Моя семья и Крис Редфилд

      Не могу не вспоминать о своих дурацких способностях. Это даже не столько способности, сколько странная особенность. Иногда на мне начинают светиться сосуды или что, какие-то прожилки, жутким белым светом. И глаза так же светятся. Обычно когда я боюсь или чувствую что-то странное. Есть ещё один секрет — в таком состоянии я могу влиять на родителей, даже управлять ими немного, но об этом я не говорила ни им, ни Крису. И вообще старалась этого не делать, просто однажды случайно заметила. Из-за всей этой хрени меня постоянно хотели забрать какие-то люди в свою лабораторию. Ясно было только то, что этого нельзя допустить. Несколько раз они приезжали к нашему дому, папа велел звонить Крису и выходил ругаться с ними. Один раз дошло до того, что они подрались. Мы с мамой закрылись наверху, она держала свой пистолет, а я нож. Мы смотрели в окно, я беспрерывно дёргала ее, упрашивая отпустить меня помочь папе. Она не отпускала. Он дрался с тремя в чёрных костюмах. А потом приехал Крис и всё решил.       Они отстали на несколько лет, или по крайней мере я ни о чем не знала. Но однажды я выходила из школы, наверное, в третьем классе, и увидела этих подозрительных людей в чёрных костюмах. Они не успели заметить меня, я вернулась в школу и позвонила Крису, но он не отвечал. Тогда позвонила папе, и он тут же сорвался с работы, сказав мне спрятаться получше где-то в школе. Мне было страшно, я не хотела попасть в лабораторию на какие-то исследования, поэтому бежала школьными коридорами под презрительные выкрики и свист учеников, уставившихся на моё свечение. Я не придумала ничего лучше, как забежать в туалет на третьем этаже. Думала, что эти мужики не рискнут ломиться в девчачью уборную.       Папа почему-то перестал отвечать на звонки. Спустя какое-то время мне перезвонил Крис, я всё объяснила, и он сказал, что будет через десять минут. Выждав на всякий случай пятнадцать, я выбралась из туалета и выглянула в окно. За оградой стоял черный бронированный внедорожник людей в чёрных костюмах, похожая машина Криса и папин Додж. И никого снаружи. Тут было два варианта — либо они сидят по машинам, либо уже в школе.       — Эй, мутантка! — крикнул чей-то издевательский голос. — Она здесь!       Я обернулась и чуть не ослепла от свечения собственных глаз. Кто-то уже поднимался по лестнице. Выхватила из кармана нож и бросилась бежать ко второй лестнице. Обернулась у ступеней и увидела в коридоре людей в черном. Взлетела по лестнице на четвертый этаж, где были кабинеты учителей, завучей и директора. Было страшно и неловко, но перспектива попасть в лабораторию пугала куда сильнее. Я ворвалась в кабинет директора и заперла за собой дверь, отбежала от нее, задыхаясь от страха и пытаясь успокоиться и мыслить холодно, как учил папа.       — Мисс Уинтерс, что с вами? Что происходит? — директор встала из-за стола и подошла ко мне. — Вам нехорошо? Вызвать врача?       — За мной идут плохие люди. Спрячьте меня. Не отдавайте. Пожалуйста.       Оглянувшись, я увидела стол и спряталась под него. Директриса так и осталась стоять ошарашенная. В дверь постучали.       — Не открывайте, это они!       — Я… Не буду. Я позвоню вашему отцу.       — Он здесь. Я не знаю, что с ним. Он не отвечает на звонки.       — Миссис Эджен, откройте, мы работаем под покровительством министерства внутренних дел.       — Не открывайте!       — Это для вашего же блага, девочка опасна. Откройте, пока не поздно.       — Неправда, неправда! Я ничего не сделала! Я ничего не могу! Они хотят забрать меня в лаборатории! Не открывайте! — пищала я из-под стола, сдерживая слёзы страха.       Совершенно растерянная и обескураженная миссис Эджен стояла посреди комнаты. Дверь тряслась и дребезжала.       — Я буду вынужден сломать замок!       — Я тебе хребет сломаю, урод! — услышала я издалека голос Криса и радостно вскрикнула.       — Господи, Розмари, что происходит?!       — Теперь всё будет хорошо, меня спасёт спецназ, — заявила я, вылезая из-под стола, на всякий случай всё ещё с раскрытым ножом.       Директор попятилась от меня. Я подошла к двери и слушала звуки драки и ругань Криса.       — Всё хорошо, Роуз, можешь открывать.       