Part IV
8 января 2024 г., 15:31
Мы направились домой в полном молчании.
Каждую секунду я задавалась себе вопросом, а что это было? Не фантазия ли это? Хотя, если здраво подумать, то весь этот сюрреалистический мир, в который я по случайно попала, в свою очередь может быть моей больной фантазией.
Я вздыхаю, осознавая, что сюжет довольно закручен и непонятен.
В «Алисе» всё было гораздо понятнее.
Как я сюда попала? Зачем я здесь? И главный вопрос, как отсюда выбраться?
Но я не задала ни одного вопроса, а просто решила последовать примеру Хаула — идти в тишине.
Настроение упало, и погода, как кстати, стала бушевать.
Капли дождей начали покрывать асфальт своими крапинками, а тёмное угрюмое небо предвещало самые неожиданные природные явления.
— Бежим, — с этим словами парень хватает мою руку, из-за чего мы оба ускоряем шаги, впоследствии сменив их на бег.
Волосы прилипают а лицу, как и платье, которое становится мокрым. От неприятных ощущений, по телу бегут противные мурашки.
Ненавижу дожди.
— Переждем тут, пока дождь не остановится, — говорит Хаул, как мы заворачиваем за угол цветочного магазина, который, как не кстати, оказывается закрытым.
— А когда он остановится? — спрашиваю я, понимая, что вопрос сам по себе является самым моим глупым изречением.
Он просто взглянул на меня, из-за чего я лишь поджимаю губы.
Дождь, а точнее уже ливень, омывал улицы неспешно но с особой силой, словно пытаясь добраться до каждого уголка города, и вымыть каждую пылинку.
Растения, которыми я любовалась когда шла сюда, теперь просто лежали на земле, омываюемые холодным ливнем.
Иррационально то, что мне хочется защитить эти однолетние прекрасные и беззащитные растения.
— Как грустно, — вслух думаю я, смотря на цветы, не замечая того, что от холода начинаю дрожать.
— Тебе холодно? — спрашивает парень, сделав ко мне шаг вперёд.
Я поднимаю глаза и замечаю, что и он весь промок до нитки.
Волосы прилипли к красивому лицу, которое из-за освещения кажется поникшим и худым, но это ничуть не лишает его природной привлекательности.
— Как видишь, — лишь кидаю я, отведя взгляд в сторону, не желая смотреть на него, когда он так близко.
Он ничего не отвечает на мою дерзость, а неожиданно для меня берет меня за руки.
Я непонимающе смотрю на него, когда мои холодные пальцы соприкасаются с его горящими ладонями, которыми он накрывает мои замёрзшие.
— Какие тёплые… — вслух говорю я, из-за чего чувствую, что краснею.
Мы стоим так несколько секунд, пока он греет мои холодные руки, а от него исходит непередаваемое тепло, хоть и в такую холодную пору.
Моё сердце бешенно стучится в груди. А мыслях одно «происходящее здесь не может быть моей реальностью». Подчёркиваю красным слово моей.
Такой милый и невинно романтичный момент, который получился без особых усилий, но вызвал во мне бурю эмоций, объяснения которым я не могу предъявить.
Я поднимаю глаза, замечая, что взгляд парня опущен, пока он продолжает греть мои ладони.
Замечаю темный ряд его длинных ресниц, тот как они поднимаются и опускаются.
С мокрых волос стекают капли дождя, которые идут вниз по его фактурному лицу.
Я задерживаю дыхание, понимая, что сердце бешено колотится в груди из-за такого близкого расстояния, а щеки предательски горят.
— Ты не заболела? — спрашивает он, из-за чего я непонимающе хмурюсь.
— Нет, с чего бы? — я чуть хмуро смотрю на него.
— Щеки красные, — чуть улыбнувшись, произносит он, из-за чего я мрачнею ещё сильнее.
Черт возьми! Моя дурацкая привычка краснеть, когда дело доходит до романтики.
— Да, заболела, — отвечаю я, убрал свои руки из его ладоней.
— Дождь уже прекратился, — замечаю я, пытаясь звучать при этом холодно и отстраненно.
Не хочу, чтобы он подумал, что я влюбчивая школьница, которой хватило пяти минут его внимания, чтобы влюбиться.
Дома так тепло.
Огонек горит у камина, куда я тут же присела, пытаясь погреться.
— Вы такие мокрытые, не приближайтесь, — захныкал Кальцифер, когда мы приблизились к камину.
— Ну и погодка разбушевалась, — произносит Маркл, спускаюсь со второго этажа.
— Это странно, — произносит он, подойдя к нам.
— Что странного? — спрашиваю я, посмотрев на мальчика.
— Поговорим об этом потом, — произносит строго Хаул, глядя на мальчика.
— Что происходит? — спрашиваю я, непонимающе глядя на обоих.
Странно. Словно они что-то скрывают от меня.
— Ничего, — говорит Хаул, накинув мне на плечи теплый шерстяной плед.
Я укутываюсь в него, стараясь выкинуть из головы этот странный разговор.
Наверное, это их личное дело, магия и прочее, я не буду туда лезть.
— Алиса, тебе приготовить чай? — спрашивает мальчик, беря в руки чайник.
— Ага, с малиновым вареньем, если есть, — говорю я, глядя на камин, где пляшет Кальцифер.
Попытаюсь погреться здесь, а после чая пойду приму тёплую ванную.
— Где вы сегодня были? — спрашивает мальчик, намазывая варьенье на хлеб.
— В парке аттракционов, — отзывается Хаус, уже высушив волосы и сменив одежду, садись за стол.
— Ого, а меня почему никто не позвал? — спрашивает мальчик, посмотрев на нас по очереди.
