Бога больше нет, да здравствует Создатель Хаоса

— Ты меня слушаешь? В тишине соприкосновение фигуры и стеклянной доски было оглушительным. Вопрос вернул в реальность. Мысли до этого мечущиеся в голове, успокоились. Он уже всё решил, так зачем лишний раз утруждать себя сожалением или иными чувствами? [БеZжalосtNый — アクティベーション…] Давно с такой холодностью не разливался в голове голос. Сморгнул наваждение и, поразмыслив над словами, коротко произнёс: — Нет. Я думаю. Ответил предельно честно. Кивнул на доску. Ситуация там и правда была нелицеприятной и через пару ходов его точно загонят в угол. Как и всегда до этого. Исход предрешён заранее. — Ты держался неплохо, особенно для кого-то твоего уровня, это похвально. — Благодарю. Лёгкая улыбка сама заняла место на губах. Спокойно поднял глаза на бога. Его фигура расплывалась, он никак не мог выбрать удобную для себя форму, то теряясь во тьме, то пылая ярким светом или вовсе уходя в иные плоскости бытия. Только и успевай менять спектры восприятия — никакого уважения к собеседнику. За спиной божества открывался вид на голубой шарик, зависший в космических просторах. Белые шапки полюсов, облака, закрывающие планету. Всё знакомое и одновременно чуждое. Планета была как на ладони, как и солнце, звёздная система и даже галактика. Потрясающая и непостижимая картина анализировалась и раскладывалась на составляющие с короткого взгляда. — Что по поводу моего предложения? Или тебя тоже необходимо «уговаривать»? Я ведь уже рассказал о твоём будущем товарище? Он не был сговорчив и вот что из этого вышло. Существо повело рукой, тем как оно себе её представляло, и рядом возникло изображение маленькой девочки. Маленькой девочки в военной форме, зависший над залитым пламенем и кровью полем боя. — Истинно печальное зрелище, — подпёр голову рукой, подлокотники были жёсткими, но одновременно вполне комфортными, странное сочетание, протянул, — но одного не понимаю, зачем вам тратить на такие пустяки время и внимание. Мы ведь просто песчинки, ничего не измениться от того, поверим мы в вас или нет. — А это уже мне решать, — первая за весь разговор эмоция проявилась в голосе бога. Может это всё очередная игра, и он наивно забрёл в ловушку? Ах, это было бы досадно. — Конечно. Покладисто кивнул и наконец-то потянулся к одной из пешек. Тонкие пальцы аккуратно подняли её. Фигурка была холодной. Свет отражался от её граней, переливался. Сколько бы он не держал эти игрушки, материал их никак не менял температуры. — Что это было? А вот и вторая эмоция не заставила себя долго ждать. Существо двигалось хаотично. Горячие пальцы, вероятно, из плазмы схватили за запястье, останавливая. Они почти плавили кожу. Это должно быть больно… Форма теряла целостность, на свободу рвалось чёрное нутро, скрытое за отражающим свет серебристым покровом слизи. — Не понимаю, — покачал головой и всё же поставил фигуру на выбранную клетку. Партия проиграна. Жаль, но она была интересна, этого он признаёт. — Не играй со мной. — Мы уже закончили. — Даже моя доброта имеет свои границы, не следует забывать об этом. Руку отпустили. На светлой коже остался страшный след. Плоть была слаба. Поднялся. Белые одежды зашелестели. — Я понимаю вас и запомню это на будущее, — учтиво