Тот самый особняк

Закат. Розовый цвет постепенно разливается по небесному полотну, а диск солнца уходит за горизонт. На улице тихо и безлюдно. Старая детская площадка одиноко стояла на окраине города. Сюда уже давно не ходят играть дети. Кто-то предпочел недавно построенную в центре города, а кому-то стало не интересно. Разломанные качели тихо скрипят на ветру, скучая по тем временам, когда ребятишки со звонким смехом раскачивались на атракционе, поднимаясь все выше к небу. Около скамеек разбросаны бычки от сигарет и осколки зеленых бутылок. Горки и маленькие игровые домишки разрисованы граффити и непристойными вещами, по типу того, что некий Джейк делает отпадный минет, а Кортни дешевая шлюха. Все началось с того, что в младшем классе мы захотели прогулять тест по грамматике и, не найдя места лучше, сбежали на заброшенную площадку. Спустя полгода, спрятавшись ото всех в игровых домиках, пробовали курить. Какими же мы были глупыми. Хотя, даже спустя столько лет ничего не изменилось и снова Я, Кенни и Эрик зависаем на нашем месте. Сидя на ржавой карусели, мы играем в «правда или действие», задавая друг другу всякую чушь. Уже начало темнеть. Небо стало почти черным, усыпанным мелкими звездами, куполом, возвышающимся над «Южным Парком». Игра становится скучноватой, я устало кладу голову на сложенные руки, ожидая вопроса, заданного тысячу раз. —Стэн, правда или действие? —Спросил меня парень напротив-Эрик Картман. —Действие, —ответил я, надеясь, что станет интереснее. —Ну наконец-то! —воскликнул Картман, потирая руки. Он загадочно прищурил свои необычные глаза. Один был медового-орехового цвета, а другой небесно-голубой. —Ну неужели сам Стэнли Рэндалл Марш выбрал действие, поверить не могу! —произнес блондин, сидящий слева от меня. Ах да, не сказал. До этого я выбирал только правду, потому что мне было лень что-либо делать. Да и дружу я с пацанами достаточно долго, чтобы знать их придурковатость. —Так, ладно, —Эрик сделал задумчивое выражение лица, придумывая для меня действие. Начал он издалека. —Знаешь заброшенный особняк на окраине города? Ну, там еще озеро есть, а дальше лес идет. Я кивнул. Мне даже не потребовались подробности, чтобы узнать это место.—Твое задание: пробыть там всю завтрашнюю ночь. Если не зассышь, конечно, —он усмехнулся. —Ну как, слабо? —Кенни посмотрел на меня, улыбнувшись во все тридцать два. —Как оригинально, —сказал я с сарказмом, закатывая глаза. —Не слабо. —Чувак, ты уверен? —Кенни, да ладно тебе, это же легко! —Значит по рукам. Мы ещё немного посидели и разошлись по домам. Я шел домой и вел монолог в своей голове. Не знаю, почему ребята думали, что это страшно. Разве только маленькому ребенку. Темноты я никогда не боялся и не верил во все, что не поддаётся науке и здравому смыслу. Для меня, как для вполне рационального человека, нечто подобное всегда было детским лепетом. Завтра надо будет притвориться, что мне страшно: хочу подогреть их интерес и по-настоящему обломать. Представляю их лица, когда до смерти напуганный Стэн Марш, который даже боялся зайти в этот "страшный" дом, выходит наутро веселый, а на его лице нет и толики испуга. Я еле себя сдержал, чтобы не заржать на всю улицу. Поскорее бы завтра! Уже подхожу к ферме. За время, пока я на ней жил, я начал ненавидеть это здание еще больше, чем когда отец объявил о переезде. Теперь нужно дольше идти домой, а ночью слышать, как скрипят старые стены. Еще меня раздражает осознание того, что растет у меня под окнами и как отец заставит всей семьей делать эту сраную травку. Меня от нее воротит уже. Сжечь бы эту ферму к херам собачьим. Открываю дверь и поднимаюсь в свою комнату. Все уже давно спят и мне не хотелось бы их будить. Пусть все нагоняи за поздние прогулки и непосещения школы ко мне прилетят утром, я очень хочу спать. Проворачиваю дверную ручку на обшарпанной поверхности и захожу в свой "храм". Через темные шторы проходит тонкая полоска серебристого света луны. Обои, на которых раньше красовались цветастые плакаты с Терренсом и Филиппом, пусты. На полу различный мусор. Расстроенная гитара одиноко стоит в углу, покрывшись сантиметровым слоем пыли. В целом моя комната выглядит серой и безжизненной. Впрочем, как и моя жизнь. Падаю в объятия незаправленной постели, с головой утопая в блаженстве. Как только мои глаза смыкаются, тело окутывает приятная дремота и я засыпаю.