Хочу пряник

Обычное утро обычного дня. У Вэй Ина были пары по физкультуре и каким-то необъяснимым чудом он даже там присутствовал. Конечно, не по своей воле — его заставил туда пойти Лань Ванцзы, как только узнал статистику посещаемости и количество несданных зачётов любимого. Всё было очень плохо. Нет, Лань Чжань не хотел, чтобы его партнёр был отличником и примером для всего университета, а просто не допускал пропусков, неудовлетворительных оценок и долгов по учёбе. Да и самому Усяню, собственно, не хотелось лишаться стипендии, поэтому у пары происходили иногда словесные сражения по поводу важности учебы, после которых они зачастую оказывались в кровати и уже там приходили к согласию и пониманию. Лань Чжань в это время тихо и спокойно сидел в своей аудитории и проверял работы студентов. Такое с ним случалось крайне редко: обычно «свободного окна» у преподавателя философии никогда не было, но вся нужная ему группа учащихся была освобождена от его пар ректором университета ради каких-то мероприятий в городе. А пока до следующей пары оставалось чуть больше часа, Ванцзы был намерен оценить как можно больше работ. И, само собой, ему было прекрасно находиться в абсолютно пустой аудитории совершенно одному, слышать лишь звуки перелистывания страниц и пишущей ручки. К сожалению, скоро его покой должен был нарушить мужчина, которого попросили поменять сломанную лампу. Хорошо хоть, что она находилась в самом дальнем углу аудитории и ремонт будет не так сильно мешать Лань Чжаню. Дверь открылась. Кто-то зашёл. Закрылась. «Не слишком уж вежливо входить без стука», — отметил про себя преподаватель философии. Но нежданный гость не стал даже спрашивать разрешения войти или ещё как-то церемониться, а вприпрыжку за секунду оказался напротив Ванцзы около его стола. — Привет! — У тебя сейчас пара по физкультуре, — ровный тон Лань Чжаня, констатирующий факт. Не было нужды поднимать голову. — Ага. Она до сих пор идёт, даже без меня. — Думаю, тебе лучше вернуться обратно, — он произнёс, всё также не отрываясь от бумажек. — А мне кажется, что тебе пора перестать думать. Эй, Лань Чжань, оторвись от своей нуднейшей волокиты, хотя бы посмотри на меня, — в эту же секунду чужие тёплые ладони легли на прохладные бледные щеки Лань Ванцзы и слегла сжали их вместе, к центру лица, — ты так сейчас смешно выглядишь, увидь твоё лицо кто-то посторонний, и не признал бы сразу, — искренний смех гостя разнёсся по аудитории. От такого звука Ванцзы почувствовал, словно в его груди зародилось крошечное солнце, согревающее изнутри. — Вэй Ин, — постарался как можно более чётко произнести приоткрытыми губами зажатый в тиски преподаватель философии. Ему и самому казалось, что сейчас он выглядит совершенно нелепо и безобразно. Тогда Лань Ванцзы почувствовал, как мягкие бархатные губы уверенным движением коснулись его собственных буквально на секунду. Приятный разряд тепла дошёл до самых пяток. Он вроде уже не маленький мальчик, которого впервые поцеловали, да и делали они вместе разные вещи, но от столь нежного прикосновения Ванцзы почувствовал одновременно и трепет, и умиротворение. О всевышние силы, что уж говорить про улыбку, которая украшала лицо парня напротив — настоящее чудо. Лань Чжань готов был поклясться, что именно эта улыбка была для него самым чистым, бесценным, светлым, совершенным явлением в его жизни. Ради неё он был готов сделать всё что угодно. Что он и делал. — Да, я, — непринуждённо ответил Вэй Усянь, а затем также молниеносно чмокнул любимого в нос. «Мне показалось или у Лань Чжаня уже начали краснеть уши? Как мило», — подумал про себя Усянь. С видимой неохотой он убрал руки с чужого лица. — Итак, я пожертвовал драгоценным временем важнейшей пары, чтобы одним глазком увидеть моего самого любимого человека, — скандировал студент, обходя стол преподавателя, — а он меня посылает обратно, откуда я взялся? — недовольство и даже нотки обиды звучали в словах. — Я же просил не показывать наши отношения в университете. Да и к тому же откуда ты знаешь про моё свободное окно? — Лань Чжань, ты же знаешь моё расписание пар, так почему я не должен знать твоё? — Усянь уже начинал закипать изнутри. За пару секунд у Вэй Ина кардинально поменялось настроение. Конечно, он не ожидал, что Ванцзы сразу запрыгает от радости при виде него, но и такое отношение было крайне обидным. — У тебя