Возможность мечтать.

Итачи проснулся посреди ночи, внезапно. Немедленное пробуждение предупредило его, что что-то не так — он очень рано приучил себя быстро просыпаться всякий раз, когда его подсознание регистрировало какую-либо угрозу, поэтому то, что он теперь лежал совершенно неподвижно, было явным признаком опасности. на своем футоне, глядя в потолок. Он напряг свои чувства, пытаясь определить, что его разбудило. : Кто-то назвал мое имя, : понял он с легким толчком. Он встал, прислушиваясь к другим обычным звукам покоящегося дома. Он мог слышать ровное дыхание Саске из соседней комнаты и дальше по коридору медленное дыхание его родителей. Все спали, кроме него. Затем, двигаясь медленно и тихо, Итачи отодвинул дверь, ведущую из его комнаты на крыльцо в задней части дома. У ступеньки, ведущей на задний двор, были аккуратно выстроены пары тапочек, и он надел пару, прежде чем, казалось бы, спокойно подошел к бамбуковой роще в дальнем конце двора. Он остановился в нескольких метрах от него. «Чего ты хочешь?» — тихо спросил Итачи. Фигура вышла из тени, где она ждала. — Ты очень проницателен, Итачи-кун. Тонкий лунный свет обрисовывал изгиб гладкой овальной маски. «Я рад, что вы меня услышали. Я хотел бы немного поболтать с вами…» Итачи едва удалось сдержать свою реакцию на встречу с Мадарой. : Итачи-кун? Он никогда раньше не называл меня «куном»… Он… Он не знает, что привез меня с собой…: Похоже, так оно и было. Мадара наблюдал за ним из-за своей оранжевой маски, видимо, ожидая реакции Итачи. Итачи подавил свое первое побуждение — прыгнуть на этого проклятого человека и убить его раз и навсегда — и вместо этого просто с опаской посмотрел на более высокого мужчину. «Кто ты?» — потребовал он, включив свой Шаринган. «Мне?» — сказал Мадара притворно невинным голосом. «Почему, я Учиха Мадара». Итачи сузил глаза. «Учиха Мадара должен был умереть много лет назад». «Положено», — повторил Мадара с долей ликования. «Но я, очевидно, не сделал.» — Значит, ты утверждаешь, что ты Учиха Мадара, — пренебрежительно сказал Итачи. «Почему ты здесь? Что тебе нужно?» — Я хочу помочь тебе, Итачи-кун, — сказал Мадара. «Я хочу помочь тебе и племени. Нашему племени». «Помочь нам с чем?» — холодно спросил Итачи. Черт! Предлагал ли Мадара помощь в перевороте? Он поэтому вернулся? Хотел ли он на этот раз стать союзниками Клана, вместо того, чтобы помочь Итачи уничтожить их всех? «Деревня не доверяет тебе, не так ли? Не слушает тебя?» — спросил Мадара. Они оба говорили очень тихо, чтобы никто другой не проснулся и не услышал, но теперь голос Мадары стал коварнее резкого шепота. Или, возможно, это Итачи проецировал свое мнение о Мадаре на этого человека. Возможно, Мадаре показалось, что в его голосе звучит сочувствие, беспокойство. «Разве ты не хочешь мира? Разве ты не хочешь жить в деревне, которая тебе доверяет?» Мозг Итачи яростно работал, анализируя слова сумасшедшего. Они не обязательно имели в виду, что Мадара хотел, чтобы племя ладило с деревней. Слова вполне могли означать, что Мадара был готов помочь Учихе захватить Коноху. После захвата наступит мир, как только племя закрепит свою власть. И захватив Деревню, они устранили тех, кто не доверял Клану, в результате чего в деревне остались только сторонники Учихи. Нерешительно Итачи ответил: «Да, я хочу примириться с Деревней». Пусть Мадара думает, что он обманул Итачи. Пусть верит, что Итачи проглотил его ложь. Но слова юного наследника Учихи также были двусторонними. Итачи нахмурился: «Но почему ты пришел ко мне? Почему не к моему отцу?» «Ты сильнее своего отца, Итачи-кун. Наследник Учиха, вундеркинд. Деревня трепетает перед тобой, они боготворят тебя. С твоим отцом так не поступают. Ты мост между Деревней и Кланом, — сказал Мадара. Все это было правдой, но… Итачи мог прочесть скрытый смысл утверждений. : Сейчас он пытается переманить меня на свою сторону, потому что я могу действовать как шпион против Деревни из-за моего положения в ней, как он только что сказал. Кроме того, он боится меня. Он знает, кем я могу стать, знает, насколько я силен. Вот почему он пытается обмануть меня вместо того, чтобы убедить. Он не хочет, чтобы я был врагом; он хочет держать меня где-нибудь, где он может следить за мной. Он уже планирует, как он мог бы убить меня, если ему тоже понадобится, без сомнения. И он придет к моему отцу. Фугаку — глава клана; если Мадара переманит его на свою сторону, то Мадара фактически будет иметь клан в своем распоряжении.: Но Мадара говорил обо всем этом, предполагая, что Учиха Итачи был одиннадцатилетним