Я щёлкнула замком и распахнула дверь. Огромный взъерошенный медведь Крис в черной экипировке и портупее с оружием стоял за порогом и смотрел на меня. Человек в черном валялся за его ногами. Я обняла Криса и повернулась к директрисе, глядящей на нас с раскрытым ртом.       — Ты в порядке? — спросил у меня Крис.       — Да.       — А вы? — он посмотрел на миссис Эджен.       — Кто вы такой? Что вы творите на территории школы?!       — Считайте, что личный телохранитель. Спасаю ребёнка.       — От министерства внутренних дел?       — Не верьте этим подонкам. Это вредоносная научная организация, которая творит полный беспредел, прикрываясь высокими покровителями. Но я не должен с вами это обсуждать. Знайте, что они могут прийти ещё не раз. И я прошу вас всеми возможными способами защитить от них Роуз.       — Я… Я постараюсь. Мне вызвать полицию в следующий раз?       — Нет. Их удостоверения остановят полицию. Звоните мне, моим коллегам и мистеру Уинтерсу. Запишите номера. Роуз, присмотри за ним.       Я кивнула и подошла к плохому человеку, который уже пытался подняться, и выставила перед собой нож. Вокруг столпились офигевшие ученики и снимали всё подряд. Закончив с директрисой, Крис подобрал за шкрику избитого противника и потащил вниз по лестнице, другой рукой прикрывая лицо от направленных на нас камер смартфонов.       — А где папа? — спросила я.       — Держит дипломатическую оборону внизу.       Мы вышли во двор и подошли к машинам. Папа выбрался из внедорожника этих ублюдков с пистолетом в руке, Крис сунул на заднее сиденье побитого, обматерил их, пригрозил в следующий раз стрелять без предупреждения и захлопнул дверь. Машина тут же сорвалась с места. Папа обнял меня и выспрашивал, всё ли в порядке, сильно ли я испугалась.       — Да где там, — засмеялся Крис. — Она заняла оборону в стратегическом месте и готова была постоять за себя.       — А это была угроза жизни? — спросила я. — Его можно было резать?       — Нельзя.       — Можно.       Папа и Крис сказали это хором, переглянулись и принялись спорить. А я наконец расслабилась и выдохнула, обернулась к школе и показала фак таращившимся на нас одноклассникам, которые сдали меня этим уродам из лаборатории.       Крис всегда помогал нам и бросался на выручку, где бы ни был. Хотя я знала, что у него много друзей и знакомых, но почему-то быть одиноким ему это не мешало. Он никогда не звал нас к себе на день рождения. Поначалу, в раннем детстве, я даже не знала, что у Криса есть день рождения. Обычно папа просто уходил к нему сам и возвращался пьяным. Но такое бывало и без дней рождения. Мама относилась к Крису неоднозначно. Вроде бы хорошо, но без особого внимания. Почти не говорила с ним, даже избегала смотреть. Но однажды, как раз скоро после того, как Крис в очередной раз отстоял меня у людей в чёрных костюмах, она вдруг сообщила, что у Криса послезавтра день рождения, и нужно нормально его поздравить. Мы с ней тогда наготовили целую кучу всего и все вместе поехали его поздравлять. Он был очень удивлен и смущён. А я отметила себе в календаре этот день, да и без того запомнила, и каждый год потом напрашивалась вместе с папой к нему в гости. Мама больше не ездила, но мы каждый раз пекли для него торт и всякие вкусности. Он же не покупает и не готовит себе ничего праздничного.       Обычно мы приходили, дарили подарки, организовывали праздничный стол под его смущённые комментарии «Да ладно вам, и без этого набухаемся», садились за обед. Я любила придумывать ему всякие тосты и пожелания со своим бокалом сока. Один раз, отрывая от сердца свою привязанность и любовь к нему, пожелала перестать быть одиноким и наконец жениться, Крис подавился и долго кашлял, а папа сдерживал рукой рвущийся смех. После застолья я выпрашивала у Криса показать всё его оружие и дать потрогать. А потом меня отправляли в кабинет с компьютером, запускали игру, надевали наушники и закрывали комнату. Поначалу я даже не знала, что они меня запирают, увлекалась игрой и забывала обо всём, потому что дома поиграть давали редко, за ноутбуком постоянно был кто-то из родителей, либо я учила уроки.       В тот раз дело было так. Меня как всегда привели в кабинет. Папа как обычно возмутился, что Крис включает мне какие-то жестокие стрелялки, от которых у меня потом кошмары и ненормальные игры в войны, расстрелы, поливания красной краской в качестве крови и так далее. Его тренировки и предупреждения о страшных врагах, конечно, были ни при чем.       — На этот раз никаких войн, — сказал Крис. — Я поставил нормальную девчачью игру. По «Алисе в Стране Чудес». Ты же любишь эту сказку?       — Люблю.       — Это нормальная? — скептически спросил папа, наблюдая экран загрузки с какой-то жуткой мордой.       — Так ведь по сказке.       — А слово «madness» тебя не смутило?       — Там вся сказка madness. Во, смотри, бабочка. И красивая девочка. Всё нормально. Играй.       Он надел на меня наушники и вытолкал папу из кабинета. Девочка мне понравилась, и я начала играть. Но с первых минут вступительного ролика стало ясно, что здесь тоже всё не просто так, какие-то монстры, пожар, испуганный голос девочки, и второй мужской голос упорно посылающий её в Страну Чудес. Кролик, у которого оторвалась голова и забрызгала всё кровью. Дальше переключилось на объемную игровую обстановку, где Алиса была у врача, она явно хотела забыть что-то страшное, прямо как папа. Тут мне стало особенно интересно, вдруг эта игра про таких же монстров, с какими он сражался? Вдруг Крис не просто так мне её поставил? Наконец можно было взять управление и бегать по жуткому старому дому с уродливыми детьми. А потом по не менее жуткому грязному мрачному городу. Теперь буду так Румынию представлять. Блин, а когда Страна Чудес и монстры? Надеюсь, успею до них доиграть, если они будут. Должны быть. Надо разобраться.       О, наконец-то монстры! Блин, а где оружие? А что делать? Хотя бы ножик у неё есть? А, это видео. И, кажется, просто глюк. Опять какие-то трагедии про пожар и тяжёлую судьбу Алисы, вредная бабка, у нас на улице похожая живёт… О, наконец-то что-то знакомое, Алиса куда-то падает. Вау, новое платье и красивый вид. Точно, Страна Чудес. И классный жуткий Чеширский кот. И прыгает она здорово, мне бы так. О, а ещё можно собирать зубы, почему-то меня это насмешило, можно взять свои молочные зубы, разложить по дому и играть в Алису. Когда начались реки крови я заволновалась, что у меня до сих пор нет оружия, хотя пока никто и не нападал. Может, это просто бегалка? Но ведь были же монстры… О, наконец-то мне дали нож. Какой красивый. И размахивать им классно, такие синие полосы от него тянутся. Так, первые враги. Что-то чёрное непонятной формы с белой маской. Папа о таких не рассказывал. Победив всех, я отвлеклась на мысли о папе и чувства.       Поначалу даже не заметила то странное ощущение, какое бывает у папы от Криса. Но оно накалялось, превращалось в жар и тянуло внизу живота. Мне стало не по себе, я остановила игру и сняла наушники. Чем они там вообще заняты без меня? Соскочила с большого мягкого кресла на колесах и отправилась к двери выяснять. Или подслушивать. Наверняка же без меня что-то интересное обсуждается. Как ни в чем не бывало взялась за ручку, нажала и толкнула дверь. А она не открылась. Сначала я удивилась. Подергала её так и эдак. И обиделась. Закрыли меня, значит. А сами там непонятно что делают. Тогда я прилипла к двери ухом и надеялась хоть что-то услышать, но не повезло и здесь. В доме стояла глухая тишина.       Странные чувства усилились, но я не обращала внимания. Такое и раньше бывало. Я думала, что это дружба. Бабочки в животе или вроде того, как у Алисы, когда она делает рывок. Но какие-то они были тяжёлые, эти бабочки. Правда и папа с Крисом нелёгкие. Припомнив все подобные случаи, я пришла к выводу, что обычно такое происходит, когда они остаются вдвоём. Может, у них есть какие-то особые ритуалы дружбы? Может, это магия дружбы? Если бы у меня были друзья, я бы знала. Крис мой друг, но он взрослый, это другое, он больше папин друг. Ладно, всё равно не выбраться, не выбивать же дверь. Была ещё идея вскрыть её ножом, но и ломать Крису замок не хотелось. Я вернулась к Алисе.       Беготню и прыготню с перцемолкой, которая стреляла как ручной пулемет, и расстрелы болтомух и свиных рыл прервали руки Криса, которые легли мне на плечи. Я не испугалась, хоть и не слышала его, но ощутила приближающийся запах сигарет. Сняла наушники и недовольно посмотрела на него.       — Вы зачем меня закрыли?       — Чтобы монстры до тебя не добрались.       — Какие монстры?       — Страшные.       — Крис, мне же не три года уже. Не надо мне сочинять.       — Я сочиняю?! — вскинулся он. — А как тебе такое?       