без шрамов не бывает счастья

      для окружающих ли феликс — само воплощение солнца. всегда радостный, заряженный энергией и готов дарить её другим, отдавая всё. но никто не знает, что ночью этот радостный комочек бьётся в истерике из-за ненависти к себе. лезвие танцует по запястью, оставляя после себя жгучие полосы. капельки горячей крови выступают сквозь свежие порезы. феликс натягивает рукав свитера, пачкая его. обнимает колени руками и прячет лицо в локтях, не переставая рыдать.       началось это всё с неразделённой любви. его отвергли очень жёстко и это очень сильно ранило феликса. дальше пошла травля в старшей школе. подростки бывают очень жестокими. одноклассники швыряли вещи ли по классу, выбрасывали рюкзак из окна, забирали обеды и словесно унижали. бывало, что пару раз его избивали. и он решил боль душевную приправить физической, может, чтобы отвлечься, а может, чтобы выпустить негативные эмоции, и просто не нашел другого выхода, кроме как сорваться на себе. позже это вошло в привычку, которая после переросла в зависимость. ли прятал следы от порезов рукавами, а когда было слишком жарко, чтобы носить свитера и худи, надевал кучу ярких плетеных браслетов или напульсники. никто не обращал на это внимания, до одного момента. до появления хёнджина в жизни феликса. этот до ужаса наблюдательный и проницательный парень читал людей, как книги, практически не прилагая усилий.       хвана сразу привлёк миловидный юноша по имени ли феликс, который светился, будто солнышко, грея всех вокруг своим теплом. но хёнджин будто чувствовал, что с ним что-то не так. но даже несмотря на это, хёнджин не мог отрицать своей симпатии к нему. ну, а как он может не понравиться людям? кукольные глазки, аккуратный носик, пухлые губки и эти милейшие веснушки, которыми были усыпаны нос и щёки парнишки, которые всё равно просвечивались через тоналку, как бы он не старался их замазывать. он действительно был очень красивым и имел притягательную ауру.       как-то раз, феликс мыл руки в университетской уборной. он старался избегать походов туда всеми силами, ибо кто-то может оказаться рядом в самый неподходящий момент. поэтому он всегда ходил туда сам, и старательно смотрел, чтобы никого не было рядом. но сегодня ли потерял бдительность. из кабинки вышел хван хёнджин, его одногруппник. они с ним не особо тесно общались, иногда гуляли в компании, но не то чтобы сильно часто. брюнет направлялся в сторону соседнего умывальника. феликс поздоровался с ним, и быстро вышел, даже не вытерев руки, но хван всё равно заметил красные полосы на запястьях младшего, правда ничего не сказал. "свежие.." пронеслось в голове старшего. теперь-то он понял, что с этим солнцем не так. вдруг, он просто притворяется таким радостным, а самого его что-то гложет и болит где-то внутри? ему вдруг сразу же захотелось взять этого мальчика, обнять его крепко-крепко, выслушать, что у него на душе, утешить и помочь всем, чем только сможет. он хотел заботиться о нём.       подкараулив феликса под воротами университета, хёнджин предложил ему сходить прогуляться. ли не отказал ему, наоборот, охотно согласился. ему было в радость проводить больше времени с людьми, лишь бы не наедине с собой. прогулка прошла очень удачно, у них оказалось много общих тем для разговоров, даже появились какие-то локальные шуточки, понятные только им двоим. вечером хван провёл младшего до остановки. вернувшись домой, феликсу было даже не так ужасно как обычно, его израненную душу грела мысль о том, что у него появился новый друг, очень приятный в общении молодой человек (и к тому же безумно красивый, будто сошёл с обложки какого-то модного журнала). но в следующую секунду у него промелькнула мысль, а что же случится, если он случайно влюбится в хёнджина? скорее всего, он опять будет страдать. но ему не привыкать. поток навязчивых мыслей затягивал его всё глубже, горячие слёзы опять обожгли веснушчатые щеки. феликс взял со стола лезвие из разобранной точилки и чиркнул по внутренней стороне предплечья пару раз. он вытер пальцем выступившие красные капельки и пошёл на кухню выпить воды. когда ли собирался ложиться спать, ему пришло сообщение на телефон. ему написал хёнджин с предложением ещё встретиться погулять.