завал на работе, у меня завал по учёбе, но у нас так и нет завала в нашей постели! Где наши игры? Где наш сумасшедший секс? — студент всё ещё не терял контроль над собой, напротив, перешёл на шёпот. Гневный шёпот. — Вэй Ин, успокойся и послушай. Всё вернётся на круги своя, как только мы оба чуть освободимся. Лучше поговорим дома. Я до сих пор считаю данное учреждение не самым лучшим местом для выяснения отношений, — почему-то Лань Чжань тоже перешёл на шёпот, скорее всего и не осознавая того. — Тем более с минуты на минуту должны прийти ремонтировать лампу. Стук в дверь. — Под стол, — пусть у них сейчас не очередная игра, но резкая приказная интонация преподавателя как будто говорила об обратном. Не успел Ванцзы моргнуть, как парень исчез и уже сидел на указанном месте. — Добрый день, это у вас поломанная лампа? — на пороге стоял низенький старичок с чемоданом инструментов. Судя по его возрасту, была надежда, что он ничего не слышал. — Здравствуйте, всё верно, проходите. Самая дальняя справа. «Лань Чжань такой спокойный, будто я тут не сижу у него под столом и не упираюсь лицом в его коленки», — отметил согнутый в три погибели. — Да, вижу её. Работы тут на пару минут, вы даже не заметите меня, занимайтесь своими делами, — приговаривал мужчина, попутно доставая необходимые приспособления для починки. — Мгм. «Не уверен, по душе ли это ему, но меня похоже такая ситуация заводит. Так и хочется что-нибудь сделать эдакое: просто ждать слишком скучно, — Усяню было жутко неудобно в такой позе, да и душно к тому же. Посмотрев ровно вперёд, он понял, какие возможности перед ним открыты: он же буквально упирается в пах Ванцзы, как сразу не догадался! — Точно, идея. Отличный вариант и освежиться после физкультуры, и поставить Лань Чжаня в неудобное положение, и взбудоражить нашу личную жизнь. Прекрасно… Ну-с, приступим», — с таким настроем его ничто не могло остановить. Лань Ванцзы продолжал проверять работы, как ни в чем не бывало: мужчина слишком далеко находился, чтобы что-то рассмотреть или понять. Всё под контролем: он уйдёт минут через 15, затем Усянь встанет и дальше отправится на свою пару — план без малейшей запинки, осталось только дождаться. Но так думал только Ванцзы. Читая особенно запутанную и непонятную работу студента, Лань Чжаню приходилось пробегать глазами по ней несколько раз, чтобы понять общую суть. Неожиданно ладонь легла ему прямо между ног, обжигая своим теплом. «О нет», — пронеслось у него в голове. «О да, — мысленно ответил человек под столом, — Лань Чжань, надеюсь, ты не против такого своеволия, а если и против, то так даже интереснее». Аккуратно расстегнув пуговицу, затем и молнию на идеально наглаженных брюках, Вэй Ин освободил уже набухающий член Ванцзы, взял в руку и начал пытку-наслаждение для любимого. Выдержка и умение всегда держать лицо в спокойствии как никогда сейчас пригодились Лань Чжаню. Со стороны казалось, что обычный преподаватель философии просто-напросто проверяет работы. Открытое окно приносило свежесть, приятную прохладу и умиротворяющие уличные звуки. Хорошая погода, свободная пара, отсутствие студентов хоть на какой-то промежуток времени. Низкий старичок, копошащийся где-то в конце аудитории, ещё более прибавлял атмосферу в сложившуюся картину. Было только одно «но». И оно сейчас сидело под столом и дрочило Ванцзы. Набирая темп, Вэй Усянь заставлял все больше брать воздух в лёгкие того. «Как же жаль, что я не могу достать ртом до Лань Чжаня, хотя…» — каким-то образом извернувшись, ему удалось встать на колени и дразняще лизнуть головку. От столь неожиданного прикосновения тёплого языка к собственной плоти Ванцзы содрогнулся всем телом. — Вэй Ин, — еле слышимо прозвучало из его уст. Да. Это именно то, что хотел услышать «мучитель». В тот момент, когда Ванцзы произнёс имя, у Вэй Усяня щёлкнуло что-то в голове и проснулся азарт. До какого состояния он сможет довести любимого? Это предстояло выяснить. Теперь его обжигающий язык начал постепенно оборачиваться вокруг члена Ванцзы, меняя направление и скорость трения. Но как только Усянь заглотил полностью всю длину и начал двигаться вверх-вниз, сидящий на стуле заерзал, словно пытаясь ещё больше вогнать плоть в горло Вэй Ину. Глубокие вдохи и выдохи выдавали преподавателя философии, если бы кто-то присмотрелся или вслушался. К счастью, ремонтнику было интереснее и