пацифистом. В этом у Итачи было преимущество. Мадара явно думал, что Итачи достаточно молод и наивен, чтобы верить этой лжи, этим обещаниям. Дурак. Он всегда недооценивал Итачи, даже в другом прошлом. Итачи мог бы сохранить эти преимущества, если бы действовал правильно. Он позволил легкой доле неуверенности проявиться на лице, малейшему мельканию, как будто бридж в его маске (видите, я молод, несовершенен; иногда я оступаюсь) и сказал медленно (видите, я соблазняюсь, я обдумываю ваши слова): «Я буду… я должен подумать об этом…» Это не было ни «нет», ни «да», но прошлый опыт Мадары с Итачи доказал некоторую степень готовности младшего Учихи сотрудничать и работать с ним. В конце концов, Итачи обратился к Мадаре за помощью в резне. У Мадары было это основание ожидать, что Итачи испытает искушение присоединиться к нему, если Итачи поверит, что путь Мадары — лучший путь к миру. Но Итачи был не так молод, как в прошлый раз. Он не был в ловушке. На этот раз у него была другая надежда. — Конечно, — любезно сказал Мадара. «Конечно, я дам вам время. Я вернусь позже за вашим ответом». Мадара слегка склонил голову на прощание… и исчез, воспользовавшись одной из форм своих телепортационных способностей. Это был «яркий» способ ухода, не потому, что он создавал зрелище, а потому, что он был совершенно бесшумным, без мерцания остатков чакры, без клубов дыма. Это была демонстрация силы и контроля. Это был также очень самонадеянный уход; он не уточнил, когда придет за ответом Итачи, явно ожидая, что младший Учиха будет послушно ждать его возвращения. Итачи нахмурился. Что ж, в любом случае, теперь он знал, почему вернулся безумный Учиха. Теперь, что с этим делать? Он развернулся и пошел обратно к дому. — Итачи-кун? голос матери отвлёк его от размышлений, и Итачи повернулся к Микото, которая стояла прямо на пороге кабинета Хокаге. — Хокаге сказал, что у него теперь есть свободное время, чтобы поговорить с тобой, — сказала он «Вы закончили свою встречу?» — спросил Итачи, и Микото склонила голов «Да», — ответила она, но не сообщила никакой другой информации. Итачи уважал ее личное пространство и не пытался совать нос в ее решение — учить или нет. Он просто понимающе кивнул и вошел в кабинет Сарутоби, когда его мать отошла в сторону. Она закрыла за ним дверь, когда он встал перед Хокаг — Итачи-кун, — сказал Сарутоби, — чем я обязан этой встреч Итачи сделал паузу, прежде чем что-то сказать, осматривая офис и выявляя сигнатуры чакры АНБУ, которые сегодня дежурили как телохранители. Мускулы на его челюсти напряглись, когда он опознал одного из них как шпиона Данзо — члена Совета, лидера АНБУ Рут и политического оппонента Сарутоби. Человек, который был крупнейшим игроком в приказе о резне Учиха, тот, кто протолкнул его. Итачи не хотел, чтобы шпион подслушал разговор, который он собирался вести с Хокаг Не показывая никаких признаков того, что он подозревает шпиона, Итачи тихо спросил: «Хокаге-сама, мы можем поговорить наедине Сарутоби сделал краткую паузу, прежде чем сделать небольшой жест. АНБУ ничего не оставалось делать, кроме как подчиниться прямому приказу. Сразу же присутствие агентов АНБУ исчезло из грозных чувств Итачи. Они действительно были вне комнаты и не в пределах слышимости. Тем не менее, Итачи обошел комнату, внимательно осматривая ее. Хокаге молча наблюдал за ним, терпеливо ожидая, пока наследник Учиха не удовлетворит его осторожный характер. Когда Итачи наконец вернулся и встал перед столом Сарутоби, Хокаге переплел пальцы и оперся на них подбородком. «Итак, что ты хочешь сказать такого секретного, что даже мои личные охранники не могли услышать?» «В вашей личной охране есть некоторые, — начал Итачи, — которые не только лояльны к вам. Я советую вам не предпринимать против них никаких действий, но будьте осторожны в том, что вы говорите, когда они рядом. У Данзо есть уши. повсюду.» Брови Сарутоби приподнялись. — Данзо? Итачи кивнул. «Ты уже знаешь, что он не согласен с тем, как ты руководишь Конохой. Он… тот, за кем стоит следить. Я дам тебе список имен тех, кто верен Данзо. Но это не то, о чем я хотел поговорить с тобой. о.» «Ой?» Итачи достал свиток сообщения, который получил накануне. «Во-первых, это. Вчера я получил приглашение подать заявление в АНБУ. Я не ожидал этого, по крайней мере, год. Это ты делаешь?» — Нет, я не знал об этом, — сказал Сарутоби, нахмурив брови, глядя на свиток. «Ты не ожидал этого… Тогда что изменилось, когда ты получил это сейчас?» Итачи покачал головой. «Я не знаю. Вот почему я спросил вас. Я вижу преимущества и