Войди не постучавшись

Я вошла в тронный зал, чтобы в очередной раз предстать перед королем Эмериком с докладом. Зал был холоден и необычайно полон людей. Королева Марайя принимала прошения, стража стояла практически повсюду, витал гам. Это аттракцион бессмысленности Марайя придумала себе сама, потому что не была интересна абсолютно никому в Стормхейвене. Молодая и красивая, но не видевшая ничего кроме больших ярких залов, полных свечей, интересовавшаяся чужим мнением, и считавшая, что это то же самое, что интересоваться своими подданными. Она слушала прошения, а писчий фиксировал их в длинные свитки. Некоторые из них случалось все же исполнить и заархивировать спустя год-другой, поэтому наверно какая-то польза от нее все же была. Я широким шагом зашла в замок без посоха, без лат, в кожаном обмундировании, представляющем из себя майку с коротким рукавом на пуговицах и штаны из крокодила, которые я сама себе подарила на день рождения в июле. Металл и посох были сданы в ремонт и чистку, я наняла местного каджита проследить за исполнением в лучшем виде. Король принимал меня далеко не первый раз, и мне можно было не приходить при полном параде. Увидев меня, он, скучно наблюдающий за попытками жены казаться важнее, оживился. По бокам от него стояло по два охранника, их глаза тоже сфокусировались на мне, хотя никто не повернул головы. — Экса, чемпион мой. С хорошими ли ты вестями? — Да, ваше величество, — я поклонилась, — позвольте доложить. Эмерик бросил взгляд на струйку очереди, таращащуюся на меня во все глаза. — Прошу извинить, сегодня неожиданный приемный день, мы не можем обсуждать конфиденциальные вопросы в присутствии посетителей. Отведите нас в кабинет! — приказал он стражникам. Они выглядели удивленными, вероятно, Эмерик нечасто принимал вошедших с улицы в кабинете. Конвой выстроился, Эмерик встал, и мы направились в кабинет, в котором я раньше не бывала. Черно-серая борода короля отливала нечищеным серебром на фоне его фиолетового камзола. Корона тоже была при нем, ведь он присутствовал в церемониальном зале, а это требует определенного этикета. Мы ступали бок о бок, впервые так близко в реальном мире. Коридоры замка, которые мы пересекали, я никогда раньше не замечала. Всё в этот день шло как-то необычно. Хах, а я думала, что ничего нового в затёртом Стормхэйвене со мной уже не произойдет. — Как ваши лошади, Экса? Спарк? — Спарк восстанавливается после долгого броска, я распорядилась перевести ее домой в Алинор, сейчас я езжу на Агате, Ваше Величество. — Прекрасный синий конь! Но если бы вам не подарил Спарк ваш друг… имя запамятовал… это сделал бы я! Совершенно чудеснейшая лошадь должна была достаться такому бесподобному бойцу, и никак иначе. Мы вошли в кабинет. Стража закрыла двери и осталась снаружи. Кабинет был совсем не тем, что я ожидала. Во-первых, он был совсем небольшим, явно не для приема делегаций. Все стены, кроме одного небольшого отрезка, покрытого голубыми атласными обоями, представляли из себя книжные полки из темного дерева, заполненные диковинного вида книгами, расставленными по цветам — пурпурный, золотой, изумрудный. При всей моей любви к чтению, я не могла и предположить, что таится за этими обложками. У окна стоял большой дубовый стол, глянцевый, как в день его создания. На нем в геометрическом порядке лежали письменные принадлежности, песочные часы, рулон чистых свитков. Поверхность для письма была затянута зеленым сукном. На полу был раскинут ковер, явно из Алик’ра. Посреди комнаты стоял еще один стол, который можно было с трудом назвать переговорным: за нем помещалось лишь четыре человека. Именно туда Эмерик и пригласил меня сесть. Казалось бы, в комнате такого убранства должно быть очень пыльно, но воздух был кристальным. — Экса, желаете ли бренди перед докладом? — подмигнул король. — Ваше