занимательные возиться с поломанной лампой, что вполне устраивало всех присутствующих в аудитории. «Да почему здесь так душно и жарко, невозможно дышать, — возмущался про себя Лань Чжань. — Как я вообще оказался в такой ситуации?» — но после финальных движений ртом и помогающей руки у основания члена у него пропали все вопросы, касающиеся жизни и бытия, и он обильно излился в Вэй Усяня, который проглотил всё без остатка. И, вот очередное везение, мужчина закончил со своей работой именно в тот момент, когда Лань Ванцзы только что кончил и усмирял наслаждение от оргазма. — Уважаемый, я закончил. Если будут ещё проблемы — обращайтесь, — говорил ремонтник, направляясь к выходу и смотря в глаза философу. — Благодарю, обязательно…ахх, — неожиданно вырвалось из уст из-за руки, вновь гладящей головку члена, — замечательная лампа получилась. — Да пожалуйста, — мужчина был в смятении. «Странно, все говорят, что он необычайно холоден и сдержан, а тут вон, вроде как даже улыбается», — размышлял про себя уходящий. — До свидания. — Ага, всего хорошего. В аудитории стояла гробовая тишина. К Лань Чжаню вновь вернулось чувство окружающего мира: размеренные шаги где-то в коридоре, обыденные звуки с улицы, пение птиц. Взяв себя в руки, он понял, что нужно что-то делать с незваным гостем. — Кхм-кхм, — глухой звук заполнил всю аудиторию, — ты там теперь поселился? Не хочешь вылазить? — Ой, конечно-конечно, секунду, — Усянь второпях начал запихивать достоинство Лань Ванцзы и застёгивать ширинку. — Теперь дело окончено до конца, — с важным видом произнёс он, слегла похлопывая чужой пах. Из-за обращённого на себя строгого взгляда Вэй Ину пришлось быстро выбраться из своего укрытия. Стоя перед преподавателем, он виновато улыбался? Стоп, виновато? Удивительно. — Так, Лань Чжань, признайся, что это было круто! — Это…было хорошо, да. Но. Совершенно неуместно там, где мы находимся. Чем ты думал? — от голоса партнёра у Вэй Усяня прошёлся лёгкий холодок. — Как чем? — возмущался тот, — конечно, головой и только ей. Как всегда. Студент стоял как нашкодивший котенок с опущенной головой, в то время как философ просто сидел и потирал переносицу, явно о чем-то думая. — Что же мне с тобой делать, Вэй Ин? — вопрос был риторическим, но ответ не заставил себя ждать. — Поблагодарить? Поощрить? Наказать? Вытрахать всю дурь? Да и просто… любить? — неожиданно вырвалось потоком. — Да, Вэй Ин. Последнее обязательно. А вот вышеперечисленное — нужно подумать. Смотря на взбодрившегося Усяня, Лань Ванцзы только и мог что думать, насколько сильно любит этого человека. Он считал своего возлюбленного совершенно непредсказуемым и в то же время мог предугадать его слова и действия. Он мог смотреть за ним часами, будь тот просто спящим на кровати или копошащимся в бытовых делах. Это была не просто любовь к человеку, нет, этого слова было бы слишком мало, чтобы описать все чувства, которые Ванцзы испытывал. Эти чувства каждый день и каждую секунду его переполняли, вырываясь наружу. Люблю тебя. Хочу тебя. Не могу без тебя. Все-что-угодно тебя. В мыслях проносилось многое: и искренние слова привязанности, преданности, и все виды очаровательных улыбок Усяня, и светящиеся от радости серебряные глаза, и образы обнаженного тела со всеми его сопутствующими прелестями. Много. Слишком много, чтобы это было возможно сдержать. — Хорошо. — Ась? Что ты имеешь в виду, Лань Чжань? — с неким непониманием смотрел на него студент. — Вечером. Ты получишь всё, что я смогу дать и ты сможешь принять, — спокойно ответил преподаватель. Ох уж эти янтарные глаза, смотрящие прямо в душу. — Эм. Хорошо. Ладно, — прозвучало как будто дёргано. — Конечно, Лань Чжань. Ты прав, я приму абсолютно всё. Буквально на секунду Вэй Ин увидел в глазах любимого озорные огоньки с примесью многообещающей загадочности и интриги. За это мгновение у Ванцзы уже возник план как он сможет наградить талантливого студента в сегодняшний вечер. — Что ж, а теперь, — он встал, выпрямившись в полный рост, — тебе пора возвращаться на свои пары, Вэй Ин. — Развернув того на 180 градусов, Лань Ванцзы смачно шлёпнул его по ягодице. — Ауч, Лань Чжань! Да ухожу я, ухожу, не переживай! Только когда дверь закрылась и философ вновь остался в блаженном одиночестве в аудитории, он смог расслабиться на стуле, взять ручку, привычным жестом открыть работу случайного студента