ㅇㅇㅇ

      за пару месяцев тесного общения хёнджин и феликс очень хорошо сдружились. на парах теперь сидят вместе, после занятий частенько гуляют в парке или ходят по кафешкам. даже ходили пару раз друг к другу в гости. у хёнджина живёт очень милый кот, который полюбил феликса буквально с первых минут общения. хван говорит, что феликс похож на его кота. а ведь схожести и правда были: кот хёнджина очень пушистый, кремовый, с коричневой мордочкой и тёмным хвостом. чем не феликс? а кот породистый, по нему сразу видно, правда хван не знает, что это за порода, ибо взял кота из приюта. вдвоём они узнали, что это невская маскарадная. они вместе смотрели фильмы и играли в приставку, иногда феликс готовил что-то, ибо у хёнджина по умолчанию в холодильнике мышь висит, а старший каждый раз так нахваливает его стряпню, что у ли краснеют даже уши, а хёнджин с этого умиляется и треплет его по светлым волосам.       в какой-то момент, когда они сидели вместе дома у хёнджина, рукав феликса задрался, обнажив едва зажившие следы от порезов. — ликс, мне нужно с тобой поговорить, — как можно нежнее начал хван. этот разговор обещал быть тяжёлым. — а? да, конечно. что случилось? — хёнджин взял феликса за руку, аккуратно поглаживая крохотные пальчики. — я давно хотел поговорить об этом. я давно заметил твои следы на руках. — брюнет смотрел феликсу в глаза, наблюдая за реакцией, всё так же не отпуская руки. — ты можешь доверять мне. и если тебе не сложно, поделись со мной тем, что тревожит тебя. если это слишком больная тема, то я не буду давить. просто помни, что я всегда рядом, и если тебе нужна помощь или поддержка, ты всегда можешь рассчитывать на меня. хочу, чтобы ты знал. — хван улыбнулся, всё так же не разрывая зрительного контакта. глаза феликса налились слезами, будто он вот-вот заплачет, но пытается сдерживаться изо всех сил. в конце-концов он не выдержал, солёные струйки полились по пухлым щекам. хёнджин притянул младшего к себе и крепко обнял, поглаживая по спине. блондин всхлипывал, уткнувшись в плечо старшего. рубашка быстро намокла от слёз и неприятно липла к телу, но сейчас это казалось незначительной мелочью.       когда феликс немного успокоился, хёнджин взял его лицо в свои ладони, вытирая большими пальцами слёзы с мягких щёк. — феликс, я люблю тебя и хочу заботиться о тебе. я верю, что ты справишься с этим, но позволь мне немного помочь, пожалуйста? — вместо ответа последовало прикосновение искусанных губ к его собственным. этот поцелуй не был страстным, это была мольба о помощи, и хёнджин ответил на неё, нежно сминая пухлые губы феликса своими, осторожно и чувственно, будто боясь спугнуть. ли вцепился в плечи старшего, а брюнет лишь поглаживал щёки младшего, касаясь настолько бережно, будто он держит фарфоровую куколку, которая от одного неосторожного движения рассыпется на кусочки. когда воздуха стало катастрофически мало, они отстранились друг от друга. феликс больше не плакал, только улыбался смущённо самими уголками губ, а взгляд у него был как у провинившегося котёнка. старший взял его руку и сцепил в замок. — пойдём на кухню, заварю тебе твой любимый чай. — хёнджин поцеловал ликса в обе щеки, и они вместе пошли на кухню.       за чаепитием феликс рассказал хвану о том, что было у него на душе, выплакал целое море слёз, и ему полегчало. хёнджин был рядом и всё время держал его за руку, внимательно слушал, не перебивая. в конце он взял с феликса обещание, что он больше не будет вредить себе. заплаканный ли сцепил мизинец джина со своим, закрепив обещание. после этого тяжёлого и изматывающего разговора (и о их чувствах в том числе) они пошли смотреть комедии, чтобы поднять настроение. но перед этим хван достал из аптечки заживляющую мазь и смазал руки феликса, ужаснувшись от количества шрамов и незаживших порезов, но не подав виду. смазав все раны, завязав бинтом и поцеловав напоследок, чтобы зажило быстрее, они улеглись смотреть фильм. выбор пал на "американский пирог"(простите, автор просто любит старые комедии). на некоторых сценах ликс смущённо утыкался джину в плечо и тихонько хихикал, в то время как бесстыдный хван смеялся своим смехом умирающей косатки. настроение у обоих явно поднялось.       