величество, я на службе, благодарю Вас! — я мягко улыбнулась и сделала короткий поклон головой. Быть с ним в помещении, да еще и таком компактном, совершенно одним, было крайне странно. — Это единственное ваше правило на службе? — тоже растянул губы в ответ Эмерик, встал, достал бутылку и бокал из внутренних полок стола и налил себе. — Да, ваше величество. Ясный ум превыше всего, когда речь идет о долге. Как же иронично это было, учитывая, что потерять ясный ум мне предстояло через несколько минут. Общество короля было комфортным, мне было бы приятнее просто поболтать в этом кабинете про политику или даже какие-нибудь царские сплетни, чем рассказывать об убитых и раненых на фронтах, где работал Феннориан, о сломанном орудии, о дополнительных затратах, которые нам с Эвели и Дарьеном пришлось совершить, пока мы выслеживали Каспия. Что-то было в этом кабинете интимное, что-то сбивало с толку. Словно это помещение не создано для таких докладов. Я начала докладывать, но постоянно теряла нить, голос становился слабее, затем я возвращала себе волю. Я боялась, что сквозь эти двери стража может легко услышать наш разговор. Но и сами стены, точнее, полки, постоянно сбивали меня с толку. Эмерик задумчиво пил из бокала и буравил меня серыми глазами. Его волевые губы иногда невпопад улыбались. Ближе к концу он совсем развалился на стуле и практически не задавал вопросов по ходу моего ужимающегося рассказа. Доклад кончился. — Экса, вы превосходный следопыт. Несмотря на шероховатости, возникшие в связи с непредвиденными обстоятельствами, вы исполнили задачу на высоком уровне, и мне ничего не остается, как благословить вас на следующий этап. Эвели и Дарьен не будут сопровождать вас на этот раз. Силы отряда сейчас должны рассредоточиться, чтобы позже, когда настанет пора нанести удар по Морозной Крепости, вы все были более подготовлены. Более эрудированны, чем сейчас. А конкретно Вам нужно встретиться с ценным информатором в Блэквуде. Это мой личный шпион. Точнее, шпионка. Эмерик покрутил пустой бокал в руке, словно забывшись на мгновение в воспоминаниях. — Я ведь был наслышан о вас еще до приезда в мой замок впервые. Но даже я не представлял, чем наша встреча обернется. Вы превосходите мои ожидания по всем фронтам. Мы идем семимильными шагами. Поэтому я много думал о вас последние недели. Я не знала, как трактовать эту фразу и молчала. Принимать комплименты за мои боевые заслуги я уже привыкла, поэтому хоть мне была приятна эта реплика, я не слишком взволновалась. Он встал со стула, обошел по кругу и оказался за моей спиной. И я внезапно ощутила исходящую от него королевскую мощь. Он пах бренди, парфюмом «Шанс» из Алик’ра (продается лишь королевским семьям) и деревом. Платаном, что растет там, откуда я родом. Я вдохнула поглубже, но едва успела захватить нотки, потому что он отошел к стеллажу с книгами. Глаза слегка заслезились, как от дыма. — Вы не знаете, что это за книги, верно? Я покажу вам, подойдите. Я опомнилась от дурмана и автоматически потянулась в его сторону, за запахом. Мы стояли рядом у стеллажа с пурпурными книгами. — Они хранятся здесь, чтобы их не нашла моя жена. Она сюда не входит, — сказал он, и провел рукой по корешку одной из книг. — Это серия «Чувственность», она посвящена вековому исследованию искусства услад рас Тамриэля. Очень дорогая и редкая коллекция… Знаете, я перечитал, кажется, все книги мира, и эти были одними из самых интересных. Король сказал что-то совсем не относящееся к теме встречи, желудок сжался, и я не могла понять приятным или болезненным было это чувство. Когда мы были так близко, практически впервые, его глубокий голос рождал вибрации в моей груди, запах власти и платана пьянил, его крупный торс, наверняка покрытый шрамами от былых сражений, казался крепким, как вековой дуб. — Никогда