Свет фар, огни софитов

      Я смогла исчезнуть из города на три дня. Когда мама открыла дверь, а отец обеспокоенно выглянул из комнаты, я ничего не сказала, а просто уткнулась в плечо мамы и простояла так примерно минуту. Думаю, слова каждого из нас были ни к чему, всё прошло самим собой без выяснения отношений, и кто прав, а кто виноват. Как-будто ничего не было, каждый принял настоящее без попыток что-то исправить. Этой встречи я боялась долгое время, из-за этого я сама сильнее отталкивалась, не замечая что творю. А на деле оказалось всё просто. Если бы не ситуация в больнице, неизвестно когда бы настал этот момент.       Но к сожалению пришлось возвращаться. Мне, нам не хватило трёх дней, чтобы вместе провести время и обо всём поговорить. А как же радовались бабушка с дедушкой когда увидели нас троих вместе. Конечно мне пришлось рассказать причину своего умирающего состояния, но и этот разговор не был страшным.       Премьера спектакля состоится через неделю, поэтому я и смогла пропустить три дня, а до этого я отпросилась ещё на день, когда узнала о состоянии Джисона. Бесконечные репетиции сейчас занимали мои дни. Я стала чувствовать атмосферу театра, буквально невесомо понимать её. Даже Минхо и Сынмин становились довольными при моих репетициях. Хотя по Сынмину можно было понять, что он и так знал всё раньше, по его лицу читалось «Я же говорил». А вот нрав Минхо спустя время получилось смирить и он, наконец-то, одобрил выбор своего приятеля и перестал жалеть, что согласился взять меня на эту роль.       Когда я недавно осталась одна в зале, в котором горели только несколько лампочек над сценой, а всё остальное помещение было в темноте, я села по центру сцены и долгое время глядела в темноту. Я слышала своё дыхание, малейшее движение, будто по немногу превращаясь в единое целое с залом, чувствуя прохладный воздух, который до этого времени не замечался, мельчайший скрип старых досох. И на всём этом я знала, что иду и делаю всё правильно, выступлю так, как могла только мечтать.       Но даже скорое выступление и успехи на репетициях перекрывались ближайшими соревнованиями. Я не переставала держать это в голове постоянно. Я больше не встречалась с Джисоном, это было бы лишним, по крайней мере сейчас. Нет смысла больше убеждать его, поэтому оставалось надеяться, что он хотя бы останется жив после этого заезда. А судя по необычным условиям в гонках и его психическом и физическом здоровье, об этом стоит задуматься. Соревнования будут проводиться вечером, когда солнце только начнёт заходить, в отличие от тех, которые проводились уже при ночном небе.       Я стою около окна, смотря на ночное небо, обнимая себя руками. Сейчас уже глубокая ночь, но я не могу уснуть из-за только одной мысли.       Соревнования уже завтра. Джисон.       В который по счёту раз вращая колесо и нажимая кнопку подачи газа, я смотрел как горел огонь на зажигалке. Вновь и вновь повторяя всё это, в голове прокручивались итоги завтрашнего дня. Убрав огонь я глянул в окно. Я прекрасно понимаю, что завтрашний заезд не для меня, но другого выхода нет. Я попросил Чонина присутствовать завтра, не знаю для чего, но так спокойнее. Конечно же, он тоже стал меня отговаривать от этой затеи, но после некоторого спора, он лишь обречённо посмотрел на меня и назвав «Идиотом» выразил согласие. Не буду спорить, так как я ещё и по скотски повёл себя с ещё одним человеком. Хватило ли мне за это время извиниться или просто проведать? Нет. По крайней мере не сейчас. Хотя в душе и так скребут кошки, поторапливая сделать хоть что-нибудь, но не молчать. Вновь повторив то же действие, я смотрел на небольшое пламя, делая ещё один вывод, что за всё время, я слишком много раз обращался грубо с Мирэ. И хочу верить, что эту проблему получится решить после завтрашнего исхода. По крайней мере, хоть чего-то я всё же добился. Её точно после такого не будет завтра на соревнованиях, это действительно утешает. Когда пламя потухло, а зажигалка перестала работать, я понял что потратил весь газ. Оторвавшись от неё и окна, мой взгляд упал на дальнюю полку, куда раньше постоянно автоматически тянулась рука. В последний раз это было после первой встречи с Мирэ. Не понимая почему я ещё не избавился от неё, я схватил пачку, в которой ещё находились сигареты и не жалея закинул её в мусорное ведро.       