Сердце.

В хорошем мире, земном, живут люди у которых в определённый момент проявляется способность. И они чувствуют свое превосходство над миром верхним. Они же люди, в конце концов. А те монстры. Давно назревает война. И верхний мир, чтобы иметь преимущество или чтобы себя защитить от своенравных людей, первым делает ход, похищая основной козырь людей, парня, чья способность проявилась недавно, но одна из играющих ключевую роль в грядущей войне — Накахару Чую. Теперь Чуя сидит взаперти, зная, что за ним придут, спасут, и его так называемые друзья камень на камне тут не оставят. Так что Чуя сидел на своей убогой кровати в этой «темнице», коротая часы глядя в потолок. Дазай, кто являлся одним из верховных воинов «плохого» мира, по несчастью был приставлен следить за пленником. Он испытывал презрение к людям по простой причине, он не мог их понять. Каждый раз заходя к Чуе и оставляя еду он не мог понять, почему этот рыжеволосый человек не боится его. Настолько ли люди самонадеянны? Он каждый раз задерживался в комнате Чуи дольше, прожигая парня взглядом, надеясь, что тот все же покажет какой-то намек на страх перед стоящим перед ним монстром, но в те моменты, когда ему все таки удавалось поймать взгляд синих глаз, он видел там лишь… жалость?! В очередной день не выдержав, Дазай оставив на столе поднос закрыл за собой дверь в комнату. — Прекрати или я убью тебя. Чуя так же смотрящий в потолок медленно перевел взгляд на стоящего перед ним в длинном черно белом одеянии парня. — Прости, что? — Я могу убить тебя, ты знал? Чуя садится на кровати, задумавшись над услышанным. Он отдавал себе отчет, где находится, но так же знал, что трогать его не будут. Он пленник, приманка, залог на успех в войне. — Ты в порядке? — бросает рыжий, на что в мозгу Дазая начинается слишком сложный мыслительный процесс. Он молчит несколько минут, прежде чем заговорить снова. — Ты не слышишь меня, человек? — Слышу. Просто, я не боюсь тебя. Дазай ощущает подкатывающую тошноту, он никогда не вёл долгих разговоров с людьми, но почему сейчас, внутри него, что-то доселе неизведанное шевелится, изнывает, царапает стенки черепной коробки. — Люди глупые. Дазай смотрит на Чую напоследок, покидая комнату. На следующий день Дазай как всегда должен был зайти к пленнику. Но в этот раз он решил идти не один, взяв одного из своих подчиненных, просто чтобы были свидетели, что Дазай не сходит с ума при общении с людьми. Верховному воину из-за его положения сходить с ума запрещено. Оставляя поднос с обедом на привычном месте, он сразу смотрит в упор на Чую. — Почему ты такой, Накахара Чуя? — Какой? — Слишком... живой, полагаю. Чуя щипает себя за переносицу. Для него этот верховный воин был не больше чем созданием пустоши, которому на силу впихнули душу, даже не спросив разрешения. Возможно, стоит тому какие-то вещи и объяснить. — Живой, потому что мое сердце бьется. И это же сердце помогает мне чувствовать. Разные вещи. В том числе себя живым. Дазай так и стоящий до этого у стола сделал несколько шагов вперед, к сидящему на кровати Чуе. Но не слишком близко. — Если я сейчас вскрою твою грудную клетку, я увижу чувства там? Ведь я увижу твое сердце. Чуя не нашелся, что ответить на эту «глупость», и Дазай словно кивнув своей правоте в «если не вижу, то этого нет» удалился вместе с подчиненным.

