Разбитые зеркала

      В квартире было одно зеркало, и находилось оно в ванной комнате. Волей-неволей натыкаешься на него. И если мысль разбить его, вполне вероятно кулаком, висела в голове, то не озвучивалась вслух. Он просто признавал, что платить ему нечем за все эти неудобства. Поэтому и вёл себя тихо, как мышка. Это помогало быть «нормальным» для всех. Улыбаться мягко и говорить твёрдо. Но, похоже, эта маска плотно так слилась с его пустым лицом, так что и не отодрать вовсе.       И это чертово зеркало показывало всё, что он в себе ненавидел. А именно пустоту. Цвета, линии, очертания. Но он не хотел этого, по-хорошему сказать, думал он каждый раз, ему стоило бы сгинуть в водах и быть благодарным за это. Вот только искупление не позволяло этого. Конечно же, это чертовски правильно, но... трудно.       Уильям смотрел на гладкую поверхность зеркала, почти маниакально касаясь его подушечками пальцев. Он не понимал этого до конца, но вполне принимал тот факт, что разбить его хотелось, и очень сильно. Он выдохнул тяжёлый ком воздуха.       Нельзя. В поместье не пожалели бы денег на новое зеркало, и пускай братья бы спрашивали его: «Но как оно снова?..», он бы ответил им: «Я в последнее время неаккуратен, извините». Хватило бы этих «прости» и «я уснул». А он бы стерел следы маленького преступления с кожи. Хотя он понимал — они бы догадались об его методе искупления. В конце концов, Льюис нашёл бы грязные окровавленные тряпки, а Альберт увидел бы сам. И спросили бы: «Зачем?». Но что бы он сказал?..       В самом деле... это был лишь вопрос времени, и тот прыжок с моста был подобен разбиению зеркала. Акт усталости. Отчасти и попытка замести следы за своими «искуплениями». Нервная улыбка промелькнула на его губах. Детектив всё с первого взгляда понял, тогда, когда очнулся самым первым.       Он вздрогнул от своих мыслей, показавшихся в тишине слишком громкими. Детектив неспроста же запирал все острые предметы в ящиках, волнуясь за него. Вслух об этом, конечно, не говоря, и так очевидно. Только зеркало оставил без внимания. Уильям непроизвольно сжал ладонь в кулак. Упавший человек после больницы и сломанное зеркало — факты, которые не удивляют. Упал, поскользнулся, всё это не так важно. Так почему бы не?..       Зеркало раздражающе показывала бездну пустого лица. Гадко. Он почти прошептал это вслух. Как же тошно. — Лиам!       Голос Шерлока отличался богатством интонаций. Хриплое вопросительное, возвышенное весёлое, и... как сейчас... испуганно нервозное. Стоило только ему всё же отвернуться от зеркала, как он тут же столкнулся лицом к лицу с ним. В соответствии с интонацией, лицо детектива было покрыто хмурыми морщинами и кривая линия рта словно указывала: «Скоро снова закричит». И вправду, тот грубо схватил его за руку и потащил из ванной, начиная ворчать.       Он пробыл там, похоже, больше полчаса, что вызвало подозрение на что-то плохое у детектива. Неспроста. Картина маслом: бывший криминальный консультант с пустыми глазами смотрит в зеркало, готовясь разбить на бесчисленные осколки. И явно смог бы сделать. Дальнейшее же вызывало лишь приступ скрытого испуга у него.       Шерлок всё же обрушил на него шквал эмоций. — Зачем ты хотел это сделать?       Уильям тускло прошептал: — Что именно ты имеешь ввиду? Я лишь стоял, ничего более.       Будто бы великого, как мнил он себя, детектива можно было обмануть непониманием. Он цепко схватил его за плечи и начал трясти, не забочась о том, что его лицо больше походило на призрака. В голову виновника торжества закралась неприятная мысль. Тот, кто спас ему жизнь, испугался того, что тот повторит попытку... и она пройдёт более чем успешно. Цельные фразы никак не хотели выходить из горла Шерлока, только отельные слова, с оттенком гнева. — Шерли, я...       Конечно, конечно, шептал противно голосок, попробуй же снова соврать вслух. К горлу подкатили слезы. То ли страх то ли отвращение к себе заставили его всхлипнуть, а после и вовсе сразить его, как шквал. Уильям быстро спрятал лицо в объятиях трясущегося бедолаги, балансируя на грани срыва. Шерлок удивительным образом понял это без слов. Он шумно выдохнул, поняв, что это будет долго и мучительно. И всё же это его выбор. Он крепко обнял его в ответ, ласково проворчав: — Всё хорошо... мы справимся с этим, Лиам.