возвращаться домой было уже слишком поздно, поэтому феликс остался у хёнджина на ночь. младшему слишком тревожно спать одному, и джинни предложил ликсу лечь вместе с ним. блондин умостился на груди хвана и обнял его. так феликс казался ещё меньше, чему старший очень умилился. сегодня ликс впервые за долгое время спокойно и быстро уснул, даже ночью не просыпался. утром он проснулся в объятиях хёнджина и был полон энергии. младшему хотелось сделать приятно хвану и принести любимому завтрак в постель, но как только он попытался осторожно встать, его прижала к себе крепкая рука, что очень правильно устроилась поперёк талии. — кудаа-а? — хриплым после сна голосом протянул хёнджин. — хотел пойти приготовить тебе завтрак. — полежи со мной ещё чуть-чуть. — брюнет потёрся носом где-то между плечом и шеей младшего, а потом снова умиротворённо засопел. феликс запустил пальчики в длинные тёмные волосы, перебирал пряди, массируя. прятал упавшие на лицо волоски за ухо старшего. от ласковых прикосновений его кожа покрывалась мурашками. мирную утреннюю идиллию прервал пушистый моргана, резко запрыгнув на хёнджина и начав по нему топтаться, при этом впиваясь когтями в тонкий плед, доставая до кожи. на кошачьем языке это особое проявление любви, но хван не оценил резкого прилива нежности у хвостатого, особенно, когда рядом с ним лежит феликс и вырисовывает на его коже понятные только ему узоры. младший захохотал и посадил кота себе на живот, зарываясь пальцами в мягкую длинную шерсть. пушистый негодник тёрся мягкими щеками о лицо феликса, щекоча его длинными усами. мона перестал топтаться и умостился на груди ли, радостно мурча. хван, цедя ругательства сквозь зубы, поплёлся на кухню кормить зверя. феликс поднялся минутой позже и тоже пошёл на кухню, где хвостатый негодяй уже счастливо хрустел сухим кормом. младший поднял руки, чтобы потянуться после сна, и его оплело кольцо любимых рук, даря нежные поцелуи в нос и щёки. хёнджин взял феликса на руки и посадил на столешницу, всё так же не выпуская из объятий, когда заметил, что после сна бинты на его руках размотались. старший снял повязки, аргументируя это тем, что кожа должна дышать. феликс пытался прятать руки, и каждый раз как он это делал, джин брал его крохотные ладошки в свои и расцеловывал каждый шрам, каждый незаживший порез, шепча слова любви и поддержки, уверяя младшего в том, что он обязательно со всем справится. после он перешёл поцелуями на лицо, гладил пальцами щёки, пока целовал искусанные губы. — не замазывай больше веснушки, они такие красивые... — но с ними я выгляжу как урод, — расстроенно прошептал феликс, после чего последовал лёгкий шлепок по бедру. — давай, чтобы я этого больше не слышал? ты у меня самый красивый, самый милый и самый восхитительный. веснушки нисколько не портят твоё лицо, наоборот, украшают. это твоя особенная изюминка, которой ты должен гордиться, понимаешь, солнце? — хван поглаживал его по ноге, сжимая пальцами коленку. — угу... — феликс всхлипнул и уткнулся старшему в изгиб шеи. — тише-тише, маленький, не плачь. — хёнджин сцеловывал солёные капельки, которые начали скатываться по щекам ликса. наевшийся мона подошёл к парням, оплетая ноги хёнджина пушистым хвостом, и начал тереться мокрым носом о босую ножку младшего. — смотри, даже мона пришёл тебя утешать, — брюнет взял кота на руки и посадил его на колени феликса, который тут же начал чесать пушистые щёки зверя. блондин улыбнулся и вытер щёки тыльной стороной ладони, а потом получил безумно нежный поцелуй с привкусом чего-то сладкого. ликс медленно двигал губами, иногда посасывая пухлые губы старшего по очереди. когда язык джина едва ощутимо коснулся губ ли, он приоткрыл рот, углубляя поцелуй. языки сплелись в медленном вальсе. они нехотя отстранились друг от друга из-за нехватки воздуха. чувствовать сбитое дыхание на губах безумно приятно.