и уже словно на автомате начать ее проверять. На половине текста это стало делать всё сложнее и сложнее. Мысли постоянно возвращались к одному неугомонному чертёнку. Было очевидно, что тому крайне необходимо внимание любимого, совместное времяпрепровождение, да и просто обычный человеческий секс, которого так не хватает Вэй Ину. У Лань Ванцзы давно на примете были кое-какие идеи насчёт того, как сделать Вэй Ину приятно. Но куда же приятное без полезного? Безусловно, предполагалось наказание — как же без него. Но. Почему-то сегодня хотелось сделать что-то особенное Усяню, что его обрадовало бы. Но и наказание было в числе вещей, делающих его счастливым. Этого невозможно было отрицать. Будь оно лёгким и игривым или же суровым и справедливым — Вэй Усянь был готов принять любое. То же самое можно было сказать и о самом Лань Ванцзы, который обожал назначать наказания и исполнять их. Словно магическим образом именно это безмолвное соглашение они и прочитали в глазах друг друга при первой встрече, когда вечно опаздывающий студент, от которого несло алкоголем на версту, ворвался в аудиторию к новому преподавателю философии. Да, как раз с этого момента жизнь двух половинок, воссоединившись, наконец обрела смысл. И сегодня вечером Ванцзы это в очередной раз подтвердит. *** Как можно было быть сосредоточенным на паре физкультуры, когда в голове творился полный хаос? Вернувшись в необходимое место по расписанию, Усянь уже присоединился к кроссу на улице. Он постоянно возвращался к Лань Ванцзы, прокручивая в голове их последний диалог в аудитории. Что-то было не так. Очень странно, но он был чересчур мягким. Усянь ожидал более резкую реакцию. Ну, как сказать ожидал, если выразиться точнее — надеялся и хотел. Безусловно, Вэй Ин признавал свою тягость к холодному, строгому состоянию возлюбленного, который без никому ненужной жалости наказывал его за очередной проступок. «Неужели мой дедуля стареет и становится жалостливым? — размышлял Усянь. — Да не, бред какой-то, — отрицательно покачав головой, он ускорился и теперь не щадя себя бежал слишком быстро для изнурительного кросса. — Ясно одно: думать сейчас об этом — одна головная боль. Вечером сто процентов меня ждёт нечто интересное, необходимо просто ждать. Будь что будет», — кивнув себе для собственного утверждения, Вэй Ин решил: как и всегда полностью довериться любимому. *** Молодой человек не ошибался, когда думал, что сегодня будет далеко не скучно. Всё началось с прихода домой Лань Чжаня, по обыкновению возвращавшегося намного позже студента. На удивление, он не выглядел как обычно уставшим, наоборот, расправленные плечи, идеально прямая осанка и сверкающие глаза выдавали его бодрость и оживлённость. — Привет, Лань Чжань, — улыбка…вот ради нее преподаватель философии был готов работать хоть 24 часа в сутки, лишь бы она всегда его встречала дома. — Привет, Вэй Ин, — теперь уже Усянь был готов боготворить нежную улыбку, появившуюся на лице человека напротив. — Готов? — даже во вроде бы таком вопросе, подразумевающем строгость, была слышна ласка. — А, да. Да, готов, Лань Чжань. — Тогда жди меня в спальне. Зайдя в комнату, Усянь не мог сразу сообразить, что же делать: указа раздеваться, как обычно это бывало, не было, садиться или ложиться тоже было не вариантом, так что он продолжал просто стоять посередине спальни и ждать. Только вот ждать чего? Это было загадкой для Вэй Ина, сам Ванцзы сегодня был для него загадкой. Вэй Усянь рассчитывал, что после приятной утренней выходки он заслужит соответствующее долгожданное наказание и разгоряченный обожаемый член в себе, но, смотря на любимого, складывалось впечатление, что сегодня будет немного не так. И это интриговало. Наконец вошёл Лань Ванцзы. На нем были надеты только домашние голубые штаны в клетку, а оголённый торс представлял из себя рельефные мышцы пресса. Он приглушил свет до минимума и зажёг несколько недавно купленных свечей, аккуратно расставив их по всей комнате. Также для создания атмосферы мужчина решил использовать благовония, так что комната постепенно наполнялась приятным и нежным запахом сандалового дерева. Закончив все приготовления, Лань Чжань приблизился к любимому и встал напротив. Было слишком непривычно текущее положение — именно Вэй Ин всегда тот, кто имел на себе меньше одежды. И Ванцзы нужно было расставить всё по своим