поклонился, волосы скрыли лицо. — Да, постарайся. Ты хорошо понял свою задачу? — Поверить в Бога и привести к этому своего товарища… — Верно, — довольство существа ощущалось почти физически. Повернулся. Стоя на краю платформы, понял, какая эфемерная грань отделала это пространство от космической бездны. Казалось, стоит протянуть руку и она, тонкая плёнка, моментально разорвется. Поймал себя на этом, медленно отступил, покачнувшись и заводя руки за спину. — В знак своей благосклонности я наделю тебя магией, ты уже умеешь ей пользоваться, не так ли. Да, трудностей возникнуть не должно. С трудом оторвался от созерцания мира по ту сторону. Почти не разобрал слов. Голова закружилась, как давно ничего подобного не происходило. Прикрыл глаза, усваивая и анализируя новую информацию и странную силу, названную магией. На вкус она была интересной, но простой, завязанной на «хозяина». От её ассимиляции и встраивания в каркас чувство слабости и бессилия никуда не ушло. Скривился. Наоборот, это только раззадорило голод, поднявшийся где-то глубоко внутри и доселе сдерживаемый. Прищурился, и, повернувшись к, замершему и ожидающему, когда он ступит на предоставленную тропу, что должна будет отправить его в «новый мир», существу, произнёс: — Этого мало. — Забавный. Но нам пора прощаться. Хотя я буду за тобой следить. Пространство вокруг задрожало. Где-то там, высоко над их головами, с чистым звоном, словно порвались струны. — Мы можем восстановить силы за его счёт? В пространство, ни к кому конкретно не обращаясь, спросил, оправив волосы, упавшие на лицо и скрывшие на миг покрасневшие глаза. [Да] Его тело, как и всё вокруг в этом пространстве созданное из силы существа, подёрнулось рябью. Душа, только она была чужеродна, на остатках былого могущества пересоздавала себе оболочку. Заменяя атомы, вырвала чужеродное, выпустила наружу неприглядную, вечно голодную бездну. — Хах, а я уже подумал, что, хотя бы ты будешь благоразумным. Бог покачал головой, он был разочарован. Нынче смертные создания слишком многое о себе возомнили. — Простите, — снова поклонился, на этот раз в знак извинения, — но это неизбежно. Я слишком пристрастился к свободе. — Тогда прощай, было любопытно на тебя посмотреть. Пространство затрещало от натуги. Пошло рябью, теряя очертания. Но «существо», стоящее напротив бога, уже покинуло приделы его власти. — Да, прощайте. Мягко согласилась. Короткий выдох, и пожирающая всё на своем пути чёрная волна разошлась в стороны от одинокой фигуры. Бог сопротивлялся, но противопоставить поглощающей абсолютно всё силе было нечего, некуда было бежать. Она настигала везде, выпивая досуха. Последним штрихом стали белые одежды, сотканные из силы бога, что тоже были поглощены, заменены на чёрный костюм. Даже дышать стало проще, пропало ощущение слабости, энергия снова покорно струилась вокруг, получивший стимуляцию внутренний источник уже начал возвращаться в нормальное состояние, заполняя тело силой. Пространство, после потери всякого контроля, распалось на множество пикселей, опадая к его ногам. Осторожно ступая, вновь подошёл к грани, вглядываясь в планету. — Что же, помню, я был милосердным, — тихо пробормотал, — твоя последняя воля была услышана. Глаза окрасились золотом.

