baiorinisuto to pianisuto

Собираться у Руи в гараже каждые выходные уже словно традиция, сохраняющаяся веками. После того, как он и Цукаса начали встречаться, эти визиты участились, и теперь в гараже на одного человека больше чуть ли не каждый день. Но Камиширо и не против. Естественно они видятся в школе и проводят перемены вместе, но этого мало. Хочется ощутить мягкие поцелуи на губах и щеках, любовные объятия, а не шиканья «Руи, мы в школе, имей совесть!». Цукаса знаменит тем, что делает то, чего пожелает, наплевав на мнение других, но в школе это не действует. Там он словно превращается в белого пушистого котенка, паиньку. Именно поэтому одним днем терпение Руи кончилось, и он предложил Тенме посещать его гараж чаще, чтобы они могли уделить друг другу время. Да и, тем более, можно совместить полезное с приятным. Цукаса может писать сценарии, находясь рядом с любимым, который окажет ему ласку в любой момент. А Руи, в свою очередь, рисует чертежи и мастерит что-то для следующего выступления.

— Что на этот раз нас ждет, звезда моя? - спрашивает Руи, не отводя взгляда от бумаги, чертит что-то. Слащавые прозвища стали неотъемлемой частью жизни после начала отношений. Камиширо то и дело называет Цукасу «моя звезда», «любовь моя», «милый», и еще кучей разных прозвищ, перечислять можно до бесконечности.

— На этот раз будем обыгрывать сказку. Питера Пэна знаешь же? - Цукаса улыбается, тоже чиркая что-то на бумажке. Почерк его понятный. Еще не было случаев, что его кто-то спрашивает «а вот это что за буква?».

— Это та, где есть забавная фея? - хмыкает механик, все же отрываясь от чертежа. Он смотрит на Цукасу и глупо улыбается. Тот почти светится, записывая новую строчку в сценарий.

— Она самая! Я уже даже роли распределил. Ну, так вот, слушай... - Тенма кашляет в кулак, готовясь к рассказу. - Я играю Венди, Ты — Джона, Нене — Майкла, а Эму — Питера Пэна.

Руи хихикает. Какое-то странное распределение ролей.

— Хорошо...Но почему именно такие роли?

— Потому, что я так сказал. Я уже и придумал, как буду костюмы выглядеть. Ты же попросишь Мизуки помочь нам с ними, ну пожа-а-алуйста?

И Руи просто не может устоять перед умоляющим взглядом возлюбленного. Можно и горы свернуть, если тот попросит.

— Конечно, милый. Я обязательно попрошу нам помочь.

— Ура-а! Руи, боже, спасибо! Ты лучший! - Цукаса на радостях визжит, падая в чужие объятия.

Камиширо буквально тает от чужих прикосновений. Тенма достаточно тактилен, что вызывает радость. Не нужно будет мучаться с тактильным голодом, обнимая холодную подушку.

— Ла-а-адненько, нежности нежностями, но нам нужно работать! Я вот что хотел спросить, у тебя вроде были какие-то старые книги тут? Они нам нужны для реквизита.

— Вроде были. Посмотри в том шкафу или за ним, - Руи указывает пальцем на небольшой комод, стоящий недалеко.

Тенма подходит к небольшому шкафу, оставив Руи за чертежом. Он смотрит на полках — ничего подходящего не видно. Наверное, если бы Цукаса относился к своим шоу халатно, то мог бы взять абсолютно любую книгу. Но тут все не так уж и просто. Нужно взять слегка потрепанную книжку с красивой обложкой, словно это старая сказка.

Теперь он смотрит за шкафом в надежде, что хотя бы здесь что-то есть. И, в самом деле, тут есть кое что.

— Руи? - зовет Цукаса, доставая чехол для скрипки.

— Да-да? Ты уже нашел нужную книгу? - не отрываясь от листа лепечет Руи.

— Так ты играешь на скрипке? - с детским любопытством спрашивает Цукаса, надеясь на положительный ответ.

— Иногда, - непринужденно отвечает, переведя взгляд на Цукасу, что с интересом осматривает чехол.

— Тогда сыграй мне. Руи, молю тебя! Я всегда восхищался теми, кто играет на скрипке...Почему ты молчал?! - почти вопит Тенма, подходя к возлюбленному ближе. Он протягивает кофр ему, сгорая от нетерпения.

— Не хотел афишировать. Да и, тем более, что тут такого? Каждый второй на скрипке играет в наше время, - хмыкает Камиширо, открывая чехол. Там взаправду лежат заветные скрипка со смычком. Ох, в последний раз он играл на ней около двух месяцев назад. Наверное, уже все позабылось.

— Каждый второй?! Руи, послушай, когда мой кохай отказался от игры на фортепиано и скрипке, глубоко в душе я горевал, хоть и сам поддержал его решение. Ведь, боже, он так красиво играл!

— Фу-фу, хорошо, я понял. Ну, так что желаешь услышать? Какое-то определенное произведение или мою импровизацию?

— Играй все, что душе угодно. Уверен, во всех случаях будет ужасно красиво.

— Значит, импровизация.

Руи берет смычок в руку, кладя скрипку себе на плечо. Он о чем-то думает минуту, после начав играть. По гаражу разливаются звуки нот, лаская слух. Сначала звучит до, потом ми, а после соль, образовывая мелодию. На лице механика появляется улыбка. Ему действительно нравится играть на скрипке, хоть и для этого почти нет свободного времени.

Цукаса молча наблюдает за тем, как смычок плавно водит по струнам. Карие глаза застыли в очаровании. В какой раз он убеждается, что его парень — идеал. Милый, заботливый, с чувством юмора, мастер на все руки, так еще и, оказывается, скрипач!

Мелодия со временем затихает, пока в один момент не становится совсем тихо. Тишина. В концертных залах, обычно, сразу же после исполнения аплодируют, но нынешний слушатель молчит. Цукаса в легком шоке смотрит на Руи. Это не было похоже на какое-то классическое произведение. Неужели и правда импровизация?

— Руи, это... - подает голос Тенма спустя две минуты. - Это было...так прекрасно! Боже, если бы я только знал, что ты и такое умеешь...

По щекам Цукасы побежали слезы, оставляя влажные дорожки. Руи кладет скрипку со смычком обратно в чехол, кидаясь вытирать чужие слезы.

— Ну чего ты? - ласково спрашивает Камиширо, вытерев мокрые следы большими пальцами. Он осторожно целует обе щечки, хмыкнув. - Не стоит плакать, любовь моя.

— Я не могу не плакать! Это...Это слезы восхищения, Руи. Я так восхищен твоей игрой. Мы могли бы позже сыграть в дуэте. Я на фортепиано, а ты на скрипке... - Цукаса шмыгает, уткнувшись лицом в чужую грудь.

— Давай. Фу-фу, это будет, должно быть, самый красивый дуэт, - он нежно гладит блондинистые волосы, перебирая.

— Правда?! Ты не шутишь?

Камиширо вновь смотрит в чужие карие глаза, когда Цукаса поднимает голову. Нет. Вот таким глазам он точно отказать не сможет.

— Нет, не шучу. Это правда. Завтра же соберемся у тебя и сыграем дуэтом.

Цукаса счастливо хихикает, утирая вновь набежавшие слезы. В эту ночь он точно не сможет заснуть. А если и сможет, то ему обязательно приснится красивая композиция в сочетании своего фортепиано и скрипки Руи...