местам. — Руки. Конечно, Усянь сразу понял, что от него хотят, поэтому Лань Ванцзы без затруднений снял чужую футболку. Она была откинута в сторону. Далее была очередь штанов с нижним бельём. Прохладные пальцы прошлись по ребрам, утонченной талии, направляясь к лишней одежде. Медленным движением Ванцзы опускал её всё ниже и ниже. При этом ни один из них не обрывал зрительный контакт, будто если даже один отведёт взгляд, всё происходящее исчезнет. — Перешагни. Выпрямившись, Лань Чжань встал перед абсолютно нагим любимым и продолжал смотреть в самые великолепные серебряные глаза. Все чувства Усяня обострились и при этом словно собрались в один комок, бьющий изнутри, сейчас молодой человек был словно потерян в самом себе и одновременно находил собственное отражение души в бесконечных глазах напротив. В этот самый момент для них двоих мир сузился до размеров одной комнаты, до ничтожного расстояния между их лицами. Первый шаг был сделан Лань Чжанем: он взял чужой подбородок рукой и накрыл желаемые губы своими. Поцелуй получился слишком лёгким, слишком мягким, слишком воздушным. Много «слишком», не укладывающихся в опустошённых головах каждого. И всё же его пришлось прервать. Прикусив напоследок нижнюю губу Усяня, Ванцзы отпустил его лицо и направился к кровати. — Вэй Ин, подойди ко мне, — сказал уже сидящий на мягкой постели Лань Чжань. Когда молодой человек встал напротив, то заметил в чужой руке что-то округлое. — Не бойся, это эрекционное кольцо, ты с ним ещё не знаком, но я уверен, что тебе понравится, — на этих словах мужчина начал проводить рукой со смазкой по члену Усяня, пытаясь немного «приободрить» его. Затем в ход пошло эластичное кольцо, которое теперь огибало достоинство Вэй Ина. — Это довольно необычно, — признался тот, на что Ванцзы нескрываемо усмехнулся. — Ложись ко мне на колени. Да Вэй Ина даже приглашать не надо было, он ждал этих слов уже весь день. Бывало и такое, что суровость наказания, пропорциональная его грехам, могла пугать студента своей предполагаемой болью, хоть тот и любил её, особенно получая эти ощущения от любимого человека. Но этот вечер был другим. Не обнаружив поблизости никаких девайсов для порки, он совершенно перестал волноваться о боли и сделал самое привычное — отдался. Усянь удобно распластался на Лань Ванцзы, руки вытянул вперёд, как его учили: чтобы развивать самообладание, в этой позе он всегда должен был держать их прямыми и не сгибать — излюбленная практика правил и ограничений. Он уже приготовился к удару, но ничего не происходило. Тишина. Фантастический аромат благовоний с тусклым освещением от свеч успокаивало и убаюкивало. Звук открывающейся упаковки со смазкой. Влажные пальцы, ласкающие анус Усяня. Один палец. Пытается растянуть. Конечно же, этого мало. Второй. Уже лучше. Начинаются плавные движения. Приближаются к заветной точке. Третий. Да, вот так точно хорошо. Размеренные и тягучие действия стали превращаться в резкие и оборванные толчки. Пальцы начали набирать темп и ожесточённее трахать Вэй Усяня. «Лань Чжань, ты что творишь? Это и правда способны сделать всего-навсего твои пальцы? Как же хорошо, чёрт возьми, — в мыслях он боготворил как самого Ванцзы, так и всё то, что с ним связано. — Если бы не это дурацкое кольцо…а ведь мы только начали. Похоже надо сосредоточиться на том, чтобы выжить.» Протяжные стоны не заставили себя ждать, наполняя всю комнату своим звучанием. Ритм начал сбиваться, и одним движением пальцы покинули тело. Но это продолжалось недолго: через пару секунд Вэй Ин почувствовал, как в него легко вошла пробка, приятно заполняя. Ванцзы двигал её в разные стороны для еще большего удовольствия Усяня. Вдоволь с ней наигравшись, он оставил в покое пробку и начал ласково гладить округлые ягодицы. — Ты же знаешь, что заслужил наказание, Вэй Ин? Скажу точнее, ты его жаждешь, — как на этих словах Усяню возможно было сдержать улыбку, тем более его лица не было видно? Но Ванцзы знал всё. — Сегодня мы будем использовать метод кнута и пряника. Может, ты еще до конца не осознал мучительность предназначения эрекционного кольца, но скоро ты поймешь. Часть пряника ты получил: тебе понравилась ласка сзади? Отвечай. — Да, очень, — дыхание более-менее выровнялось. — Вот и хорошо, ведь сейчас будут немного другие ощущения, — раздался первый шлепок, вызвавший мурашки по телу обоих. Исключительно мурашки