. Возможно, с тобой остались некоторые привычки и умения из прошлой жизни. Ты до невероятной остроты точишь нож; прекрасно готовишь "несуществующие" блюда и всегда загораживаешь собой своих брата и сестру, если чувствуешь опасность, однако это всего лишь крупицы твоего прошлого, которое почти не повлияло на развитие твоей новой личности, которая в большинстве своем отличается от твоего старшего "Я". Я еще больше нахмурился – Значит, во мне сейчас сидят две противоположные по своей сути личности, одна из которых хочет уничтожить тело? Богиня хмыкнула. – А ты догадлив. Хотя я и не могла выбрать недостойного.- с гордостью матери произнесла богиня, но заметив мой хмурый взгляд, продолжила. – Ты прав, но частично. Твоя новая личность, будем звать ее Тенриро, еще не получила свое развитие в полной мере. Она не видела смертей и в целом является, в сравнении с твоей личностью, будем звать ее Ясень, невинной. Тенриро прочувствовал связь со Святославом, так как в духовном плане он, все же, развит больше Ясеня и понял, что Святослав– их искренний.-я вскинул брови, но Эйва махнула рукой, призывая не перебивать ее. – После, увидев его смерть, - я нервно дернул плечем , отводя взгляд. – Он был так шокирован утратой своей искры, что совершенно обезумев от горя и, к слову, немаловажную роль в этом сыграли врожденные инстинкты всех живых существ, способных составить между собой связь на духовном уровне с помощью особых нитей, начал вредить уже тебе. Тому, кто допустил утрату. Ты, наверное, заметил, что во время срыва ты находился в человеческом теле.- я кивнул. – Таким образом он хотел отомстить за смерть Святослава, даже несмотря на то, что вы связаны, ведь для души не имеет значения, кто погубил её искру. Если будет необходимо, она может наложить руки и на себя. Я опустил голову и прикусил губу, пытаясь переварить сказанное. – И часто такое будет происходить?- но заметив вопросительный взгляд богини, слегка изменил вопрос: – Часто будут личности меняться местами? Тенриро не будет пытаться уничтожить наше реальное тело в моменты срывов? Эйва провела рукой по волосам. – Точно сказать не могу, но его личность вряд ли будет пытаться навредить собственному телу, но это, скорее всего, при условии, что ты будешь делать все, чтобы вернуть искру. К тому же, тебе не следует воспринимать Тенриро как нечто чужеродное. Воспринимай его, как своего Ребенка, так как именно эта его часть отличается от твоей старшей личности. В остальном же вы похожи, так как после перерождения душа, в большинстве случаев, сохраняет суть своего Взрослого, а Родитель отвечает лишь за бытовые действия и поведение в обществе, давая запреты личности ребенка на какие-либо действия, поэтому на счет этого не беспокойся. Воспринимай проявления своей второй личности, как действия твоего Ребенка и все будет хорошо. Я внимательно слушал ее, в конце монолога кивнув головой. – Спасибо. Я, кажется, понял. Но у меня остались и появились еще вопросы. Богиня благосклонно кивнула. Я сглотнул. – Святослав, которого я... Мы видели... Он ведь... – Нет.- резко перебила меня богиня. – Это не он. Я сглотнул ком в горле, сморгнув подступающие слезы. Вот, значит, как. Значит, все же, не он... Я отвернул лицо и сидел так несколько минут, пытаясь придти в себя. Это было ожидаемо, но часть меня еще лелеяла надежду. Тенриро, видимо, был прав. Никогда. Мне хотелось побыть одному, но у меня еще остались вопросы, требующие страшного ответа. Я глубоко вздохнул и выдохнул, перед тем, как спросить. – Что такое искра? И почему ты назвала Святослава моей искрой? На губах богини расцвела грустная улыбка. – Верно, дитя мое. Он был твоей искрой, как и ты– его. Единственной и неповторимой. Думаешь, почему ты переродился, сохранив воспоминания, несмотря на то, что не являешься чистой душой? Ваши нити душ переплелись настолько, что никакими силами разорвать их было невозможно, а так как твоя искра уже достигла высшего значения чистоты души, круг не мог не выпустить его и вместе с ним был вынужден отпустить и тебя. Мое сердце забилось в волнении. Неужели...? – Я смогу найти его?- хриплым от волнения голосом спросил я. Эйва оттянула один уголок губ и, цокнув, медленно покачала головой из стороны в сторону. – Эх вы... Искренние. Всегда думаете только о своем избраннике и никогда– о себе, но отвечая на твой вопрос– это будет сложно.