Ромашка и какао

Могла ли Гермиона представить, что в канун двадцать второго дня рождения будет сидеть в квартире на конце магического Лондона? Что ее голову займут мысли о собственной несостоятельности, а разочарование продолжит разрывать острыми когтями и без того израненное сердце? Увы и ах, но героиня войны мысленно соорудила гроб собственной личной жизни, вбив гвозди молотком отчаяния в черную дубовую крышку. Оставаясь лучшей на рабочем месте, уделяя пристальное внимание каждой цифре и букве, девушка на смогла найти часа для отношений. — Герм? Ты меня слушаешь? — Джинни ткнула пером в плечо рыжеволосой, ожидая хотя бы вздоха или намека на движение. — Что? — Ты собираешься выйти из дома или тебе по душе темное непроветренное помещение? — новоиспеченная жена героя магического мира оглядела некогда уютную квартирку подруги и подметила появление зеленого цвета, встречающегося теперь на кухонной посуде, домашнем текстиле. — решила воссоздать гостиную Слизерина? — Джинни, что я сделала не так в этой жизни? — одинокая слеза появилась на нежной коже, медленно скатываясь вниз вплоть до ключицы. — Перестала ходить на работу? Забыла об отдыхе? — девушка прикусила губу, начиная перечислять возможные причины такого состояния и параллельно стучать пальцами по столу. — Или может наконец-то поняла, что в твоем возрасте нужно пересмотреть гардероб, избавиться от шмоток времен Дамблдора? — Мы выбирали их вместе! — Да, я помню, нам было семнадцать. Есть еще доводы в оправдание? — Джинни, я не об этом. — А о чем? Эй, героиня войны, золотая девочка и надежда всех страждущих, что происходит? Ты не выходишь из дома, в комнате постоянно задернуты шторы… Отказываешься есть, еще и изнуряешь себя работой в такой обстановке. Если это не очередной план спасения мира, то я отказываюсь принимать происходящее. — Это из-за Малфоя. — Мерлин, все еще? — Джи… — но девушка не успела закончить. — ее подруга резко подскочила с места. — Гермиона, очнись! — Джинни схватила подругу за плечи, впиваясь пальцами в мягкий свитер. — Ты любишь его десять лет, не имея ни малейшей надежды! Это убивает тебя, заставляет плакать по ночам и кричать от боли. Герм, тебя такими темпами положат в Мунго в качестве ярчайшего примера стокгольмского синдрома или просто фанатички! — Джинни, я не могу это объяснить, хотя прекрасно понимаю, что это ненормально. Он буквально в моих мыслях, снах. Каждый раз я пытаюсь забыть Малфоя, погружаюсь в работу и мечтаю о спокойной и счастливой жизни. Но я не могу. Все попытки сходить на свидания обрываются, потому что я начинаю видеть его глаза, вспоминать каждый диалог. Я просто думаю, что должна остановиться… Сфокусироваться на работе, возможно, взять новый проект в Министерстве и поставить крест на личной жизни, — Гермиона выпалила это на одном дыхании, прикрывая глаза и позволяя слезам превращаться в мокрые дорожки, обрамляющие лицо. — Джинни, мне плохо и тошно от всего этого… Миссис Поттер была шокирована таким признанием. Она, конечно, была посвящена в тайну страданий по Малфою и даже понимала подругу, которая не смогла устоять перед серыми холодными глазами и идеальным аристократическим поведением слизеринского лордика. Однако Джинн впервые слышала причину срыва свиданий Гермионы. Ей казалось, что проблема все время крылась в самих парнях, их глупом и часто нелепом виде… Но проблема оказалась куда глубже, поэтому не оставалось ничего, кроме как настроиться на спасение подруги: — Тебе нужно к психологу, дорогая. Мне все равно, будет это в магловском или магическом мире, но нам нужно что-то срочно делать с этим всем, — на выражении «с этим всем» она со вздохом окинула взглядом убежище от Драко-я-люблю-тебя-Малфоя. — Мне достаточно будет поспать и поработать, тогда все наладится. — О, серьезно? Ты работаешь почти восемнадцать часов в сутки без выходных последние два года… — Шестнадцать, — перебила девушка, лениво ища салфетки или хоть что-то, что поможет убрать дорожки слез. — Слава Мерлину, ты нашла два часа для ванной с травами! Я запишу тебя сегодня к психологу и потребую у Кингсли отпуск на ближайший месяц. Гермиона оставила этот чек-лист под названием «Я спасу твою задницу» Джинни без внимания, сосредоточившись на сопящем в ногах Живоглоте. Девушка прекрасно осознавала, что недостаток сна, общения с друзьями и постоянные проекты, встречи и документы добивали ее, о чем свидетельствовали и жесткие подколы со стороны коллег. Ах, точно, она ярко вспомнила эти шуточки: «Что, Грейнджер, синяки под глазами — твой единственный макияж?», «Кто-то скажет ей, что шмотки продаются на каждом углу?»… — Джинни, ты ведь понимаешь, что все это не поможет мне забыть Малфоя? — Отлично, тогда я превращу тебя в сучку, ради которой эта лордовская задница устроится в Министерство.