не слышала о них, — только и смогла выдать я, чувствуя, как неистово захотелось, чтобы король вжал меня руками в эту полку. — Можно и не слушать, я могу показать… Мизинец его правой руки словно бы случайно коснулся моего и коротко огладил. Серые глаза скосились в мою сторону. Я замерла. Моя рука так и осталась висеть, касаясь его, и через несколько секунд вернула нежное поглаживание. И тут он вдруг притянул меня к себе, и наши одеяния соприкоснулись. Кровь ударила мне в голову. «Королева внизу…» — подумала я. Меня накрыло чувство хозяйской мощи и собственного раболепия. Его речь вдруг потеряла размеренность, он заговорил почти скороговоркой, касаясь ладонями открытого участка талии между низко посаженными кроко-штанами и топом: — Великолепная Экса из Рифтена… — его черты стали мягче, а дыхание глубже. Я буквально ощущала, как по его телу сейчас быстрее забегала кровь. — …достойна чести короля, — он окинул нежным взглядом мое лицо, скользнул по шее и груди, к пуговицам. Мое сердце забилось еще чаще от такого пристального внимания августейшей особы к моим прелестям. Эмерик притянул меня и впился в мои губы, и почему-то это показалось мне совершенно внезапным. Меня поцеловал Король! Лидер трети мира, Даггерфольского ковенанта! В этом поцелуе была вся история мира. Кажется, у меня задрожали колени. Какого беса тут происходит, что это за сумасшедший сон? Он был вдвое меня старше, но моя кожа просила клеиться к его камзолу, бедра требовали его рук. Он подхватил меня и направился к противоположной стене, к голубым обоям, которые оказались замаскированными створками. Он толкнул их ногой, и мы оказались в глухом коридоре с дверью в самом конце. Это был тайный ход! Когда он открыл вторую дверь, я поняла, что мы очутились в королевской спальне. Конечно же, вошли мы не через парадные двери, а через секретный проход в стене, замаскированный гардиной. В центре стояла огромная золотая кровать с балдахином. Она вся была облеплена резьбой и ангелочками. Постельное белье было нежно розовым, шелковым, легким, как пух. Весь пол был устлан пушистым ковром. Этот декор явно не король выбирал. В дополнение, следы туалета королевы были на столике с зеркалом в самом углу. Это добавляло ощущения, что королева осуждающе смотрит на нас оттуда. Эмерик положил меня спиной на кровать и расстегнул крокодиловые штаны. Стягивая их, он гладил свободной рукой мои белые бедра. Лиф он оставил на мне. Затем король уделил некоторое время моим ступням, поцеловав каждую и взяв в рот мои пальчики. Я была парализована и не могла говорить, поэтому просто позволила всем ощущениям взять верх над мышлением. Когда он разделался со ступнями, то осторожно поддел руками с двух сторон мои тонкие белые напрочь мокрые трусики и стянул их. Оглядел, довольно ухмыляясь, мою розовую киску. Как раз с утра я приняла ванну с лепестками лилий, хотя и не планировала никаких приключений сегодня. Эмерик раздвинул мне колени, губки рассоединились, и я вдруг ощутила себя чем-то средним между девственницей и шлюхой. Мои щеки горели, когда седой, мощный, суровый король, который дал прикурить самой Айренн, перед которой ниц не падали разве что кагути, смотрел прямо туда, на большие и маленькие складочки, едва скрывающие щель и клитор. Я хотела инстинктивно сжать стыдливо колени, но сидя подле, великий король нагнулся и провел языком снизу вверх, медленно, собирая накопившуюся влагу, я ахнула и затрепетала. — Это волшебно вкусно, чемпион. Переворачивайся. Я, как во сне, либо потому, что королевские команды стали для меня давно обычным делом, повернулась, ложась локтями на кровать, а ногами стоя на полу. Мой голый зад торчал кверху. Я ощутила щетину Эмерика и широкий язык, двигающийся вверх, вниз и по кругу по моим складкам, на своих половых губах. Я закусила нежные шелковые простыни, чтобы