Он дёрнул папу за руку ко мне, наклонил и отвернул голову, показывая багровые разводы на его шее. Я удивлённо смотрела на них, даже не зная, что сказать. Обижаться, что дрались с монстрами без меня, было глупо, мне уже много раз объясняли, что не допустят ко мне такую опасность. Но почему я ничего не слышала? Я же снимала наушники. Странно. Папа вырывался и ругался на Криса, и он его наконец отпустил. Они с минуту смотрели друг другу в глаза, и мне показалось по папиным эмоциям, что он сейчас убьет Криса взглядом. На всякий случай я взяла его за руку и заговорила об игре.       — Снова монстры и сражения? — возмутился папа. — Крис, я же тебя просил.       — Да откуда я знал? Думал, там просто гулять по Стране Чудес.       — Нужно читать описания.       — Ну па-ап, мне всё нравится, там правда красиво, и совсем не страшно. Скачаешь мне, чтобы я закончила?       — Посмотрим.       — И вот ещё что. Ещё раз меня закроете — я вам рыла наперчу.       Папа и Крис переглянулись и рассмеялись. Вот только моя угроза не помогла. Всё равно закрывали. А я потом дома пыталась изобрести перцемолку. Но меня смущала ее бесконечная обойма, это было никак невозможно сделать, потому я быстро разочаровалась в идее и перешла на изучение реального оружия. Крис подарил мне целую кучу интересных книжек о нём, и я вместо уроков сидела изучала строения всего, что только есть огнестрельного в мире. Мама ругалась, что из-за этого я стала плохо учиться. Мне попросту некогда было учить уроки — тренировки почти каждый день, книги об оружии, игры, всё это было намного интереснее и лучше школы, о которой я старалась забыть, как только выходила за её территорию.       Однозначно главный человек в моей жизни — папа. Но маму я тоже очень люблю. Она добрая, ласковая, красивая, и всегда была примером нормальной девушки, какой я должна быть. И я думала, что я такой буду. Но только после того, как применю все свои боевые навыки, спасу весь мир, одержу победу над злом, а тогда уже, когда не останется врагов, выйду замуж за Криса, и буду доброй, ласковой и красивой. И тогда забуду всё, чему меня учили папа и Крис, и вспомню то, чему учила мама — готовить, убирать, стирать, наводить красоту на себе и в доме… В общем, такие были виды на жизнь. Хотя не могу сказать, что мне этого по-настоящему хотелось. Готовить было скучно, убирать и стирать ещё скучнее. Разве что хорошо было потом вместе с ней есть приготовленные вкусняшки, смотреть какие-то милые мультики про принцесс, сериалы и фильмы. И выбирать новые интересные штуки для дома, обои, мебель, краску, переставлять всё, это мне нравилось.       А ещё было прикольно выбирать косметику, хотя я ею вообще не пользовалась, но когда ты уже с мамой в магазине, а вокруг всё разноцветное и блестящее — так и хочется себе что-нибудь выбрать. А потом мы приходили домой, садились перед зеркалом и мама объясняла мне, что куда мазать, наносить, как накладывать тени, проводить стрелки, красить ресницы, подбирать помаду или блеск. Но в остальное время мне было лень краситься, даже если праздник, даже когда выросла. На свидания мутантку никто не зовёт. Разве что на какие-то важные мероприятия мама красила меня лично. Зато я однажды решила применить свои новые умения ради шутки. Ситуация способствовала.       Папа пришел с работы особенно уставший, сказал, что скоро зайдет Крис, который наконец вернулся из долгой боевой командировки и что-то интересное привёз для нас, и рухнул спать сразу после душа. Я взяла свой сундук с косметикой и тихонько подобралась к нему. Больше всего мне нравился Смоки айз, хотя делать его было сложновато. А ещё я боялась, что папа проснётся и обидится. Но на этот случай у меня были способности контролировать его и не давать проснуться раньше, чем нужно. Наверное, нехорошо было так поступать, но я была мелкая и глупая. В общем, через несколько минут стараний я очень даже неплохо накрасила ему глаза. Увлеклась и добавила ещё румян и блестящую красную помаду. Закончила и довольная рассматривала свою работу. Было, честно сказать, очень смешно. Надо было остановиться на глазах, тогда это было ещё красиво, а теперь он как… Ну, неважно.       