Войди не постучавшись

Приемный зал был богато украшен живыми цветами, красиво спускающимися витиеватыми лианами из кадок на колоннах. Потолок был стрельчатым и далеким, поэтому даже я ощутила себя маленькой. Всюду стояли группками гости, исключительно альтмеры, и лишь в углу за барной стойкой стоял человек. Самый что ни на есть белокожий и синеглазый из тех, что можно было найти. Легкая волна неуверенности уместности на этом сборище прошла по мне и тут же превратилась в реальную: создавая в воздухе вибрации, около нас материализовалась невероятно красивая проворная альтмерка с ярко-рыжими волосами, вольно лежащими в удлиненной стрижке пикси. В ее носу было пробито аж три золотых пирсинга — в каждой из ноздрей — по острой штанге, и один прокол кольцом по центру, в септуме. В отличие от всех остальных в помещении, на ней лежал легкий загар. — Танориан, ййееее, кого ты привел? — она обняла моего спутника и фривольно пробежала по мне любопытствующим взглядом от ног до макушки. — Сайлури, познакомься, это Экса, Чемпион Тамриэля, так что веди себя нормально. Экса, это моя сестра, — на лице появилась тень выражения «ты уж ее прости». — Вышвырнута из Божественного Надзора, но все еще прикидывающаяся им, — он добродушно протянул руку к крыльям на плечах ее золотистой куртки и потрепал их с улыбкой. — Приятно познакомиться, Экса! — затараторила сестра, воодушевляясь еще сильнее, — Но как вы…. — Отпусти нас, — мягко отстранил её рукой брат, — мы будем сидеть на галерее. Передай Лилону, если будет меня искать. Пойдемте, Экса. Он снова рванул в одну ему известную сторону, проскальзывая мимо гостей, кивая приветственно некоторым. Я шла, сохраняя чуть растерянную улыбку, следом. Что-то во всех этих господах заставляло меня чувствовать себя существом первого с половиной сорта, хотя действительно никто не был одет слишком уж вычурно. — Постойте, может быть, выпьем? — снова резко сменил направление, вторя порывистым мыслям, юстициар, и вот мы уже шли в сторону углового бара. — Что пьете? — Рифтенский Джин на иглах сосны, — назвала я без запинки свой любимый напиток. — Отлично, а мне — сидр, — он щелкнул пальцами, активируя немного расслабившегося паренька-бармена. Как только мы оказались на террасе на втором этаже, а воздух, практически уже превращающийся в ночной, обнял меня приветственно, развевая подол, Танориан тут же нашел нам два свободных шезлонга с видом на подсвечиваемый факелами вдалеке замок королевы Айренн, который на фоне антрацитовой скалы в своей белизне смотрелся просто волшебно. Присев на шезлонг, я положила ноги одну на другую, и острая коленка сразу вырисовалась из бесформенной юбки. Пригубив любимого напитка, я тут же почувствовала уверенность в себе. Запах заснеженных сосен, доносившийся от бокала, напомнил мне, что я представитель древнего мощного народа. И где-то в тысячах километров отсюда там, на холме, все еще колыхается сосна, посаженная в день моего рождения. Мое именное дерево. — Чем же занимается юстициар в Алиноре? — задала я давно интересовавший вопрос, вынырнув из мыслей. Танориан уже тоже растянулся на шезлонге, отпил, облизнув напоследок губы, и только тогда ответил. Я обратила внимание на то, как остр по форме его язык, что-то змеиное было в нем. — Юстициар Божественного Надзора уполномочен выдавать контракты для выполнения поручений по наведению порядка на Саммерсете новоприбывшим гостям острова. Именно я придумал допускать к выполнению контрактов новоприбывших. — Я думала, вы терпеть не можете приезжих, — удивилась я. — Предлагаю общаться на ты, — улыбнулся он тепло, обнажая идеальный ряд белоснежных зубов. — Эмигрант может стать пройдохой или вором, но Божественный Надзор всегда ценит тех, кто готов рискнуть своей жизнью и конечностями ради жителей Саммерсета. — Расскажи мне о Божественном Надзоре? — попросила я. Разумеется, я кое-что знала, но мне просто хотелось продолжать смотреть, как двигаются его