Всё и сразу

***

Первые лучи солнца тихо касались земли и перебегали дальше. Рабочий день ещё не начался, однако находились и те существа, что уже в это время бодрствовали и хлопотали у плиты, ворочаясь с завтраком. Так и женщина, явно монстр, готовила завтрак для своей семьи. Маленький скелетик, лет пяти сидел за столом, играя с ложками, пока его отец собирался на работу. – Опять не успеешь позавтракать?–женщина поставила перед сыном тарелку, и с укором посмотрела на мужа. – Да, извини, милая,– мужчина поцеловав супругу в щёку, кратко потрепал малыша по голове и открыл входную дверь.– Сегодня постараюсь вернуться пораньше, –бросил он, выходя на улицу. Женщина покачала головой, и принялась за кормление младшего сына, что сидел в детском стульчике рядом со столом. В этот день всё должно было быть хорошо. Счастливая семья. Родители и двое сынишек. Младшему было около годика и он отличался от своего брата и матери. Его окрас костей был преимущественно чёрным, хотя рёбра и фаланги пальцев были красно-жёлтыми, так же, как и у его отца. На его черепе от ярко-красных глазниц тянулись синие полосы, а сами зрачки отличались по цвету и размеру. Старший же, был белоснежным, как и его родительница, ничем не отличался от обычного скелета. Эта семейка ждала пополнение уже через пару месяцев. Малыши ждали появления их младшего братика на свет и родители были счастливы видеть, как их дети ладят, ведь обычно в таком возрасте да и вообще, братья или же сёстры редко могут найти общий язык. В тот день всё пошло наперекосяк. Уже к обеду слышался грохот и взрывы, здания горели, а по ушным отверстиям бил громкий вой сирен. Крики людей и монстров. Чей-то плачь. Снова взрыв, и...

***

Он открыл глаза. Это всего лишь сон. Дурной сон. Один и тот же кошмар иногда навещал юного скелета, напоминая ему о событиях прошлого. Будто бы он мог это забыть... О нет, Гено это никогда не забудет. В тот день он лишился отца. В тот день началась война, в которой противоборствующими сторонами выступали все люди и монстры, что желали мира и спокойствия, против всего лишь одного человека. Доктор Эйва, как его называли. Он был сумасшедшим гением, что жаждал власти и господства, а потому выстроил целую армию роботов, что поселили страх и ужас в душах невинных. Он призывал «Поклонитесь мне и подчинитесь моей власти! Станьте моими подданными и вас не тронут!» многие посчитали это быстрым решением этой, казалось, временной проблемы, однако все, кто подчинялся ему, вскоре погибали от непосильных трудов или невыполнимых заданий. Так вскоре создались некие "отряды борцов за свободу". В этих отрядах могли участвовать все желающие, они помогали тем кто нуждался, отстраивали города, выводили из строя машины доктора Эйва и пытались как-то его сломить. Сначала было очень сложно, пытались прибегнуть к миру или перемирию, но вскоре все поняли, что идея провальная. Сейчас, спустя столько лет стало проще. Захватчик забрал себе бо́льшую часть мира, благодаря своим роботам, а потому ослабил напор. Цель стала более простой в задумке, от заключения мира к полному разгрому доктора. Только выполнить это оказалось почти нереальным. Участниками этих самых отрядов в борьбе за свободу стали и братья. Они были самым близким отрядом к месту обитания доктора Эйва, а потому были в постоянной опасности. Когда их отряд только начал действовать, доктор и не шелохнулся, наблюдая за происходящим через камеры своих роботов, однако вскоре все машины, что были направлены на этот отряд были сломаны. Это не на шутку разозлило доктора, и тот нацелился на жильё этого отряда. Примерно в километрах пятнадцати от его, так называемого дворца был расположен маленький городок Нотхелл, на окраине которого и располагались борцы. Однако после нескольких атак, которые были отклонены, доктор начал ненавидеть их настолько сильно, что основные силы, которые остались после захвата части мира, направил на них. Тогда их было множество, все были рады, от того, что смогли "вывести из строя" их обидчика, но пытались не говорить об этом, дабы не давать друг другу и себе ложных надежд. Через какое-то время силы доктора были исчерпаны, и он взял перерыв. Сами борцы города Нотхелл так же были вынуждены отступить. Многие были ранены, кто-то стал инвалидом. Почти все, кто был, в целях безопасности ушли из отряда и уехали прочь, ища приюта в нетронутых землях. Никто их не винил, все понимали, как это было опасно. Остались только те, кто не хотел сдаваться. Эти монстры и стали ключевой целью доктора. Таким образом и доктор сбавил планку, направив все свои, почти нулевые показатели сил на тот жалкий отряд, где остались лишь те, кому не было и двадцати пяти. Какое-то время его забавляла эта своеобразная борьба, которую затеяли эти безумцы, что осмелились встать против него. Он и не заметил, как прошли годы, а он не сдвинулся с мёртвой точки. Его помощник пытался вразумить гения, но не мог на него повлиять. Когда-то он был всего лишь его работником, сейчас был привязан к нему. Доктор Эйва считал его своим другом, хоть и никогда не признал бы этого в слух. Единственный, кто был с ним в этом безумии, что творился в его голове. Единственный, кто был с ним в том безумии, что творил сам гений.