наслаждения. Безусловно, Лань Чжань знал о любви к боли его партнера, знал и мотивы утреннего поступка. Наказание он выбрал не слишком болезненное: обычные шлепки рукой, но даже их он решил сделать максимально ощутимыми, чтобы они оба полностью насладились процессом. Так что силы он не жалел, не щадя ударяя то по одной ягодице, то по другой. Не переставал следить и за положением рук любимого, но тот хорошо справлялся — они оставались прямыми и вытянутыми над головой. «Хороший мальчик, дрессировки не прошли зря», — мысленная похвала всегда была неотъемлемой частью каждой их сессии, ведь Лань Ванцзы всегда отмечал заслуги молодого человека, чтобы потом наградить. Повернув голову, Вэй Ин увидел благовония на столе, как над аромапалочкой тянется струйка дыма, вырисовывая изящные узоры в воздухе. Свечи, расставленные по комнате, освещали помещение своими слегка подрагивающими огоньками на верхушках фитилей. В воздухе царило спокойствие. И лишь звуки шлепков выбивались из этой картины. Нет, вовсе нет. Они только дополняли привычный уют и создавали полноценную гармонию. На ум приходило лишь одно слово: «идеально». «Я сразу знал, что это будут не поглаживания, но не увидев плётки или чего-нибудь ещё такого, излишне расслабился. Даже просто рука Лань Чжаня может приносить такую боль», — краснеющие ягодицы подтверждали мысли их хозяина. Они оба уже сбились со счёта. В то время как Лань Ванцзы сменял скорость и темп шлепков, Вэй Ин всё более жадно глотал воздух. Вскоре ему было сложнее сдерживать всхлипы и мычание от силы ударов, а лежащие руки то и дело складывались в кулак, так что после следующего замаха уже прозвучал короткий вскрик. Мужчина взял паузу. А пока разгорячённая ладонь мягко оглаживала алую кожу, также пылающую огнём. — Думаю, ты ещё несколько дней будешь вспоминать этот вечер, когда будешь садиться, — при взгляде на самую обожаемую задницу в таком виде еле заметная улыбка проскользнула на лице мужчины. — Как же славно, что ты это любишь и что ты можешь даже кончить от боли. Я прав, Вэй Ин? — ногти впились в одну из половинок и, оставляя следы, поцарапали кожу. — Д-да, — на глубоком вдохе прозвучал ответ. — Да, ты прав, — на выдохе это прозвучало ещё более смиренно. Кожа, повреждённая ногтями, до сих пор саднила, Усяню пришлось закрыть глаза, чтобы перевести дух, пока предоставилась возможность на передышку. — Ты же именно это представлял, когда собирался взять меня в рот утром? — такие выражения нечасто можно было услышать от сдержанного Лань Чжаня. — Отвечай, — убедительнее потребовал он ответа, сильно шлёпнув по правой ягодице. От столь неожиданного удара Вэй Усянь опешил и на мгновение выпал из реальности. Видимо, для Ванцзы это было слишком долгое мгновение, поэтому секундой позже удар пришёлся по левой половине. — Ну так? — Да, — быстро выпалил молодой человек. — Совершенно верно, — признание, очевидное для каждого. Но тем не менее Лань Чжань хотел лично услышать это из уст партнёра. — И как, ты доволен? — прозвучало как «довольны ли вы качеством предоставленных услуг». — Ещё как, Лань Чжань! Хотя, наверное, в такой момент нельзя так говорить, а то ты можешь и продолжить с помощью тяжёлой артиллерии, — вспомнив вид ремня и различных лопаток, он невольно сглотнул несуществующую слюну. — Пожалуй, на сегодня мы закончим с основной частью «кнута», — Ванцзы не был бы собой, если бы не подарил прощальные шлепки обеим ягодицам. Затем минуту он снова вырисовывал фигуры на них, таким образом успокаивая кожу. — Вэй Ин, тебе сейчас надо приподняться. Ещё не отошедший от наказания Вэй Ин даже не сразу понял смысл слов. Только когда Ванцзы сам начал приподнимать его туловище, Усянь сообразил, что от него требуют. Затёкшие мышцы давали о себе знать. Но была ещё более удивительная вещь — эрекция Вэй Усяня. — Смотри, как твоё тело любит боль, — две пары глаз уставились в одно место. «Как странно, я ни разу не вспомнил о собственном возбуждении, а полностью сосредоточился на руке Лань Чжаня и своей заднице. Сегодня он настоящий маг, особенно учитывая все эти окружающие нас свечи. Но сейчас бы я с радостью кончил.» — Но ничего страшного, мы к этому ещё вернёмся, но чуть позже, — продолжал Ванцзы. На удивление, сегодня он был крайне болтлив. — Дай мне свои руки, — он выпрямился во весь рост напротив кровати, в то время как Усянь оставался на ней стоять на