губы. — Божественный Надзор следит за исполнением как гражданских, так и религиозных законов. Мы поддерживаем духовное единство всего острова. По сути, мы проводим различные расследования, часть из которых имеет отношение к даэдра. — На Саммерсете есть проблемы с даэдра? — Конечно, нет! Бывает, заблуждающийся альтмер придумает какую-нибудь ересь и произносит неподобающие молитвы или же присоединится к какому-нибудь слабенькому культу, но это Саммерсет! По правде говоря, большая часть реальных проблем обычно связана с новоприбывшими. Танориан рассказывал бегло и грамотно. Сразу можно было определить, что он не рядовой жандарм и даже не мелкий, привыкший к увиливаниям, чинуша. Сквозило, что речи и наставления в его практике управления Надзором занимали большое место. Массивные надбровные дуги и волевой подбородок выдавали, что он мог быть строгим, когда того требовала служба. И все же, он был эльфом, поэтому необъяснимая плавность лежала на всех чертах его лица, тела и даже костюма с золотыми наплечниками. — А чем еще занимается Божественный Надзор, в таком случае? Произнося «Божественный», все еще рассматривая юстициара, я подумала, что в организацию с таким названием по праву могу входить только столь прекрасные существа, что и сами похожи на богов. — Мы представляем закон и порядок на Саммерсете. Это значит, что мы расследуем преступления и разного рода юридические нарушения. В связи с внезапным учащением различных происшествий мы были вынуждены прибегнуть к помощи со стороны, — шевелились его губы. Говоря, он был обращен ко мне, полностью отдавая свое внимание, игнорируя нарастающую послезакатную красоту звезд и шелест ветра по мощеным улицам. — Тебя смущает, что приходится искать помощи на стороне? Почему ты считаешь, что новоприбывшие хорошо подходят для этих заданий? — Конечно, не смущает. На Саммерсете у каждого местного уроженца-альтмера есть своё место и предназначение. Каждый полностью занят тем, чтобы стараться не сойти с Пути к Алаксону — пути к совершенству. Ну а новоприбывшие… они всё время бездельничают, им нужно себя чем-то занять, — Танориан снисходительно улыбнулся, покручивая в руке пустой уже бокал. — Например, ходят смотреть на нелепый уличный театр, — пошутила я, хотя его реплика меня немного задела. Я остановилась на этой мысли. Меня. Задела. Реплика. Какого-то эльфа, которого я знаю час. С чего бы это? — Спорю, это была крайняя необходимость и неудачное стечение обстоятельств, — он вальяжно склонился к уху. Черт, какой проницательный! — Эй, повторить! — щелкнул он пальцами, чтобы подманить мальчишку на побегушках. — А ты, значит, приехала сюда служить? — живо переключился он на меня, оставшись склоненным в мою сторону после последней реплики. От него пахло бергамотом. — Я вступила в особую службу, я — Глаз Королевы. — О, знаю одного облезлого кота, который…. — он осекся. — То есть, нет, он замечательно справляется с… — Да, он выглядит не очень, пыльный все время, — сняла я груз расизма с души юстициара, и тот снова легко растянул губы. Он улыбался так натурально, словно это состояние лица было для него самым естественным, даже во сне. Пока я ненадолго отвлеклась, вспоминая и правда вечно пыльную амуницию Раза, глаза Танориана скользнули и задержались на моей груди, одетой в короткий топ цвета льна, затем взгляд, словно тающий снег, перетек на оголенный живот. Рука его погладила выступающий мужественный подбородок словно в легкой задумчивости. — Ты успеваешь отдыхать? — Едва ли ранее, но сейчас… — я осеклась, заметив, что его глаза потемнели, словно голубизна радужки провалилась внутрь. Взгляд приобрел сапфировый, как и его костюм, оттенок. Губы слегка дернулись. Принесли напитки. Он подал мой бокал, слегка коснувшись пальцами моей руки при передаче. Эти пальцы были невероятно гладкими, слегка прохладными, по мне пробежали мурашки, словно на их кончиках хранилась какая-то магия. И не та, которая была