ㅇㅇㅇ

      лечение зависимости от селфхарма началось с выброса всех точилок, чтобы у феликса снова не возникло желание ранить себя. на вопрос "а как карандаши точить?" хёнджин купил ему механическую точилку. шрамы потихоньку затягивались, становились розовыми, а после светлели. также они работали над самооценкой младшего. хёнджин всегда был щедр на комплименты и ласку, он окутывал ликса любовью, заботой и поддержкой. казалось, что жизнь налаживается. но увы, в один момент всё пошло наперекосяк. по пути домой из универа он случайно натолкнулся на кучку задир из старшей школы, которые во время учёбы там не давали ему и вздохнуть спокойно. особенно больно было от того, что главным в этой шайке был парень, который был первой любовью феликса, который отверг его и издевался над бедным парнем до самого выпуска. они сразу узнали его при встрече, окружили и начали толкать друг другу в руки, говоря при этом обидные слова. ли плакал, умолял их прекратить, но задиры не унимались. у феликса перед глазами жгучей болью вспыхнуло воспоминание. в тот день они так же окружили его, толкали, пинали и били. "вишенкой на торте" стало то, что главарь шайки опустил ликса лицом в лужу, крепко держа, чтобы тот не рыпался. как бы он не пытался выбраться, преимущество было не на его стороне. когда они вдоволь насладились шоу, под конец каждый пнул бедного юношу в бок и шайка разбежалась. феликс долго плакал в тот вечер и не мог понять, почему они издеваются над ним. ну что он им такого сделал? почему именно он стал их козлом отпущения и грушей для битья?       из болючих воспоминаний феликса вытянул крик одного из своих обидчиков. открыв глаза он увидел хёнджина, который яростно бил лица тем, кто посмел тронуть его солнце. когда хван достаточно набил этих уродов, он присел рядом с феликсом на корточки, утешая его. — фу бля, пошли от этих пидоров, а то заразимся ещё от них гейством, — сказал один из задир, сплюнув кровь на асфальт и держа разбитый нос рукой. — съеби нахуй, попуск несчастный. давно с асфальтом не целовался? если ты ещё раз хоть посмотришь в сторону феликса, я тебе так рожу начищу, что мамка родная не узнает. — угрожающе выцедил хёнджин, прижимая к себе рыдающего ли. — джинни, не надо... — всхлипывая, еле сказал ликс. — тише, солнышко, тише. я рядом, я с тобой. они больше не тронут тебя.       когда они пришли домой, феликс обработал сбитые костяшки хвана и заклеил цветными пластырями с картинками. — ты как? они тебя не били? — голос хёнджина звучал очень взволнованным. — нет, просто толкали. они не успели ничего сделать, не переживай.. — самого ликса начало потряхивать. мало того, что те уроды снова разбередили старые раны, так и хёнджину пришлось вступиться за него. а если бы у тех придурков было оружие? они же запросто могли поранить его. — я сейчас вернусь, джинни. — феликс улыбнулся ему и клюнул в уголок губ, а сам направился в ванную. он трясущимися руками пытался умыться, лишь бы его попустило немного. ликс сел на пол и заплакал. не могло счастье длиться слишком долго. он часто думал о том, что проклят. он открыл выдвижной ящик под умывальником и достал оттуда лезвие. держал его в руке, боясь того, что он делает. он провел им по внутренней стороне предплечья несколько раз, один из порезов случайно вышел слишком глубоким. колющая боль обожгла руку. из новых ран хлынула кровь, капая на кафельный пол. — ликси, солнышко, у тебя всё хорошо? ты так надолго застрял, что я начал переживать.. — после того как ответа не последовало, он прижался ухом к двери, прислушиваясь. за шумом воды он разобрал всхлипы. хёнджин рывком открыл дверь ванной и ужаснулся от картины: на полу сидит рыдающий феликс, из его руки хлещет кровь, которая уже успела достаточно накапать на кафель, собравшись в небольшую лужицу. — феликс, о господи... — он упал на пол рядом с ним, совсем не думая о том, что его одежда испачкается кровью, ему не до этого сейчас. — я сорвался, джинни... прости меня пожалуйста, я не сдержал обещание, которое дал тебе, я такой ужасный, я не достоин твоей заботы и