не стонать и не созвать сюда всю стражу дворца. Краем глаза я видела столик королевы и представила, как она сейчас скучно и уныло внизу записывает очередной запрос на мешок овса, пока великий король вылизывает наверху свою чемпионку. И было за что! Я расставила ноги пошире, и царственный язык вошел в меня и повернулся внутри, я хватала ртом воздух. Минуты три он мучил меня этим волшебным куни, а последним его штрихом было провести снизу вверх до самого ануса, и обосноваться там. — Мой король! — вскрикнула я от неожиданности и вскинула голову. К щекам прилила кровь. — Твой король доволен твоим докладом, — пробубнил он, и снова опустил язык, вращая его интенсивно вокруг моего сжимающегося колечка. Киска текла практически на пол. Я все еще не могла свыкнуться с мыслью, что все это на самом деле происходит. Из воина личного бойцовского отряда я превратилась в королевскую покорную игрушку. И все это произошло в тех же самых стенах. Язык короля Даггерфольского ковенанта искусно ласкал и щекотал попку этой игрушки, я старалась задержаться на этой мысли подольше. — Ты хочешь постонать, да, Экса? Выразить королю свою признательность, — сказал он саркастично, расстегивая ремень своих панталон. Крепенький член теперь лежал в его руке, он сделал пару поступательных движений и примостил его на входе в мою попку. До того, как я успела опомниться или осознать, королевский член вошел в мой зад и удобно там устроился. Теперь уж точно он — командир, а я сучка. Член легко скользил внутри после подготовки языка, колечко было влажное и податливое, он точно знал, что делает. Мысли о сюрреализме ситуации наконец растворились, перестав играть роль. Я была обычной сладострастной красивой женщиной, которая просто получает удовольствие, и поэтому впервые не сдержавшись выдала красивую трель стона. За окном смеркалось. Что думают стражники, сторожащие его кабинет? Я выгнула спину, оперлась на руки и наслаждалась толчками, пока Его Величество держал меня за волосы, насаживая на ствол. Мне в тайне хотелось, чтобы он вынул и хотя бы немного поорудовал в киске. Я хотела жить далее с мыслью, что меня недвусмысленно выебал сам король. Хотелось запечатлеть чувство его члена во мне. Возможно, даже на минуту представить себя королевой. — Какая ты хорошая девочка, старый Эмерик не выдержит так долго, — прокурлыкал король, опуская на мой упругий зад шлепок широкой ладонью. — Ваше величество, служу вам, — простонала я со всей искренностью. Он кончил первым, не вынимая. Глаза закатились, он был сдержан в звуках, но все его тело сотрясалось. Величие этого зрелища надолго останется в моей памяти. Я предполагала, что после собственной разрядки он тут же отправит меня восвояси, но Эмерик вдруг захохотал: — Ты ошиблась, чемпион. Развернув меня на спину, он по одной закинул ноги себе на плечи и резко вошел в мою готовую киску. 7-8 толчков хватило, чтобы я испытала оргазм, сохраняя глаза открытыми, глядя прямо на короля, в чьей бороде затаилось удовлетворенное искривление губ. Мышцы влагалища сжимались, обхватывая член великого воина. Я стонала чуть ли не на ультразвуке, закусив губу. Уверена, его постная женушка никогда не показала бы такой картины. Он держал меня за ягодицы, пока я не перестала содрогаться. Я делала встречные движения, стараясь ухватить остатки ощущений от его все еще твердой плоти. Полное безумие. Одеваясь минутами позже, король окинул меня смешливым взглядом и сказал: — Прости, я не смог устоять перед тобой, моя девочка. Не мог поверить, что норды так холодны, как пишут, глядя на огонь в твоих глазах на наших докладах. Хотел увидеть, как ты таешь… *** … Я выходила через парадный выход. Подошла на прощание поклониться королеве, которая так и не покинула своего места. Она проводила меня туманным взглядом с небольшим проблеском любопытства.