знакома мне. — Я часто отдыхаю в Причале Абы, там случаются волшебные вещи, — он подмигнул и поднес новый бокал ко рту. — Уж мне ли не знать, — ухмыльнулась я, вспоминая чудесатое представление Дарьена с Эвели. — Хорошо, что он так недалеко от Алинора, люблю в горячий день искупаться там в Оазисе Тишины… — я замолчала, припомнив, что купаться в Оазисе разрешено лишь нагишом либо в тонких белых мотках ткани из произрастающего здесь же шелка предков, через которые видно практически все, поэтому как правило туда ходят по одиночке. — Я не осмеливался, но… — его глаза снова перетекли на мое острое колено, оголившееся мгновением ранее от небольшого порыва ветра, сбившего юбку, — теперь задумаюсь. Конденсат на бокале, что он держал, сформировался в укрупненные капли. Одна из них скользнула со стекла, добежала до мизинца и устремилась по коже юстициара мимо запястья в манжет, и пропала. — Давно ты в этом городе? — спросила я, на секунду закрыв глаза для допроживания мурашек, которые вызвало это событие, сквозь заволакивающий туман второй порции джина. — С рождения, мой особняк на этой же улице. Хочешь, я тебе его покажу? … Танориан допил остатки сидра, с наслаждением вздохнув, и поставил бокал на прикроватный столик этой просторной ярко освещенной спальни цвета крем-брюле. Мы были всего в одном квартале от приема. Когда его губы коснулись моих, они все еще были яблочными на вкус. Кончик острого языка аккуратно проскользил по влажной кромке внутри моих губ сверху и снизу, не ныряя глубже. Первое знакомство. Я протянула руки к его камзолу, струистая идеальная ткань, плотно облегавшая его грудь, так и просилась быть оглаженной. Несколько пуговиц расщелкнулись под моими пальцами, вторя моему желанию освободить и впустить в себя больше его невероятного запаха, исходящего от тела. Идеально белая гладкая кожа показалась под одеждой. Танориан полностью снял верх, бросив на пол куртку, и я смогла в деталях рассмотреть его идеальный молочный торс с плавными кубиками пресса, округлыми напряженными мышцами груди и вытянутыми изящными предплечьями. Во всех своих подростковых фантазиях, где мы, нордские девчонки, представляли эльфов чем-то божественным, мы и вообразить себе не могли, насколько они прекраснее наших смелых мечт. Белёсо-серебряные волосы Танориана переливались, словно шелк, когда он двигался, касаясь кончиками вершины освобожденных плеч. Длинные пальцы по-хозяйски легли на мое лицо, слегка сжав скулы, потемневшие глаза пытливо изучали колыхания зрачков. Молниеносным движением он вдруг подхватил меня на руки, как пушинку, и бросил на кровать, богатую, но не вычурную, покрытую шелковым оливковым покрывалом. Должно быть, я на ней в своей обычной повседневной юбке смотрелась как крестьянка. Но оставаться в ней надолго мне не предстояло. Красивый мощный голый торс лег поверх меня. Эльф из Саммерсета жадным движением стянул мой топ, и грудь выкатилась на его обозрение. Какие-то старые фантазии всколыхнулись во мне, и я сжала колени, подавив возросшее возбуждение. Но эти движения были лишены всякого смысла, поскольку, как только тонкие губы Танориана обхватили и втянули в себя ореол, никакие практики не могли прекратить горячую пульсацию плоти под моей юбкой. Я превратилась из способного отрезать головы пасом руки воина в очарованного подростка. Правда, очень развратного подростка. Эльф оглаживал кожу губами, его волосы скользили рядом, щекоча. Будто в замедленном времени я наблюдала, как рука моего нового знакомого пропала под резинкой юбки, чтобы тут же быть обнаруженной в моих трусиках, где было уже так влажно, что я даже немного смутилась. Теперь он узнает, что я захотела энергичного юстициара далеко не в эту секунду. Я была готова полностью потерять голову, когда змееподобный язык снова вошел в мой рот одновременно с тем, как несколько пальцев принялись перебирать внизу мои губки. Эльф продолжал деликатно, но от этого еще более развратно