Пока было время на раздумье, я не хотя пришёл к последнему варианту. Даже дурак догадается, что завтрашний заезд это самоубийство. Поэтому нужно что-то ещё. На удивление есть один вариант, который может помочь хоть немного. На такие заезды собирается мало желающих, это действительно то ещё развлечение, но экстремалы находятся. И одного из них я очень хорошо знаю. К моему сожалению или спасению, мне придётся наступить себе на горло и попытаться договориться с ним после всего случившегося, как бы я этого не хотел.       Спустившись вниз и заведя Шэрон, которая действительно требовала хорошего восстановления, но денег на это точно не было, я отправился по знакомому маршруту.       Я помню как на следующем соревновании после ситуации с Чаном и Мирэ, я встретился на гонках с ним. Кода он снял шлем, всем открылся вид на его разукрашенное лицо. Находясь в шлеме и столкнувшись с ним взглядом, я вопросительно кивнул, будто интересуясь что с его лицом, при этом хорошо выбесив его. Моей же улыбки тогда никто не видел, но знал только Чан.       Подъехав, я набрал его номер, гудки прекратились сразу.       -Чан, нужно поговорить, я у твоего дома.- Не теряя времени озвучил я.       -Хочешь повторить случай?       -В этот раз без рук- после моих слов он отключился.       Немного подождав, я понял что он не выйдет, но не успев развернуться из открывшейся двери вышел Чан.       Молча посмотрев друг на друга, я сказал на прямую что мне нужна его помощь. Во время разговора, я естественно понимал, что ему нужна выгода и я её привёл. Я пообещал, что больше не появлюсь на заездах ни при каких обстоятельствах, если выиграю. А главное. При моём отсутствии, он точно войдёт в тройку лучших. Выигрыш будет обеспечен. Но его добило то, что мне всё же пришлось на страх и риск рассказать действительно всю причину моего участия, его помощи и моего нескончаемого появления на заездах. После услышанного, он переменился в лице и смотря противным для меня сочувствующим взглядом, хлопнул меня по плечу со словами «Сделаем всё возможное».       Приезжая на трассу я полностью отключился от всего. Я понимал, что должен был гулять шум, но я его не слышал. Когда до старта оставались считанные минуты, сзади показался Чан тоже уже надев шлем. Он пересёкся со мной и незаметно кивнул. Видимо не смотря на неприязнь, амбиции и конфликты, мы всё же объединились. Я досконально пробежался по трибуне, находя только Чонина, который с отрешённым лицом ждал начала. Прекрасно понимая, что ещё одного человека точно не будет, меня не покидало чувство что она может появиться, чего я точно не хочу. В последний раз удостоверившись, что ее нет. Все стали готовиться к старту.       Я чувствовал присутствие союзника сзади, поддерживающий дружеский взгляд с трибуны. И слишком большое давление происходящего. Ставя всё на следующие минуты, прозвучала команда старта и начало решающего последнего исхода, вместе с клубом поднимающегося песка из-под колёс. Мирэ.       Я пришла позже на две минуты, слыша как безостановочно работало множество двигателей, я ускорилась. Я знала, что Джисон будет проверять моё присутствие, а это было бы большой проблемой для нас обоих. Но и не прийти я тоже не могла. Заняв крайнее место, я в нескольких рядах от себя увидела Чонина, который как раз обнаружил меня. Без единой эмоции он лишь понимающе кивнул и сразу же вернул взгляд на трассу, так же поступила и я.       