***

Нижний мир собирает отряд искусных обладателей способностей, чтобы вызволить Чую и наконец дать пизды монстрам. Они добираются до рубежа между мирами, вторгаясь и устраивая резню, не оставляя и камня на камне. Дазай забирает Чую из «камеры заключения», он не может отдать его просто так. Чуя слишком важен (но пусть Дазай и не признает себе, он начал путаться в истинных причинах важности этого рыжего парня). Чуя идет рядом с молчаливым Дазаем, бросая на него косые взгляды, когда слышит как его окликают пришедшие за ним друзья. Сообщая, что почти все монстры повержены и теперь пока кто-то из лучших разбирается с владетелем этого мира, осталось повергнуть лишь пару верховных воинов, включая Дазая. Собственно Чуе не верилось. Победа? Так быстро? Взглянув в окно большого холла, где они находились, в нем он увидел лишь горизонт выстланный из объятых огнём руин. Они определенно побеждали. Но преследуя какую-то совсем не ясную для Чуи цель. И все эти убийства, люди сами те ещё монстры. Пока Чуе стало противно от внезапного осознания, Дазай кто уже был подвержен нападению, в нескольких метрах от Чуи понимал, что каким бы сильным его здесь не считали, к сожалению, победить он не сможет. Атаки разрушали вселенную в него душу, но она и так была лишь гостьей в этом теле. И страшно ли на самом деле умирать? Его, честно признаться, этот вопрос никогда не волновал, ибо с самого начала он не мог понять — зачем вообще жить. Истинный облик Дазая, по мере «испарения» его души, проявлялся все четче. За его спиной выросли огромные темные крылья, голову венчало подобие пары рог. Его способность сочилась из него создавая защитный ореол, напоследок, а монстр уже знал — это конец, давая себе хотя бы несколько минут, секунд? Подумать над словами Чуи. «Ты можешь увидеть сердце, но не чувства. Но если ты не видишь чувства это не значит, что их нет». Как это? Хотелось бы знать, как это… Он стоял шатко, дыша шумно, упираясь рукам в колени, чувствуя слабость в каждой части своего тела. Когда в бледнеющий ореол его способности проник Чуя, подойдя ближе он смотрел с тревогой в глаза Дазая. — Ты должен был бояться меня… — Совсем нет.

***

Этот звук был странным и слишком звонким. Как мелодия. Но не совсем. Что-то знакомое. Или нет. Дазай не мог открыть глаза из-за слепящего света. Что вообще происходит. Где он?? — Это называется яркое утреннее солнце. Кстати доброе, спящая красавица. Дазай вытянул руки вперед, в попытках защитить себя (непонятно от кого или чего, но рефлексы воина) и снова попытался открыть глаза, невольно щурясь. Теперь он видит перед собой в солнечном свете Чую, кто сидит на краю его кровати улыбаясь. — Теперь ты мой пленник, Дазай. Брюнет долго смотря Чуе в глаза, молча перевел на взгляд на свои длинные тонкие руки, которые были перебинтованы. А мышцы всего тела ломило. Он бился. Это он помнит. Он помнит лицо Чуи в ареоле своей способности. Вставая с кровати и подходя к ее изголовью, Накахара все же помогает Дазаю присесть, не будучи уверенным, как тот отреагирует на прикосновения к себе, но в конце концов, это Чуя забрал его из разрушенного верхнего мира с собой на землю, да ещё и залечил его раны. — Я узнаю этот мир, — прошелестел сухими губами Дазай. — Я согласен. — На что ты согласен? — Быть в плену. Я… — Что ты? — Не могу сказать. — Но ты скажешь. Я жду. Дазай упирался спиной на объемную подушку и слегка пошевелил ногами под мягким одеялом. Очевидно, люди преуспели в своих камерах заключения. Так думал брюнет. — Я без сил. Вау, признался. Но Чуя и так знал. Ведь когда он забирал с поля боя верховного воина, которого почти покинула жизнь, неся осторожно на вытянутых руках, он лишь надеялся, что успел… Это был день, когда Чуя понял — люди самые истинные чудовища. Бесчеловечные. — Расслабься, чудак, ты у меня дома. А эта комната на данный момент твоя. Будешь учиться «жить». Спускайся к завтраку. Когда будешь готов. Пройдёт время, прежде чем Дазай найдёт ответ на вопрос «почему». Люди навсегда останутся для него странными. Дазай захочет постараться понять лишь одного человека, того кто спас его. Прошлая жизнь Дазая, его подобие дома, верхний мир превратились в воспоминания и оседающий на пальцах пепел. Сейчас Чуя сидел напротив него что-то рассказывая, пока Дазай сжимал в ладонях горячую чашку с чаем, и он был словно в трансе. Его взгляд был прикован к футболке парня, на уровне груди, там слева, где располагается сердце. Сердце Дазая впервые билось ускоренно, словно ему не хватает места в клетке из ребер. Интересно, было ли сердцу тесно потому что рядом с ним (в нём..?) зарождаются те самые, как сказал тогда Чуя, чувства. Ему только предстоит узнать. — Ты похоже не большой фанат бельгийских вафель. Голос Чуи вырывает Дазая из мыслей, и он опускает наконец взгляд на тарелку перед собой. Завтрак. Дазай знает, он никогда раньше не улыбался. Но уже уверен, с этим человеком многое у него будет впервые.