теребить меня внизу, и только собственная важность, статус и ранг не позволяли мне произнести что-то вроде «хватит дразнить, вставь же, наконец, в меня свой хер». Скрывая это от самой себя по началу, ныне я понимала, что хотела его в рот, сзади, спереди, и богоподобный юстициар с жемчужной улыбкой собирался обеспечить мне как минимум что-то из списка. Он вынул руку и стянул с меня юбку, я осталась только в полностью промокших черных трусиках, распластанная, как белая береза, по покрывалу. И несмотря на все, что только что произошло, самый обычный его взгляд на мою голую грудь словно обдавал кипятком. Проснулась стыдливая школьница, словно та, у ручья. Эльф, который в моей фантазии колол дрова, на фоне происходящей действительности был просто орком. Мои глаза скользнули к штанам Танориана, язык внутри моего рта непроизвольно метнулся. Легкая, словно подавляемая улыбка образовалась на его лице, и скоро я поняла, почему. Он произнес то, что я так хотела, но не смела надеяться услышать из его интеллигентного рта. — Пососи мне, красавица… Я переместилась, оказавшись лежа на животе, и протянула руки к брюкам из голубой материи, чтобы расстегнуть их. Внизу он тоже был гладким. Закрыв глаза, я обволокла его идеально ровный и упругий член послушными губами, словно леденец. Проскользила до основания, вобрав весь, заставив мужчину шумно вздохнуть, на мгновение запрокинув голову, но когда я пошла в обратный ход до головки, он снова обратил свое пристальное внимание на мое лицо. Кубики на его животе сжимались от наслаждения, Танориан дышал глубоко, не ожидая, видимо, от меня такого мастерства, и тоже нуждаясь в отвлечении, чтобы не кончить прямо сейчас в этом сладком захвате. Я смаковала внутри себя его вкус, двигаясь поступательно. Сжимая губы все туже, я слизывала капли набегающей смазки, она была словно розмарин. Выпустив член из губ, я прошлась лишь языком от яичек до головки, фиксируя ощущениями рельеф. Чуть двинувшись, я запустила собственную руку себе между ног, не в состоянии игнорировать потребность ласкать себя, даруя столь великолепный минет. Это действо внезапно сильно распалило юстициара. — Если бы я знал, когда встретил тебя, что сегодня же увижу, как ты ласкаешь себя этими пальчиками, — выдавил он сквозь стиснутые зубы, одной рукой все еще держа мой затылок, продолживший двигаться вверх и вниз. Я поднялась, сев вертикально, переместила ноги, раскинув по краям от его бедер. Облокотившись на одну руку назад, второй я поднырнула под трусики, коснувшись писечки, хитро улыбаясь эльфу. Его член, ныне свободный, недвусмысленно дернулся. Зрачки расширились. Кажется, не только мы мечтали о эльфах, но и эльфов интересовали раздетые самоласкающиеся нордки. Он жадно смотрел туда, но ему были видны лишь костяшки пальцев, все действо происходило под тканью. Он недовольно простонал: — Покажи мне… Я медленно отогнула край, и влажные просящие ласки губки предстали перед глазами Танориана, он автоматически положил руку на член и начал поглаживать его. — Ласкай себя… Я только и ждала этой команды. Пальчики начали растирать набухшие губки, Танориан не моргая, как удав, следил за каждым движением, тяжело дыша. Мне очень хотелось, чтобы он сказал какую-то непристойность, ругательство. Я очень этого хотела, поэтому оказавшись чуть ниже, погрузила на пол длины пальчики внутрь, следя за его реакцией. Он напрягся всем телом: — С-сука… Тут он, не выдержав, снова молниеносно подхватил меня (магия у него что ли какая?) и положил на себя, перевернув на сто восемьдесят градусов. Мы оказались лицом к промежностям друг друга, и еще до того, как я успела понять, что это значит, острый кончик языка коснулся моей киски и слизнул давно сочащуюся влагу, я едва не вскрикнула, но Танориан обхватил мой стан, зафиксировав положение бедер, продолжая нырять кончиком все глубже во владения. В неистовстве, я снова взяла в рот и начала посасывать головку члена, который