любви.. — его голос срывался из-за плача. — я рядом, феликс, я с тобой. не говори так про себя, ты не прав. нужно остановить кровь. — хёнджин взял бумажное полотенце и приложил его к порезам. белая бумага вмиг пропиталась кровью, став красной. хван взял ещё несколько полотенец, и менял их как только они пропитывались. он очень мягко прижимал бумагу к ранам, останавливая кровь, осторожно, чтобы не сделать феликсу больнее. вскоре кровь всё же остановилась, и хёнджин наложил повязку с заживляющей мазью. — я не достоин твоего доверия, джинни, — хриплым после рыданий голосом начал феликс. — не правда. ты достоин всего мира, ликси. — хёнджин поцеловал забинтованное предплечье. — пойди на кухню и возьми мороженое из морозилки, а я сейчас быстренько тут уберусь. — хван чмокнул светлую макушку и ушёл за тряпкой. "ну и чем я заслужил такого хорошего парня?" — размышлял феликс по пути на кухню. он достал из морозилки ведёрко пломбира с карамельным сиропом. хёнджин запомнил, что это его любимое, приятно. вскоре хван пришел на кухню к феликсу и крепко обнял младшего. — знаешь, когда лечат любую зависимость, люди иногда срываются. такое случается, нужно просто пройти этот этап вместе, и я надеюсь, что больше у тебя не будет желания наносить себе увечья. я люблю тебя, ликси, и горжусь, что ты взялся за решение этой проблемы. я обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе. — хёнджин чмокнул младшего в висок и погладил по блондинистым волосам.       лечение и правда продвигалось. каждый раз, когда феликсу хотелось порезать себя, они с хёнджином шли гулять или занимались спортом вместе. хорошим вариантом выпустить эмоции была музыка. хван даже пытался научить младшего играть на гитаре, но из-за коротких пальчиков у него не выходило правильно зажимать аккорды, из-за чего он очень расстраивался. но даже этой проблеме нашли решение — хёнджин подарил ликсу укулеле. маленькая гитара для маленького феликса. и у него получалось, что не могло не радовать обоих. у феликса невероятный голос, поэтому и пел он восхитительно. вскоре желание вредить себе становилось всё меньше. ли учился принимать себя любым, и это у него получалось. маленькими шажками, но всё же. хёнджин любил феликса любым — и когда он плачет, и когда счастлив, и когда злой, со всеми его шрамами, веснушками и искалеченной душой, раны на которой тоже затягивались. — хёнджинни, мне так противно каждый раз смотреть на свои шрамы... как думаешь, может перекрыть их татуировкой? — я думаю это хорошая идея, да и к тому же, думаю на тебе татуировки будут смотреться очень красиво. что бы ты хотел набить? — я не знаю, ведь шрамов много, и все их нужно перекрыть. — может рукав? — нет, рукав не хочу. так я буду выглядеть как бандит. — в таком случае я даже не знаю.. у меня нет идей. — о, придумал. как насчёт цветов? — неплохо, а какие именно? — наверное, ликорисы. к тому же они объёмные, и если их будет несколько, то как раз должны всё перекрыть.       у хёнджина очень удачно среди друзей есть тату-мастер, который знает своё дело и любит его. когда они с феликсом пришли к нему в салон, младший поначалу даже испугался мастера, но как оказалось, несмотря на образ дарк боя, чанбин очень даже хороший. они достаточно долго выбирали эскиз, но всё же сошлись на ликорисах. во время сеанса хван сидел рядом с ли и держал его за руку, отвлекая от неприятных ощущений. чанбин действительно мастер своего дела, ибо цветы вышли восхитительные. и шрамы перекрывали, и смотрелись эстетично. со даже не взял с них денег за работу, потому что "улыбки дороже денег", но всё же нашёл деньги под листами с эскизами. хван неисправим.       с помощью хёнджина феликс нашёл то самое умиротворение на душе, о котором раньше мог только грезить. теперь каждый день он засыпал и просыпался в объятиях любимого парня, и он был по-настоящему счастлив. всё же, без шрамов не бывает счастья.

бо кого б ти не кохав, куди би ти не йшов, чого б ти не бажав, знову й знову й знов, чого б ти не чекав, який б не прийняв бік і де би ти не був, життя поранить всіх.