Я выбежала из комнаты и взялась помогать маме готовить. Через час Крис позвонил в дверь. Я бросила накрывать на стол и подбежала к двери из гостиной в коридор, притаилась у щелки и наблюдала. Папа спустился сверху сонный, я ещё переживала, что мой макияж размажется, если он повернется на подушке или потрет глаза, но, кажется, всё было в порядке. Ой, только бы не посмотрел в зеркало. Там же, в прихожей, зеркало. Он потянулся, одернул рубашку, включил свет и открыл дверь. Крис вошёл с какой-то большой коробкой, поставил её на пол и протянул руки для объятий, но тут же их опустил и наклонился вперёд к папиному лицу.       — А что это за… Э-э… Нет, выглядишь потрясающе, но по какому поводу? Так ждал меня?       — Ты о чём? Я только проснулся.       Крис развернул его к зеркалу. Я не выдержала и рассмеялась, тут же убегая на кухню.       — Что за чёрт?! Роуз! — полетел мне вслед папин голос.       — Что там такое? — спросила мама.       — Ничего, — весело отозвалась я. — Крис пришел. А папа его очень ждал.       — Ну в этом я не сомневаюсь.       — И готовился.       — В каком смысле?       — Посмотри, пока не поздно.       Мама прищурилась на меня, оставила тарелки и вышла. Через минуту раздался её весёлый смех. Дальше мы все уговаривали папу не смывать это и поужинать с нами так, чтобы было веселее. Но уговорить не смогли. Он всё равно смыл, не без помощи мамы с ее средствами, потому что косметика была хорошая, стойкая. Помню, что следы черных теней всё равно остались между ресницами, и он выглядел как-то слегка подчёркнуто красиво, и Крис весь вечер не сводил с него взгляда.       Кстати, о взглядах, была ещё такая история. День рождения папы. Мне уже было лет тринадцать, я почти что всё понимала и замечала. Мы как всегда сидели за столом, разговаривали, ели торт. Мама рассказывала забавный случай с работы, и все смотрели на неё, но Крис на секунду перевел взгляд на папу, который как раз снимал вилкой верхний слой крема и отправил его в рот. Крис залип. Папа заметил. Мама закончила, а никто ничего не сказал, все о ней забыли. У неё сделалось недовольное лицо и она молча наблюдала, как папа и Крис смотрят друг на друга. Папа задумчиво прищурился, опустил взгляд, положил вилку, стёр с губ белый крем. Крис едва заметно улыбался. Папа тихо вздохнул и поднял на него свой открытый блестящий взгляд, который сразу делал его молодым, красивым и даже трогательным. Крис подался вперёд и облокотился на стол. Папа отклонился назад на спинку стула и скрестил руки на груди.       Мама встала, вынуждая всех посмотреть на неё, и вышла. Обиделась.       — Мия, — тут же поднялся папа.       Крис отвернулся и нахмурился.       — Подожди, пап, давай я.       — Нет, это я виноват.       — Нет. — Вставил Крис. — Я.       — Вы разбирайтесь, а я к маме. Это не мужской разговор.       — Роуз…       Крис усмехнулся моим словам, а я отправилась следом за мамой. Она, как обычно, когда злилась, сидела в комнате перед зеркалом и расчёсывала волосы. Я обняла ее сзади.       — Мам, ну извини. Мы правда тебя слушали, и было очень интересно.       — Да. Но смотреть друг на друга им всегда интереснее.       — Это потому, что они лучшие друзья. Наверное, просто что-то вспомнили не вовремя. Румынию, например.       — Конечно. А меня твой папа всегда упрекал, что я так легко обо всём забыла. Будто это было очень просто, и я должна помнить каждую секунду, не думать ни о чём другом, и сойти с ума.       — Расскажи, что с тобой тогда случилось?       — Тебе же всё известно.       — Но ты не рассказывала. Я не знаю, что было с тобой.       Мама вздохнула.       — Я выбрала забыть обо всём. Ради нормальной жизни, ради вас.       — Вспомни только один разок для меня. Мне очень нужно знать.       — Ох, нет. Я не могу. Это папа додумался послать тебя в качестве оправдания? Своих слов у него нет?       — Он хотел пойти сам, но я подумала, что лучше я поговорю с тобой.       — Что ж, спасибо, что не Крис.       — Почему ты не любишь Криса?       — Я люблю Криса. Просто не так сильно, как папу. Это же нормально?       — Ну да… Но мне кажется, что ты любишь его меньше, чем надо.       — А как надо?       Я пожала плечами. В глубине души я уже понимала, в чем проблема, но ещё не могла это четко сформулировать в голове и осознать. Я могла только попытаться поднять маме настроение своими способностями, и в зеркале отразился мой белый свет и мамина улыбка.