коленях. Через пару секунд молодой человек уже растирал освобождённые запястья. — Сейчас перейдем к основной части «пряника». Ложись посередине кровати на живот, — Вэй Ин в вопросительном жесте поднял бровь, но ничего не сказал. Ванцзы куда-то отошёл. Не зная куда деть руки, Вэй Усянь положил их в привычное место — над головой. И вот он вновь лежал, распростёртый на мягчайшем красном покрывале, прикрыл глаза и полностью расслабился. Ягодицы после всего пережитого пылали огнем, член пульсировал в ожидании желаемой разрядки — всё это приносило неимоверное удовольствие и чувство спокойствия. Умиротворение — то, что ощущал молодой человек, когда находился рядом с любимым. «Как же хорошо», — только и было в голове. Вэй Ину резко захотелось проверить насколько же теплой стала его пятая точка, поэтому ход действий сразу пришел на ум. Он немного привстал на колени, разводя их в стороны, поднял свой таз, оставаясь лежать на груди. В такой позе рука сама собой уже потихоньку начала приближаться к паху, в то время как другая поднялась над Усянем и стремительно направилась к объекту изучения. Осталось чуть-чуть, пару сантиметров. Но тут её остановила крепкая хватка на запястье. — Что это ты тут делаешь? — любимый холодок прошёлся по спине Вэй Усяня. — Насколько я помню, я приказал просто лежать, — Лань Чжань замахнулся свободной ладонью. Шлёпок. — Ай, — не удалось сдержать вскрик, молодой человек не ожидал столь сильного внезапного удара. Потереть больное место захотелось ещё больше. Лань Чжань наклонился к уху возлюбленного и низким голосом вкрадчиво произнёс: — Какой же мой Вэй Ин непослушный, — Усянь забыл, как дышать. — Ты же должен знать, что у каждого действия всегда есть последствия, — глубоко вздохнув, он продолжил, — но на сегодня я закрою глаза. У меня другие планы. А сейчас расслабься. Он надавил на поясницу, приказывая лечь ровно, расположил обе руки Усяня вдоль тела, а сам сел сбоку от любимого. Идеально гладкие волосы он заплел в свободную длинную косу и отложил подальше. Голова лежащего была повёрнута в сторону Лань Чжаня, чтобы тот мог с легкостью уловить признаки неодобрения и дискомфорта партнёра. Вэй Ин услышал, как Ванцзы взял нечто стеклянное в руку. Вскоре в воздухе появился сладковатый аромат ванили. «Вкусно», — оценил молодой человек. — Мм, Лань Чжань, — что-то теплое капнуло на спину. Вторая капля, третья. Жидкость всё больше растекалась по бархатистой коже Усяня. — Сейчас у тебя одна задача — мирно лежать и наслаждаться. Это не обычная свечка, а специальная массажная, поэтому и не столь горячая, — когда Лань Ванцзы решил, что масла достаточно, он отставил баночку. После распределения масла по спине мужчина начал поглаживания: успокаивающие движения всей поверхностью ладони, плотно прижимающейся к коже и плавно передвигающейся, давали возможность мышцам Вэй Ина максимально расслабиться. Затем Лань Чжань перешёл к растираниям, добиваясь, чтобы кожа разогрелась и изменила цвет. Эти движения уже были более сильными и энергичными. Ладонями обеих рук и подушечками пальцев он массировал спину спиралеобразными и полукруглыми действиями. Приступая к следующему этапу, разминанию, когда кожа уже была покрасневшей и разгоряченной, Ванцзы обеими руками, уделяя внимание каждой группе мышц отдельно, продолжал. — Ой, Лань Чжань, вот тут так больно, но потыкай ещё здесь, пожалуйста… да-да, вот так вот. Мм, как хорошо, — довольная улыбка растеклась на лице Вэй Усяня. Если бы он умел мурлыкать, то без сомнений, сейчас бы издавал подобные звуки. «Такой милый,» — решение сделать массаж было одним из лучших за последнее время. Прошло уже минут двадцать, но молодой человек желал продлить это время хоть на вечность. Сильные и интенсивные похлопывания ладонью заставляли мышцы Усяня сокращаться. На коже начали появляться красные пятна, а затем вовсе вся поверхность приобрела темно-розовый цвет. Похлопывания раздражали нервные окончания и улучшали кровообращение. Для финальной части Лань Ванцзы оставил проработку воротниковой зоны. Поначалу он интенсивно растирал её ладонями до тех пор, пока кожа не разогрелась, а после от основания черепа производил пилящие движения ребрами ладоней с каждой стороны. Он точечно прорабатывал подушечками пальцев наиболее плотные и болезненные участки, одновременно помня, как важно не переборщить с нажимом в такой чувствительной