Джисон держался в середине, он держал определённую дистанцию между остальными участниками. Зная его я понимала, что он использует не все свои возможности сейчас, возможно это его тактика или, если прибегая к худшему, ему ещё тяжело после той аварии. На одном из кругов его неожиданно подрезали, но он молниеносно среагировал и чудом, в прямом смысле, не вылетел из трассы. Закрыв рот руками я надеялась на что угодно, но лишь бы всё закончилось хорошо. Джисон единственный из всех кто не старался избавиться от соперников, он продолжал ехать также как и на обычных гонках. Когда Джисон вошёл в число первых, я распознала за ним Чана. Не успев подготовиться к худшему, Чан в прямом смысле спас Джисона от очередного подрезания, о котором он даже не догадывался. Не веря своим глазам я не понимала, что только что произошло. Оставались считанные круги. Казалось бы, происходящее, которое должно было вселять ужас просто пролетало мимо. Я не заметила как вылетело несколько участников. То, в каком они состоянии. Я лишь наблюдала только за одним игроком в этой воронке.       На последних двух кругах Чан и Джисон вырвались вперёд. На последнем полукруге Чан обогнал Джисона. Но буквально перед финишной прямой сбавил обороты, позволяя спокойно себя обогнать. Я только услышала резкие крики сразу перекрывшиеся для меня, когда Джисон остановился и тоже пытался прийти в себя. Я безостановочно прокручивала в голове произошедшее, осознавая, что Джисон финишировал первым.       Я закрыла лицо руками позволяя шумно выдохнуть. Руки дрожали, а я не могла поверить в происходящее. Слёзы готовы были появиться, но вовремя вытерев их дрожащими руками, я вновь глянула на трассу. Джисон тоже не мог поверить в происходящее, но ещё больше он хотел убраться отсюда.       Желая также остаться неизвестной, пока он вновь не посмотрел на трибуну, я поспешила спуститься и покинуть это место.       Идя также по общей дороге для пешеходов и машин, я обняла себя руками заставляя еле как перебирать ногами. Побегу осуществиться не удалось, я услышала знакомый звук мотора, присущий только одному, но продолжала медленно идти, одновременно надеясь, что он остановится или что он не узнает меня.       Сзади меня стих мотор полностью выключаясь. Я обернулась, наблюдая как он слез с мотоцикла и снял шлем в светлое время. Я заметила как он до сих пор еле различимо дрожал, а грудь сильно вздымалась. С лица стекал пот, а песок от трассы превратился в грязь и виднелся на некоторых участках кожи. Он продолжал смотреть на мои подрагивающие руки и растерянное лицо.       -Я же просил не появляться здесь — уставше проговорил он.       Я молча, на еле передвигающихся ногах подошла к нему пробегаясь взглядом, надеясь что он действительно цел.       Я боялась сделать хоть что-то или сказать. Боялась что меня оттолкнут, когда я хочу быть рядом. Я бегала глазами не зная за что зацепиться, но в итоге понадеявшись на слепо молча обняла его, в мыслях благодаря что всё закончилось хорошо. Он будто ждал этого, поэтому на спине я почувствовала его руки крепко прижимающие меня к нему. Он тяжело выдохнул будто сбрасывая тяжёлый груз.       -Тебя же узнают без шлема — пробормотала я.       Он зарылся в мои волосы и я предположила что он закрыл глаза.       -Какая разница.       Я почувствовала как всё-таки по моим щекам скатились слёзы, выносившие тяжёлые переживания.       -Действительно всё закончилось?- прошептала я, слыша далёкий шум и смотря на пустую дорогу. Я почувствовала как он кивнул       -Определённо.       Его рука проехалась по моим волосам и он прижал меня к себе сильнее и тоже прошептал.       -Поехали отсюда.