***

Гено посмотрел на время. Полдевятого. К этому часу примерно все жильцы их дома уже выползали из своих "нор". Смотря на себя в зеркало ему раз из разу становилось не по себе. Его правая глазница всегда была прикрыта повязкой, любезно сшитой его младшим братом. На одном из заданий, по своей неосторожности, луч света, который оказался оружием, попал в его череп. Вся правая часть была расплавлена, но, это оказалось поправимо. Внешне почти ничего не изменилось, но его глазница сузилась и остались подтёки, которые не смогли убрать полностью. Это была его "слепая зона", ведь правым глазом он также не видел. Выйдя из комнаты и спустившись в столовую, коей она не являлась, но носила такое название, Гено застал самого младшего из их небольшого отряда, за готовкой. Это был приземистый скелет, с чернильным пятном на щеке. Вообще, он не питал страсти к готовке, однако сегодня, проснувшись раньше обычного, решил испытать себя, приготовив завтрак на всех. Идея и исполнение были хорошими, до тех пор, пока сам юнец не забыл взять прихватку и не взялся голыми руками за оголённую ручку сковороды, в коей он решил пожарить яйца. Однако, не выронив будущего завтрака, поставил его на поверхность стола и только потом позволил себе зашипеть от боли. Его руки всегда страдали от чего-то колющего или режущего, это было не в первой. Но всё равно неприятно. Инк, а именно так его звали, был по призванию своему художником, но исполнял роль главного (и пожалуй, единственного) механика. Собирая различные оружия, чиня самолёт, когда-то найденный в лесу, занимаясь доработкой планов заданий, он неоднократно резался об что-то, обжигался паяльником, или проклинал всё и всех, когда забывал какой провод от куда. Правда, нередко было и так, что все чертежи были в норме, и всё приспособления для более удобной работы над проектом работали отлично, но всё равно что-то шло не так. Чаще всего это из-за одного монстра, что периодически мог "случайно" вывести из строя тот или иной прибор. Сам художник о его вмешательствах, вероятно, не подозревал. Этот же монстр, которого упомянули только что, как раз сел за стол, потирая сонные глазницы, пытаясь окончательно проснуться. На его чёрных, как уголь, костях виднелись следы от драк, царапины, были приклеены пластыри в некоторых местах. Он был, так называемой "боевой силой" и был частым участником в различных вылазках. Как можно догадаться, это тот скелет, который когда-то сидел за столом вместе со своим братом, и взглядом провожал отца, что ушёл в тот самый день. Больше он его не видел. Хотя, и тогда-то была большая проблема разглядеть что-либо, ведь как выяснилось, низкое зрение передаётся по наследству и он убедился в этом на собственном опыте. Да и то, он был совсем малышом, что бы запомнить хоть что-то. Вот и сейчас он сидел за столом со своим старшим братом, как тогда. Почти, как тогда. Уютно. –Надо же. Сегодня без пожаров, – Решил пошутить чернокостный. Да, хоть Инк и по собственной воле взял ответственность за завтрак, готовить он умел сомнительно. – Чем более глупые твои шуточки, тем больше вероятность того, что именно твоя порция выйдет горелой, Эррор, – Инк ответил не отвлекаясь от готовки. Сам "Эррор" лишь недовольно цикнул и начал наливать кофе. Он не был сторонником или ярым любителем кофеина, но с кофе он начинал утро, только в случаях если у него большие планы на день. По крайней мере для него самого. Следом за ним в "столовую" зашёл скелет среднего роста. Он был уже в рабочей одежде, ведь на сегодня намечалась миссия, требующая для себя много времени, следовательно, лучше начинать с утра. Под его правым глазом находился шрам, также "боевая заслуга", хотя сам он считал, что это знак того, что он был невнимателен, и сильно оплошал, раз допустил такое. Правда, на самом деле, хоть он и говорил всем, что получил это на задании, истина была на поверхности. И скрывалась она в его друге, что тоже был участником отряда, но проживал чуть дальше от дома в котором разворачиваются нынешние действия. Имя его друга - Эпик, и он также, как и сам парень, довольно силён и умён, нередко помогал их механику в вопросах науки, и каждый раз напрашиваясь “порулить самолётом“. О создатель, как же художник ненавидел эту фразу. Обычно она не обещала ничего хорошего, и