***

Это проделки существа х. Сразу понял, увидев на столе небрежно разобранную деревянную куклу солдатика. Больше ничьё внимания она не привлекала, поэтому всё становилось очевидным. А потом незнакомка, ранее сосредоточившая внимание на большом окне, повернулась к вошедшим. Свет до этого оттенял её фигуру, но теперь Таня смогла хорошо её рассмотреть. Что же, ещё один факт, почему это проделки… «бога», у него же в услужении были ангелы? Это явно один из них, ведь людей такой красоты существовать не может. Прищурившись, «оно» осмотрело вошедших, и коротко кивнуло Капитану. — Таня Дегуршаф, — представил её Капитан, и секунду запнувшись, продолжил, — могу поинтересоваться, почему вы пожелали встретиться с ней лично? — Спасибо, — голос был бесстрастным, как будто интонации и эмоции были ему не свойственны, — Капитан, что привели её. Можете нас покинуть. Вольно. Незнакомка уселась в кресло, сложив пальцы в замок на столе, игнорируя заданный вопрос. Может себе позволить, поняла Таня, замечая погоны, как и то, что ситуацию набирает обороты и ей это, почему-то, не нравится. Не прощаясь, Капитан вышел из кабинета. Вязкая тишина была недолгой. — Во-первых, твой «босс» безвременно нас покинул, — «оно» развело руками, — это разумеется печальная новость, и позже ты можешь её оплакать. Его как холодной водой окатило. Вздрогнул — они точно говорили о существе х! Что у них там происходит?! Разве тот, кто зовёт себя богом не един и всесилен?! А если это не так, то сколько ещё таких божков он может встретить? Что происходит, куда он попал, в какую заварушку будет ввязан? Не зря же сюда явилось это существо, что оно хочет… Мысли одним единым потоком пронеслись в голове, он успел только моргнуть. Во рту пересохло. А магия, она останется с ним? Он не выживет на этой проклятой войне будучи на уровне обычных солдат! — Но он завещал мне одно дельце. Просить петь мне молитвы каждый раз не буду, моё имя слишком ценно чтобы оглашать каждое жалкое человеческое побоище. Иди сюда. Анализировать слова в полной мере времени катастрофически не хватало. Существо поманило рукой, и даже если рациональная часть сознания сопротивлялась, не понимала, что происходит и чем это грозит, остальная послушной овцой на заклание потянулась к тому, чей голос, утратив холод, обволакивал со всех сторон мягкой пеленой. Чья рука, такая красивая, тянулась к нему… Обошёл стол и оказался у самых ног того, чья невесомая рука легла на голову. Она не имела температуры, почти не ощущалась и одновременно с тем давила силой источаемой каждой клеточкой тела. Не понял, это его обожгло или окатило холодом: слишком необъяснимое чувства он испытал, когда образовавшеюся под сердцем пустоту, что он ощутил, осознав потерю сил существа x, заполнило нечто неведомое, новое, полное опьяняющего чувства власти, могущества. — Ах, — тяжело выдохнул, отшатываясь, машинально утирая рукавом формы выступившею испарину на лбу, — что… — Я возместил тебе потерю, ты же не хочешь умирать, — надевая на руки перчатки, буднично пояснило «существо», определённо не являющееся ангелом, ведь их тень не должна скрывать такой мрак, — как пользоваться ты поймёшь интуитивно. Я вложил все необходимые знания в твою голову. Осознать сказанное это было половиной дела. Но он отвлёкся, замечая, что около окна пролетала муха — сейчас зависшая в ставшим непреодолимом пространстве. Чем-то это напоминало остановку времени от существа x, что подтверждает теорию о том, что это создания одного порядка. Но если «бога» вело честолюбие, в этим как дело иметь непонятно. — А теперь вернёмся к причини вызова Тани, — оно улыбнулось, чуть обнажив аккуратные ряды зубов с маленькими клыками. Увидеть, осознать и понять процесс за гранью возможностей его мозга. Вот они были рядом. А вот он уже по ту сторону стола взирает, вытянувшись по струнки, на своего генерала, строго смотрящего на карту чуть потерявшими в яркости света золотыми глазами на карту, закреплённую на стене. — Население, чуть более десятка тысяч человек. Небольшой город, но идеально подходит для нашего закрепления и дальнейшего продвижения в глубь их земель. Операция проходит под грифом секретности. Задача вашего батальона, Дегуршаф, уничтожить его. — Очистить местность от построек? Не смог совладать с собой. — Не так важно. Просто убейте всех. — Даже невиновных?! — это было не в его правилах, оспаривать или комментировать приказы и проявлять милосердие. Но сейчас… — Да. Ответили ему коротко. Безразличный взгляд показывал, что новому командиру, тому кто выбрал для себя эту роль, далеки переживания и прочие человеческие чувства. — Вольно, можете приступать. Я прибуду через два дня. К этому моменту в городе не должно остаться ни одной живой души. Никто не должен донести весть о вашем прибытии. Дверь за его спиной бесшумно захлопнулась. Через отражение в зеркале, висящем в коридоре, он увидел, что помимо бледности лица, его глаза, до этого становившиеся золотыми только при использовании магии, приобрели в голубых озёрах отблески солнца.