располагался прямо у моего лица. Чувства от его языка были невероятными, я стонала, не вынимая изо рта, что придавало всему еще больше огня, а его язык был так глубоко во мне, что я едва не кончила от одной только мысли о том, как это выглядит. Он ненадолго вынул, чтобы губы без всяких признаков щетины втянули в себя ожидающий клитор и пощекотали его внутри рта. На секунду я подумала о Разе. Мне захотелось, чтобы он хотя бы раз в жизни увидел, как я кончаю от другого мужика со всей искренностью, как виляю бедрами, напрашиваясь присесть на чей-то кол. Мы высвободились из позы 69, потому что стало понятно, что оргазм через 5 секунд не входит в наши обоюдные планы. Тело Танориана было совершенным, что в глазах слепило, а его эльфийская стать заставляла меня внутри испытывать непонятное благоговение и покорность. Как будто он или все прочие альтмеры — стоят выше меня, норда, на какой-то иерархической цепочке. Я не готова была отпускать его, нет, мы получим все сполна. Я легла на спину, подозвав эльфа сесть поверх себя у лица. Он быстро подхватил мою задумку, погружая член глубоко в мой рот и начав двигать бедрами, тяжело дыша от переживаемого. Я старалась держать напряжение, даруя эльфу тугое сжатие. Его лицо блестело от пота, юстициар смотрел мне прямо в глаза, потрахивая мой рот. Возбуждение достигло такого предела, что я была готова кончить уже и без всякой стимуляции. Он вынул мокрый член из моего рта, хотя я хотела продолжить, проскользив по губам, шлепнув по ним пару раз, далее мимо шеи, груди, ниже, пока не оказался там, где ему и место. Танориан слегка приподнял мою попку и наконец вошел в пизденку с влажным звуком, мощно раздвигая губки. Я испустила сладкий долгожданный стон, который отразился эхом от стен. Упругая гладкая эльфийская плоть скользила во мне, он развел пошире колени и наклонился к моему лицу, обеспечивая максимально глубокое проникновение. Тяжесть его тела приятно давила какой-то покоряющей силой. Наши носы скрещенно упирались в щеки друг друга. Не припомню, с кем я еще так интимно и чувственно ебалась, не считая Йорунна. Моя активная роль на этом закончилась, я сдалась под весом навалившегося представителя расы Саммерсета. Наши потные тела скользили друг о друга, и шелковую накидку на постель останется только выбросить. Танориан буравил меня с такой интенсивностью, что практически натерло. Я смотрела на него, осознавая, что два часа назад встретила его впервые. Села на скамью случайно, вышла на улицу случайно. Член распирал меня изнутри, синие глаза под сдвинутыми бровями смотрели в упор с расстояния нескольких сантиметров, концы серебряных волос скользили по моим щекам. Все вокруг пахло бергамотом и смазкой. Я захотела, чтобы этот оргазм не был у нас последним. Я захотела, чтобы он не сегодня, но когда-нибудь еще согнул меня пополам и отодрал в оставшееся отверстие. Я снова захотела стать нижней. Наказанной, второсортной нордкой под истинным хозяином Саммерсета. Он снова накрыл губы своими, в них я выдыхала сдавленные от тяжести тела надо мной стоны на каждый удар внутрь себя. Оно шло, приближалось, я не хотела его, я хотела ебаться так до утра. Он старался, он горел, сдерживался не меньше меня. Юстициар забылся до беспамятства. Оно начало нарастать, уже который раз за этот вечер, но я понимала, что сейчас — последний, главный, самый мощный приход. — Танориан, я кончаю, — вынеслось из моих губ в его, и он усилил напор. Мое тело всколыхнулось так сильно, что будь эльф на семь килограммов легче, он бы слетел с меня. Вместо этого, он впечатывал мое тело шлепками в кровать, пока я мычала отрывисто на вершине своих легких в его губы. Я ощутила, что внизу становится очень влажно, слишком, не как обычно, и поняла, что это тот вид оргазма, о котором рассказывали опытные девушки на всяких женских съездах после третьей крынки медовухи. После этого наступила полная белизна сознания, я металась, желая раскинуться