её смысловая постройка также не воодушевляла. Технически, у этого самолёта нет руля, присущего всем другим, и “рулить” им, следовательно не получится... Но не об этом сейчас. Несмотря на его ум, в его голове нередко мелькали идеи, отдающие ноткой безумия. Так и в тот раз, прогуливаясь после миссии, поступило краткое: “Братан, давай заберёмся на дерево? Лишняя разминка точно не повредит!” Хоть сомнения и были, да и выглядело это глупо, но чёрт бы его взял, ведь он зачем-то согласился на это. Долго ждать не пришлось и уже через минут десять сам парень летел с дерева, наступив на сухую ветку, но в последний момент успел схватиться руками за крышу близ стоящего дома. Но не рассчитав сил, оставшихся после задания, он снова упал, но уже налетев на металлический выступ, не пойми что забывший в этом месте. Сам же Эпик, как настоящий друг, начал смеяться над упавшим, попутно спускаясь, что бы помочь тому, ведь из-за крови в глазу всё было довольно размыто, да и ощущение не из приятных. Но долго смеяться в одиночку ему не пришлось, ведь в следующий миг он повторил за своим другом тот же номер, но упал более удачно, ничего не поранив. И вот они уже оба смеялись со своей неаккуратности. За всем этим наблюдал Инк, что в это время уходил из своей импровизированной оранжереи, в которой выращивал различные цветки, в бо́льшем случае для различных экспериментов, или даже для попытки создать противоядие от некоторых особо-опасных транквилизаторов, которыми стреляют роботы обычно, для замедления противника и которые помимо успокоительных и снотворных могли содержать и яд. Он хотел было помочь, но услышав смех решил, что всё под контролем и отправился дальше, посмеявшись с "эпичного" падения своих друзей. Но уже через минут двадцать в его дверь постучал сам обладатель нового "боевого шрама", прося помочь обработать, ведь как на зло кровь не хотела останавливаться никакими способами. Конечно, он бы мог прийти к своему старшему брату, но тот точно посмеялся бы над его "горем" и при любом возможном случае подшучивал бы над ним. Следующим же утром, Инк помог устроить "подставную вылазку" при которой была бы оправдана новая "изюминка" в облике одного из его старших братьев. Всё прошло на удивление хорошо, и все поверили. А этот ночной номер с прыжками с деревьев стал их маленьким секретом. Правда, чтобы это стало и оставалось секретом, самому парню, с именем Кросс, пришлось пойти на условия своего младшего брата и идти за каким-то видом растений, который находится в болотистой местности вместе с ним. Выйдя к столу, он лишь бросил краткое "доброе утро" забрал тарелку с яичницей и ушёл в комнату, где находились мониторы с камер местности, куда сегодня он должен будет идти. Хоть мониторинг это и не его обязанность, но он хотел убедиться в доступности одного лаза, который он обнаружил в прошлый раз прибывания там. Через пару минут, насвистывая что-то весёлое вышел Фреш, как его звали, хотя обычно звать его не приходилось и он сам появлялся из неоткуда, добавляя "свежести" в разговор. Когда-то давно Гено и Эррор ждали его рождения. Но уже в сознательном возрасте он быстро получил прозвище “паразит“ и “кошмар из девяностых“ от чернокостного. Он сам по себе довольно яркая личность, что и отражалось в его предпочтениях в одежде, музыке, шутках да и вообще во всём, хотя многие называли его надоедливым и мешающимся. Но несмотря на это, он вырос в любви и заботе, насколько это было возможно находясь в эпицентре негласной войны. Хоть и могло показаться, что между братьями было напряжение и непонимание, это не так. С виду и не скажешь, но они друг за друга горой. Да, бывают ссоры и разлады, но к компромиссу приходят быстро. Единственной довольно длительной проблемой было неодобрение Эррора к Риперу, старшему брату Инка и Кросса. Когда-то это не было большой проблемой, они не виделись, хоть и возникали скандалы, когда Гено отправлялся с ним на прогулку, но до больших масштабов не доходили. Сейчас же, живя в одном доме с ним всё стало иначе. Изначально была ненависть. Далее, пришло смирение, и сейчас они в неком «перемирии», как чернокостный это называет, но сам Рипер это назвал бы подобием дружбы. Пообщавшись получше, выяснилось что у них есть общие интересы, которые раньше с ними никто не разделял.