- женщина приложила палец к виску.– Очень сложно. – Почему? Она сосредоточенно нахмурила брови, отнимая палец от виска и вновь поправляя прическу, будто раздумывая над чем то, а после подняла на меня хмурый взгляд. – Видишь ли, Тенриро, ваши души очень крепко связаны и это во много раз упрощает задачу, ведь это значит, что вы в одном мире и на одной планете. Ростки надежды получили подпитку и уже более уверенно пробивались сквозь толщу скептицизма... – Но это не значит, что его душа уже обрела плоть. ... Чтобы резко увять. – Как так? – придушенно прозвучал мой голос. Эйва поспешила объяснить. – Понимаешь, хоть его душа и находиться в пределах моих владений, это вовсе не значит, что он уже рождён. Я, возможно, смогу создать для его души подходящее тело, но на это может уйти как и несколько месяцев, так и несколько десятков лет и результаты могут не совпадать с задуманным, так как многое зависит и от самой души. Если она слаба и юна, то, без сомнений, уйдет гораздо больше времени, но если у нее много силы и опыта, то все значительно упростится. Теперь ты понял?- наконец, закончив свой монолог, спросила богиня. Я потер лоб. – Да... Кажется, да. Ты сможешь его вернуть? Богиня тяжело вздохнула. – Если ты готов ждать, то да. Но и твоя помощь мне понадобиться. Я с готовностью подобрался и решительно посмотрел ей в глаза. – Я сделаю все, что от меня потребуется. Эйва хохотнула. – Хорошо, дитя. Я помогу тебе, однако именно ты должен найти душу своего искреннего, ведь только у тебя с ним столь крепкая связь и раз ты за столько лет так и не почувствовал её, то, вероятнее всего, его душа еще находится в эфире. Я научу тебя медитировать, дабы ты мог выпускать свою душу и искать по нитям его душу, но это займет время. Ты готов? – Я готов на все, если это поможет вернуть мне Святослава. Эйва ласково улыбнулась и кивнула. – Знаешь, дитя, ваша связь крепче, чем у любого существа из ныне живущих на моей земле. Я уверенна, что у нас все получится. Она взглянула на небо. – Однако наше время истекло. В следующий раз мы поговорим о том, какую цену ты должен будешь мне заплатить за возрождение Святослава. А сейчас прощай. Я не успел ничего сказать, так как мир перед глазами начал исчезать, открывая обзор на миллионы маленьких огоньков, что мгновенно начали кружить вокруг меня, сливаясь в одно ярко белое пятно и через пару мгновений я уже ощущал себя лежащим на какой то мягкой поверхности. По ощущениям она напоминала стандартную лежанку, но более мягкую и удобную. Обычно такие можно было встретить в "больничном крыле". Я мысленно нахмурился. Значит, я окончательно проснулся. Легкое чувство разочарования маленьким червячком начало вгрызаться в нутро, но я почти мгновенно задавил его предвкушением следующей встречи с Эйвой. Открывать глаза почему то не хотелось и, повинуясь желанию, я не стал оповещать своих, слишком громко дышащих, сиделок, расположившихся неподалеку от лежанки. От мысли, что это тело принадлежит личности Тенриро, который едва не "убил" мое эфирное тело, старался не думать. Если он вновь попытается проявиться, чтобы навредить нам, то меня остановит кто-то из родных. Стоит лишь предупредить. Об увиденном во сне... Тоже хотелось не думать, но это было невозможно. Воспоминания– часть моей жизни, часть моей личности и забыть их значило забыть себя и... Я прикусил губу. ... Святослава... Поэтому нужно как можно быстрее вернуть прошлое. Стоило мне об этом подумать, как образы начали мелькать в моей голове. Воспоминания, медленно, словно ленивые слизни, ползли по сознанию, оставляя перед глазами яркую пелену видений. Большинство из них были не приятными, а отдельные– крайне отталкивающими, но я мог судить лишь из общепринятых норм поведения и восприятия, потому как лично для себя я смог выделить из водоворота ползущего желе лишь несколько из тех, что вызывали лично у меня отторжение. Какая то часть воспоминаний имела поблекший, будто выцветший со временем, цвет. Фрагменты раннего детства, вплоть до двенадцати лет, были именно такими. После сразу наступила череда ярких, но едва не более серых, дней в психушке или в