по всей постели, но Танориан прижимал меня вниз всем торсом. Через бесконечный экстаз пробились только его высокие возгласы и необычное напряжение внизу. Юстициар кончал в меня, вгоняя член на всю длину, но я не могла в полной мере любоваться им, поскольку сама еще пребывала не пойми где, словно в какой-то изнанке чистенького Алинора, сделанной из золота. … Ноги не держали меня. Но я поднялась и обнаженная прошагала до стеллажа, в котором лежал, среди прочего, серебряный портсигар. Танориан голым на кровати наблюдал за покачиванием моих бедер в ходьбе. — Позволь? — Угощайся. Я достала тонкую скрутку и закрыла дверцу. — Ты невероятно красива, — произнес он. Лицо выражало мягкость и искренность. — Не возражаешь, если покурю на балконе? — Накинь это, — он кинул мне оливковое покрывало с кровати. Я набросила его на голое тело, подвязав над грудью на манер банного полотенца, и вышла на балкон. Вовсю уже стрекотали сверчки, серп луны практически зашел за горизонт. Я, обернутая в шелк до пят, села на стоящее здесь же кресло, положив ноги на завитки ограды, и подожгла скрутку, щелкнув пальцами. Втянув дым, я посмотрела на горящий вдалеке замок и испытала истинное спокойствие. В углублении пустынной улицы промелькнула какая-то фигура. Я втянула еще одну затяжку, огонек красиво тлел на кончике. Фигура перемещалась поперёк, не в мою сторону, но вдруг остановилась, повернув голову, и два семафора в глазах заставили мою душу заледенеть. Это был каджит, и я не спутала бы его ни с каким другим. В груди похолодало, когда я вспомнила, что кошки прекрасно видят в темноте и вдаль. Фигура продолжила смотреть в мою сторону, но было сложно сказать, на меня или просто вдоль улицы. Я нервно потушила сигарету о борт перил. Кошачья фигура внезапно двинулась в мою сторону. Я поспешно встала. Занырнув в дверь, я закрыла балкон, не забыв задернуть шторы. — Ты же останешься до утра? — очень вовремя спросил Танориан, сидя в глубоком кресле с бокалом чего-то янтарного. — Конечно, — я постаралась придать лицу теплый беззаботный вид и опустилась на его колени. Через несколько минут мы потушили свет и улеглись в постель под мягкий покров, который был не слишком теплым, ведь выдался такой жаркий год. — Ты живешь один? — спросила я в тишину. — Да. И прислуга завтра не придет. Суббота. Гладкое упругое тело прижалось ко мне сзади, рука обняла за талию. Мы были абсолютно обнажены. Его подбородок лег мне на плечо, коснувшись его в мимолетном поцелуе. Я уснула в руках юстициара. *** Проснувшись утром, я увидела, что Танориана рядом нет. Зато с краю кровати лежал аккуратно сложенный мужской шелковистый халат. Я закуталась в него и спустилась босиком по мраморной лестнице. Там, на кухне, предстал перед моим взором мой последний любовник в одних боксерах, увлеченно готовящий блинчики с кленовым сиропом. Он обернулся на шум и бросил меткий хрустальный взгляд через плечо. — Не мог разбудить такую нежность, — снова та теплая легкая улыбка и взгляд, которым на меня уже очень давно никто не смотрел. Я… и нежность… — Мне сегодня никуда не надо, а тебе? — весело продолжил он, накладывая порцию шкварчащего удовольствия. — У меня есть бассейн с видом вон из города, с раскинутыми полями лиловых ив, и даже немного видно океан. Предлагаю провести день там, Экс. Вот он, мой отпуск, — подумала я, присаживаясь на высокий стул. Никаких тебе расспросов, упреков. Просто есть блины на террасе под ласковым солнцем. Юстициар поставил передо мной тарелку и сел рядом за стол, положив подбородок на руки и уставившись на лохматое от сна каре. — Как такая как ты — и никому не принадлежит? Вопрос больно резанул. Тот, кто действительно был нужен, просто отказался от меня в одночасье, ничего не объясняя. Второй все испортил. Или мы оба все испортили? Был ли это он тем случайным прохожим вчера? — У меня много работы, — ответила я вместо этого и отпила от стакана сока из айвы, что стоял подле. Если