области. Счастливое выражение лица Вэй Ина послужило одобрением на действия мужчины, так что, набрав умеренный темп, Лань Чжань не останавливался. Дыхание Вэй Ина было ровным и спокойным. «Пора заканчивать, пока он не заснул». Лань Чжань завершал массаж успокаивающими поглаживающими движениями горизонтально от позвоночника к бокам, двигаясь сверху вниз: от воротниковой зоны к крестцу. Ласковые ладони обращались с Усянем так, словно тот был самой важной драгоценностью на свете. Что было недалеко от правды. — На этом всё, Вэй Ин. — Лань Чжань, ты нечто! Это было волшебно, спасибо, — он уже хотел встать, но был остановлен. — Подожди ещё минуту, — протянув руку, Ванцзы достал с полки мазь для пострадавших ягодиц любимого и немного нанёс то на одну половинку, то на другую. — Сегодня наказание было лёгким, но всё же пару дней будешь о нём помнить. — Хах, но оно того стоило, мне понравилось, — без промедления ответил Усянь. Когда мазь полностью впиталась и Вэй Ин был полностью «как новеньким», Лань Ванцзы невесомо поцеловал притягательное плечо возлюбленного. Одного взгляда на алое тело хватило, чтобы мужчина оценил собственные старания: чего только стоили одни звуки, которые он за сегодня вытащил из Вэй Ина. Превосходно. — Вэй Ин, мы закончили. Тебе стоит еще полежать несколько минут, — лежащего накрыли одеялом, чтобы тепло тела не уходило. — Потом сходи в ванную и приготовься ко сну, — сам же Ванцзы направился туда первым. «Интересный момент. А мой стояк? Неужели он про него забыл? Странно это, мне не нравится», — начало появляться волнение. Очевидно, что терпение — не отличительная сторона Усяня, поэтому уже через секунду он, как и был обнажённым в одеяле, побежал за любимым. Тот только начинал чистить зубы и вовсе не удивился ворвавшемуся человеку. — Как это ко сну? Подожди, Лань Чжань. Мне кажется, ты что-то забыл, разве нет? — он развёл руки в стороны, захватив ткань, и продемонстрировал своё поникшее достоинство. — Ты не смотри, что он грустит, он вообще-то готов к бою! Мы же должны завершить начатое?! — в голосе была заметны нотки вопроса, паники и надежды. А глаза выражали отчаяние и мольбу. После такого представления Лань Ванцзы лишь оценивающим взглядом окинул Усяня и обратно отвернулся. Была только одна реакция: он сделал шаг в сторону, как бы приглашая разделить раковину, чтобы Вэй Ин поскорее закончил с ночными приготовлениями. Похоже, настолько обречённым и отчаявшимся он давно не видел возлюбленного. Конечно, первым закончил Лань Чжань, поэтому он прошёлся по квартире, выключил везде свет, проверил замки на входной двери и вернулся в спальню, где его ждал на кровати до сих пор голый поникший Вэй Усянь. — И что? Мы просто спать? — он вскинул голову. — Да. — Но…? — Вэй Ин, я сниму с тебя кольцо, но с одним правилом. — Только не это, — тут же перебил молодой человек. — Да, верно. Тебе запрещено кончать, — строгий взгляд с примесью злорадной ухмылки Ванцзы — вещь по-настоящему адская. Усяню стало аж не по себе. Мужчина опустился перед ним и аккуратно избавил того от кольца. — Это же жестоко, Лань Чжань! — Вовсе нет, ведь наказание ещё не закончено, — у Лань Ванцзы не поднялась рука разлучать пару Вэй Ина и одеялка, поэтому он поднял возлюбленного с кровати, расстелил их совместную кровать и отобрал ткань из рук скулящего. Усянь не сразу понял, что задумал этот фантазёр, но уже через пару секунд его заворачивали на постели как сосиску в тесто, только его же в одеяло. Лишь руки и голова остались на свободе, в то время как остальное тело стало заложником. — Вэй Ин, ты же хотел необычной ночи, хотел разнообразить нашу постельную жизнь — так вот, получай, — Лань Ванцзы обнял за плечи любимого и взял чужую руку в свою. — Советую даже не пытаться что-то предпринять, ты же не хочешь сделать хуже? — не получив никакого ответа, он поцеловал щёку Усяня. — Что-то мне не нравится твой метод кнута и пряника, — наверняка уже успел обидеться. — Ничего страшного, переживу. Спокойной ночи, Вэй Ин, — Ванцзы напоследок ещё раз поцеловал возлюбленного. — Ага, спокойной. «Да какая тут к чёрту спокойная ночь? Мне бы её пережить, Лань Чжань!» Особого выбора у него не было, возможности лечь по-другому тоже, что ж, приходилось мириться с участью и засыпать с мыслями о жестокости и несправедливости жизни. «Хочу пряник», — последнее, что пронеслось в голове у Вэй Ина.