последствия, которые могут возникнуть из моего вступления сейчас… Я рассматриваю возможность принятия и сдачи экзамена». «Скажите, какие преимущества и последствия, как вы их видите?» — спросил Хокаге, глядя на Итачи в очень учительской манере — как будто Сарутоби был профессором философии, задающим вопросы студенту. Итак, Итачи объяснил свои мысли по этому поводу, как он определил их до встречи. Под конец Сарутоби задумчиво кивнул. «Да… Да, я вижу выгоду. Я думаю, что вы можете быть правы, принимая предложение. Я полагаю, что у вас не будет проблем со вступительными испытаниями». «Нет, я ожидаю, что нет», — ответил Итачи. — Хорошо, тогда ты подашь заявление в АНБУ, — сказал Хокаге, откидываясь на спинку стула. — Это все, о чем ты хотел со мной поговорить? — Нет, — прямо сказал Итачи. «Учиха Мадара связался со мной прошлой ночью, глубокой ночью». Сарутоби резко сел вперед, прищурившись. «Что?» Мрачно, Итачи полностью изложил ситуацию. В какой-то степени успокаивало то, что на его стороне были другие, полностью информированные о ситуации. Мир ниндзя всегда ценил эффективность командной работы. Итачи увидел и оценил преимущества. Но он также считал, что в данном случае это также создает проблемы. Например: как другие, будучи причастными к будущим событиям, изменят последующее течение времени и причинно-следственную связь? Если бы слишком много людей знали, если бы слишком многое изменилось, то все, что Итачи знал о том, что произойдет, изменилось бы, и его знания были бы бесполезны. Конечно, когда вы действительно приступите к делу, это уже было частично бесполезно. Мадара тоже менял вещи. Единственным преимуществом Итачи было то, что Мадара не знал, что Итачи тоже вернулся. Итачи мог предположить, что Мадара предпримет некоторые из тех же шагов — эффективных, тех, которыми Мадара был доволен в другом прошлом — и таким образом превентивно сработает против заговоров старшего Учихи. Все еще. Это немного облегчило бремя Итачи, когда Сандайме вмешалась в ситуацию. Было выгодно иметь более одной пары глаз и более одного ума, анализирующих ситуацию. Сарутоби может увидеть или подумать о чем-то, чего не увидит Итачи. Наследник Учиха степенно шел по улице в рыночном районе Конохи, медленно приспосабливаясь еще раз к жизни высокопоставленного ниндзя в Скрытой Деревне. Это было упражнением — обращать внимание на то, что его окружает, фильтровать его параноидальные реакции на взгляды и шепот и анализировать все его мысли одновременно. — Ой! Итачи-кун! Знакомый крик заставил Итачи повернуться, чтобы разглядеть в толпе напряженное лицо Шисуи. Его двоюродный брат легко пробрался сквозь толпу людей и оказался перед Итачи. — Эй, двоюродный брат, как дела? Итачи склонил голову набок, обдумывая вопрос. «Я не уверен.» Шисуи закатил глаза от странного ответа, но ничего не прокомментировал. Он привык к странностям своего младшего родственника. «Ну, тогда как насчет того, чтобы немного поспарринговать? Мне бы сейчас не помешало немного потренироваться». — Очень хорошо, — ответил Итачи. Два Учиха бок о бок двинулись сквозь толпу. После паузы Итачи сказал: — Что-то случилось? «Э?» — спросил Шисуи, косясь на Итачи. — уточнил младший Учиха. «Мне интересно, была ли причина, по которой ты сказал, что чувствуешь, что тебе нужен лонжерон». У Итачи было подозрение, что это так, и он также думал, что знает, в чем причина. — Хмф, — сказал Шисуи, потирая затылок и немного нахмурившись. «Меня спросили, заинтересован ли я в том, чтобы стать лидером команды Genin». О да. Его подозрение подтвердилось. Сарутоби точно не терял времени даром. Но это было хорошо; это означало, что он воспринял слова Итачи серьезно. Итачи посмотрел на своего кузена. — Вы примете? Шисуи неловко пожал плечами. «Я не знаю…» Итачи склонил голову набок. — Вы считаете, что это доверие к вам неуместно? Шисуи повернулся и уставился на него с довольно недоверчивым выражением лица. «Ну нет…» По его тону было ясно, что он не рассматривал возможность обучения как демонстрацию доверия со стороны деревенских лидеров. Итачи снова повернулся лицом вперед. Это было деликатно. Он не мог слишком много рассуждать на эту тему, иначе Шисуи сам заподозрит неладное. «Возможно, обучение команды генинов, наконец, заставит вас стать более зрелым», — вслух размышлял Итачи. — Ой, — раздраженно сказал Шисуи. «Может быть, тебе стоит набрать команду генинов; они могли бы научить тебя быть менее стоиком с гранитным лицом». Итачи внутренне улыбнулся. Шисуи был одним из немногих, кто мог или когда-либо был способен так дразнить наследника Учиха.