интернате для особо проблемных подростков, после, видимо, не исправившись, залетел в тюрьму после совершеннолетия. Причину, по которой я попал туда, я уже знал, но кто стал жертвой? Я мог лишь догадываться, но почему то был уверен, что те двое людей– моя мать и мужчина, который ей платил, чтобы на постоянной основе насиловать меня, имели к этому самое прямое отношение. Но почему Эйва не показала мне этих фрагментов? Неужели там что-то более ужасное чем то, что вытворял со мной этот мужчина? Что интересно, мысли об этом уже не вызывали дрожи. Это было не то, чтобы странно, но интересно, почему. На моменте, где ко мне подошёл тюремный психолог, я открыл глаза. Судя по ощущениям, я их не очень люблю. Лучше оставить подобные видения на потом. Информации на сегодня мне достаточно, а о моем, явно не нормальном, психологическом состоянии можно узнать и позже. С этой мыслью я медленно открыл глаза. Сразу после этого действия платину, что будто отделяла меня от внешнего мира, прорвало. Звуки, что до этого казалось слегка приглушенными, теперь дали прочувствовать себя в полной мере. Шум волн, наступающих на песчаный берег; шелест огромных листьев местных деревьев; тихие разговоры снаружи. Все это на пару секунд ввело в ступор. Вероятно, я уже отвык от "настоящих"звуков за время, что находился в подсознании. Скосив глаза немного в сторону заметил слева от себя тихо посапывающего, сидя на корточках, Аонунга. Имитируя болезненное пробуждения, хотя имитировать было особо и не нужно: горло саднило нещадно, я застонал и несколько раз кашлянул. Брат тут же распахнул глаза и подскочил, уставившись на меня удивлёнными глазами. В голову закралось подозрение. Это ж сколько я пролежал без сознания, если он так отреагировал? Наконец, опомнившись, Аонунг одним прыжком оказался возле лежанки и я не заметил, как мое тело приняло сидячее положение, оказавшись в крепких объятьях брата. Я был слегка шокирован такому повороту событий, но, справившись с удивлением, обнял его в ответ, попытавшись сделать это как можно крепче. Так мы просидели около минуты, пока я не прохрипел тихое "Водыыыы". Аонунг тут же расцепил руки, бросившись к небольшой доске возле лежанки и зачерпнул из большой емкости воду в небольшую глиняную пиалу. После он подошел ко мне и осторожно положил мне ладонь на спину, помогая принять сидячие положение. Брат поднес пиалу к моим губам и я уже готов был отпить, но, вероятно, из-за сильного волнения его рука дёрнулась и половина содержимого оказалась на мне. Он испуганно отдернул руку с водой, но это не спасло мои уже ноги от второй порции воды. – Извини!- я недоуменно посмотрел на брата. – Извини, я сейчас вытру. Аонунг быстро поставил чашку на пол и взял с доски уже какую-то тряпку, нежно вытирая капли воды с моей кожи. После он вновь набрал воды и уже без происшествий напоил меня. – Я позову мать и отца. Ничего не делай и не пытайся встать.- голосом строгого брата предупредил он. Я слабо кивнул и вновь лег, размышляя над произошедшем. Чего он так резко решил проявить братскую любовь к нелюбимому братцу. Я даже предполагал, что это очередной сон, но отчётливое ощущение теплых рук все еще не до конца сошедших с кожи, давали понять, что это реальность. Он правда меня обнял. Неужели переживал? Мои мысли прервало внезапное появление чей-то маленькой головки в проеме двери. Туктерей с любопытством осмотрела меня, а после, видимо, поняв, что я осматриваю ее в ответ, радостно хлопнула в ладоши и вскрикнула: – Проснулся! Голову пронзила резкая боль. Я поморщился. Через мгновение ее уже не было. Видимо, помчалась сообщать родным о моем пробуждении. Буквально через несколько секунд в этом же проёме появились оба моих родителя вместе с Аонунгом и Циреей. Мать быстрыми шагами подошла ко мне и, наклонившись, нежно обняла. – С возвращением, сын. Отец тоже зашел вслед за матерью, подойдя ко мне и обняв меня и ее. Тоже самое сделала и Цирея. Аонунг, опустив голову и убрав руки за спину, все также стоял возле выхода. Я улыбнулся и движением запястья поманил его в сборище. Он, словно щеночек, вильнул хвостом и обнял "внешний круг". Сразу четыре руки утянули его внутрь. Пятеро НаВи стояли плотным кругом и по щекам всех пятерых катились слезы счастья.