— Там было не так уж весело, — говорю я, чтобы мальчик не расстраивался.
— Неужели? — усмехнувшись, спрашивает Хаул, глядя на меня.
— А полет на воздушном шаре? — спрашивает он, склонив голову на бок.
— Что? — мальчик удивлённо глядит на нас с нескрываемым изумлением.
— А как же…? — начинает Хаул, но я тут же прерывааю его.
По его лицу было видно, что он вспомнил наш странный поцелуй.
Я предпочту это не упоминать.
— Хватит об этом, — говорю я, сев за стол напротив Хаула.
Он лишь чуть усмехается, глядя на меня.
Я сглатываю, понимая, что от флешбеков могу начать вновь краснеть.
— В следующий раз возьмите и меня, — говорит мальчик, накрывая на стол.
— Ага, — кратко кидает Хаул, улыбнувшись.
Поднявшись наверх, я останавливаюсь у комнаты Хаула.
Та самая, где я проснулась когда-то. С этого и началось моё странное путешествие, причину которого я и хочу выяснить.
Зайдя в комнату, я замечаю стопку книг.
Интересно, о чем они?
Некоторые книги новые, а другие покрытые многолетней пылью, видно, многие из них он попросту коллекционирует.
— Барахольщик, — говорю я, усмехнувшись.
— Я всё слышу, — говорит парень, из-за чего я резко оборачиваюсь захлопнув книгу, из-за чего в воздух поднимается пыль.
— Зачем тебе столько вещей? — спрашиваю я, оглядываясь в его комнате.
— Точнее, барахла, — говорю я, коснувшись какой-то странной маски.
— Вообще-то, многое из этот имеет магические силы, — произносит синеглазый, взглянув на маску, а затем переведя взгляд на меня.
— Я не особо верю в магию, если честно, — произношу я, затем то продолжая шагать по комнате кругами, разглядывая самые странные и причудливые аксессуары этой комнаты.
— Парадоксально, учитывая наш мир и таких магов, как я, — произносит парень, облакотившись об какой-то старый сервант с посудой, вероятно, тоже обладающей каким-то свойствами.
— Этот я и не могу понять, — выдыхаю я, остановившись напротив него.
— В моём мире магии нет, — произношу я то, что достоверно известно, ну, по крайней мере, простым обывателям как я.
— Но это же не мой мир, — говорю я, обведя руками пространство.
Хаул просто продолжает смотреть на меня, ничего не говоря.
— А я и понятия не имею о том, как я здесь оказалась, — говорю я, смотря на него достаточно долго.
— Не жди, что я тебе что-то скажу, — отвечает парень, отойдя от меня и направившись куда-то в другой конец комнаты.
— Но почему? — спрашиваю я, нахмурившись из-за недоумения.
— Все очень просто, — говорит Хаул, сев куда-то на софу, разукрашенную причудливыми узорами, как и все в этой странной необычайной комнате.
— Я понятия не имею о том, как ты здесь оказалась, — произносит он, глядя на меня с улыбкой, с наклоненной на бок головой.
— Что? — я удивлённо смотрю на него, очевидно, не ожидав таких поворотов событий.
Ведь гадалка сказала мне, что именно в нём я смогу найти ответ на свой вопрос.
Так почему он не хочет мне помогать?
— Но ты же…- я сглатываю, осознавая, что парень попросту соврал мне, говоря, что расскажет обо всем потом.
— Ты говорил! — я сглатываю, осознавая, что ко мне подступает какая-то странная паника.
— Ты странница, и это всё, что я знаю, — произносит он, вставая с месте и подойдя ко мне.
— Странница? — спрашиваю я, нахмурившись от непонятного термина.
— Странники путешествуют с одного мира в другой, — говорит Хаул, как его взгляд становится более серьезным.
— Или же путешествуют в прошлое или будущее в своём мире, — продолжает тот, глядя на меня.
— И как я это сделала? — спрашиваю я, понимая, что до сих пор понятия не имею о том, что тут происходит.
— Как попасть обратно? — спрашиваю я, почувствовав как слёзы подступают к моим глазам.
— Я не знаю, — он просто пожимает плечами.
— Но ты маг, ты должен знать! — повышаю я голос, почувствовав, что слёзы начали проливаться по моим щекам без моего контроля.
— Тебе здесь так плохо? — спрашивает он почему-то, подойдя к полке, просунув туда книгу, которую я некогда оттуда взяла.
— У меня экзамены! — говорю я таким голосом, словно ещё немного и у меня случится истерика.
Парень лишь начинает хохотать, даже не скрывая того, что моя ситуация кажется ему забавной.
— Знаю, для тебя и я мои земные проблемы не имеют никакого значения, — говорю я, утирая слезы обиды и страха перед неизвестностью.
— Но от экзаменов зависит моё дальнейшее будущее, — продолжаю я, чувствую себя слабой и ничтожной, не способной никак повлиять на ход событий.
— А я застряла неизвестно где, неизвестно с кем, делая ни пойми что! — с этими словами я срываюсь с места, побежав по лестнице.
От слез щиплет в глазах, а сердце бешенно колотится.
Забегаю в холодную маленькую комнату, где есть небольшой диван.
Утыкаюсь лицом в подушку, надеясь проплакаться и не быть больше ноющей тряпкой.
Я бессильна. Я ничего не могу изменить. Так было и в моём мире и здесь.
Все смеялись надо мной там, говоря, что такая неудачница как я не могу сдать экзамены, буду работать уборщицей или дворников, или жить на пособия.
Все в один голос твердили мне о том, что я никчемная.
И вот, кажется, я стала такой, какой люди, в большинстве своем, и воспринимали меня.