тебе нечего ответить по существу, всегда вали на работу... Голый торс Танориана, отражавшийся от полированной столешницы, был так совершенен в этой молочной с изумрудным кухне, что в любой момент можно было остановить кадр и писать с него картину. Популярен ли он так же, как Раз, и трахает что попало? Раз ведь лишь третий командир, а это — целый юстициар. Но в его доме не было вороха прислуги и других излишеств. Я откусила от блинчика, и он оказался таким же совершенным, как и торс Танориана. Вдруг эльф поднялся, сделал два шага ко мне и опустил на губы чувственный поцелуй. Долгий и нежный, а затем пригладил растрепанные волосы. — Ты так горяча в своем неведении, как на самом деле мила. Рука спустилась с волос по щеке тыльной стороной, она была такой же прохладной, как и вчера. — Бери тарелку и пошли на воздух. Он щелкнул пальцами, и стакан сока взмыл в воздух и поплыл в сторону задней части дома. — Ты умеешь колдовать! — воскликнула я, удивившись. — Балуюсь, — подмигнул он и направился следом за бокалом. Замыкала процессию я с тарелкой панкейков. Расставив все на столике у шезлонга, Танориан долго не ожидая разбежался и прыгнул в бассейн. Проплыв несколько метров под водой, он вынырнул, мотнув головой, скидывая мокрые пряди с лица. Вода струилась по мышцам. За его спиной открывался крышесносящий вид на дикую природу Саммерсета, начинавшуюся сразу за стенами Алинора. Косули, зайцы и павлины фривольно прогуливались по зеленому ковру высокой травы, задерживаясь, спасаясь от горячего солнца в тени Лиловых ив и кустов Лантерна. Чуть далее голубела и искрилась полоска моря с несколькими мачтами вдали. На мою кожу никогда не ложился загар, но я ощущала, что словно могу им заразиться, если проведу побольше времени в компании солнечного Танориана. — Ныряй! — Крикнул он мне, убирая воду с глаз длиннопалой рукой. — У меня нет купальника. Он подплыл к краю бассейна, практически к моим ногам. — Ныряй так, — эльф приподнялся на руках и поцеловал мою ступню. Меня обожгло внутри. Я села на край бассейна в неуверенности. Купаться голышом при свете дня в чужом доме… Вдруг Танориан подхватил меня и прямо в халате уволок в воду. Мне хотелось ругнуться, но почему-то только легкий смех вырывался из моего рта. — Иди сюда, — он развязал под водой пояс и скользнул руками по моему обнаженному телу за разлетающимися створками. Еще одно энергичное движение, и моя грудь прижата к его. — Ты словно шелк на ощупь, — выпалила я, скользя сосками по его груди. — А ты — словно Небесный Осколок. Это был лучший комплимент за всю мою жизнь. Мы стояли в объятиях посреди бликующей разогретой солнцем воды. У него стоял, конечно же, у него стоял, но он не предпринимал ничего, лишь скользил носом по моей щеке, размеренно дыша. Я снова хотела его. Когда он прижал меня еще ближе, его член проскользнул между моих ног, коснувшись сомкнутой киски. Танориан чуть отстранился, и я снова увидела его змееподобный язык. Он взял в руку грудь и поласкал самый кончик, самую чувствительную область соска. Бедрами в наслаждении я сжала зажатый посередине член и ощутила, как испытав новую волну, он стал еще тверже. Мой рот увлажнился, он жаждал его в себя. Юстициар издал тихий стон, перемещаясь губами к тонкой коже за моим ухом. Солнце нещадно пекло спину. Руки ушли с талии вперед, на мои соски, и сжали их, не дотягивая буквально йоту до неприятной боли, оставаясь в зоне сладкой. — Ты так красива, когда кончаешь, — прошептал он мне. — Я ведь увижу это еще раз? Я и сама хотела увидеть, какой в этот момент он, потому что вчера отсутствовала. — Сегодня я должна уйти на миссию. Но после… я знаю, где тебя искать. — Постой, вот… — он коснулся меня за ухом, и я ощутила магическую энергию отпечатывающуюся на своей коже. Он оставил какую-то метку. — Коснись ее и назови мое имя, и мы узнаем местоположение друг друга, если захотим встретиться. Танориан прижался своими губами к уголку моих.