***

Закончив с готовкой, художник взял одну из тарелок, что осталось нетронутой и направился к тому, кто так и не вышел на завтрак. Приоткрыв дверь, предварительно постучав в неё, Инк вошёл в помещение, находившееся рядом с мониторинговым, которое было упомянуто выше. На стенах были развешаны различные записки, вывески из газет, которые когда-то выпускали и в их городе, письма, поступавшие от других борцов за свободу, и многое другое. За столом, уткнувшись в локоть находился самый старший из их небольшого отряда. Было слышно сопение. Проработав всю ночь, разбирая новую информацию о погромах роботами в соседнем «штабе отрядов» и составляя новый план проникновения в так называемый «железный дворец» или точнее базу доктора Эйва, скелет так и уснул за рабочим местом. Довольно часто можно было увидеть его таким. Пожалуй, он единственный из них, кто начинал свой рабочий день к двенадцати или часу дня, но он полностью компенсировал это, работая всю ночь. Несмотря на то, сколько ссор было у него с братьями на эту тему, он не перестал работать в подобном режиме, хотя бы потому, что ему так было удобней. Сейчас же все уже привыкли. Это и был Рипер. Будучи самым старшим и не имея опекунов, он с малых лет нёс ответственность за себя и братьев, пытаясь обезопасить их. Поставив тарелку на стол, Инк взял один из квадратных стикеров и написал на нём что-то в духе “приятного аппетита“ или "с добрым утром“ наклеив его перед братом на видном месте, он накинул на того одеяло и, забрав бумаги с планами, вышел, закрыв дверь и попутно забирая грязную посуду у Кросса, что всё ещё проверял камеры. Вернувшись в столовую, где уже никого не было механик принялся за завтрак, вместе с этим разбирая бумаги, написанные Рипером. Хоть Рипер и был достаточно умным и сообразительным, в некоторых его планах всё равно не мешали корректировки, которые Инк вносил при надобности. На сегодня намечалось проникновение в лабораторию доктора, для того , чтобы раздобыть немного образцов его материалов, и проверить обстановку вообщем и целом. Ничем не примечательное задание, однако его важности от этого не уменьшалось. Примерно так и проходили их обычные дни. Ничего примечательного, но нередко эти “задания“ означали собой новый бой и часто ранения. Этого пытались избежать любыми средствами, но всё зависело не столько от них, сколько от воли случая. Было чертовски трудно сдвинуться с мёртвой точки, когда всё что есть - это с десяток подростков, пару пушек, и враг, чья сила достигает гигантских размеров.

***