Про мужей и ссоры

Всё пошло по пизде с самого утра. Итан проснулся от грохота рядом с ухом и поморщился от неприятного света, который слепил и так опухшие после вчерашней вечеринки глаза. Пару секунд спустя ко всему этому кошмару добавился итальянский мат и какой-то шум снова. Обреченно застонав, парень перевернулся на другой бок и потянулся к айфону, на котором, конечно же, было уже одиннадцать утра, что означало только одно–они опаздывают на интервью, причем очень сильно. —Ит, ты сегодня встанешь или как? Я уеду без тебя и даже не пожалею ни разу,–Дамиано подошел к зеркалу и поправил неудобно сидящую джинсовку. Итан молча скинул с себя одеяло и ушёл в душ, даже не глянув на своего новоявленного мужа ни разу. Дамиано обреченно вздохнул и вышел курить на балкон. Каков пиздец. Конечно, ничего особенного вчера не случилось, просто кое-кто решил, что ну просто необходимо и жизненно важно запостить фотку с Джо в инстаграм. Они, разумеется, не раз обсуждали, что иногда нужно давать аудитории понять, будто они самые натуральные в мире натуралы, так что ничего такого-то в этом посте не было. Но Итан очень разозлился, что его с недавних пор муж посчитал, что фотка с контрактной девушкой важнее, чем с ним. Разумеется, они на вчерашней афтерпати ещё накидались так, что язык заплетался, но это не помешало им начать выяснять отношения прямо при друзьях. По идее, это бы быстро закончилось, если бы Дамиано не начал говорить лишнего и не толкнул со злости Итана прямо в стену неподалеку, отчего тот неприятно ударился с недавних пор и так больным плечом. Ребята ничего не сказали, только молча отправили их в отель, на дорогу всунув по бутылочке воды. Ехали они раздельно и пересеклись только в совместном номере, заснув на разных концах кровати, ещё и отвернувшись друг от друга. Дамиано было, откровенно говоря, очень хуево. Голова сильно болела, а утром на тумбочке не нашлось привычного стакана воды с таблеткой ото всего на свете, которые Итан каждый раз заботливо оставлял рядом после особо веселых вечеринок. Ну извиниться было, конечно, надо, только как это сделать, Дамиано не знал. Простояв на балконе по ощущениям несколько часов, Дамиано вздрогнул от вибрирующего в кармане телефона. На том конце очень громко кричал Лео, что если сейчас же их дорогой вокалист не соизволит спуститься в лобби отеля, то его выгонят из группы. Дамиано невесело усмехнулся и побрел к выходу из номера. В комнате было тихо и пусто. Ну да, разумеется Итан молча ушел, ещё раз давая понять, как на него злится. Интервью, казалось, будет длиться вечность. Виктория услужливо села между горе-женихами и пыталась создать приятную атмосферу, отвечая почти на все вопросы. Дамиано иногда поглядывал на Итана, чтобы было не особо заметно, но иногда получалось откровенно херово изображать незаинтересованность и он в открытую пялился. Итан сегодня был особенно красивым. Чего только стоили его идеально уложенные, чуть завивающиеся волосы и эти вот очки, которые с недавних пор он носил почти каждый день, так что у Дамиано была прекрасная возможность наблюдать ещё более красивого мужа, каждый раз влюбляясь, как в первый, мысленно растекаясь лужицей. —Как ваши ощущения после свадьбы? Произошли ли какие-то изменения из-за этого в вашей жизни?,– интервьюер резко выдернул Дамиано из его идеального Итано-мира, так что пришлось отвести взгляд с безупречного лица, усыпанного родинками и уставиться куда-то в сторону камер. —Да, конечно! Мы теперь стали будто ближе друг с другом, хотя казалось дальше некуда. Да и сама церемония была просто прекрасной!– Боже, храни Викторию. Дамиано не пришлось снова отвечать, вместо этого он подумал, что прямо сейчас, вот край как необходимо грызть заусенец на большом пальце. Он периодически замечал немного встревоженные в его сторону взгляды согруппников, но, к сожалению, тот, кто был больше всех нужен, даже не смотрел в его сторону, улыбаясь всем подряд и смотря куда угодно, кроме места рядом с Викторией. На камере, конечно, было заметно, какой нервный и уставший Дамиано, что отображалось в каждом его жесте, начиная кусанием губ и заканчивая нездоровым морганием воспаленными глазами. Когда и как всё закончилось, Дамиано не мог вспомнить, просто в один момент он обнаружил себя одиноко идущим по улицам Нью-Йорка с какой-то слишком депрессивной музыкой в наушниках. Настроение было дерьмовое, людей вокруг в один момент стало слишком много, а вишенкой на торте оказался так не вовремя пошедший дождь. Хотелось просто пойти в тепло и обнять своего мужчину. Его дурацкая привычка, ещё со школьных лет, бродить по улицам одному и думать столько мыслей, пока не разболится голова, сейчас особенно раздражала. Казалось, эти бесконечные неоновые вывески и цифровые экраны не закончатся никогда. Звук уведомления в кармане отвлёк от угнетающих мыслей и Дамиано нехотя потянулся за телефоном. «Я заказал твою любимую аматричану и купил вина. Жду тебя в номере» Сердце перевернулось внутри, а воздуха стало маловато. Дамиано выкинул недотлевшую сигарету и прибавил шаг, с глупой улыбкой направляясь в отель. Итан всегда мирился первым. У Дамиано было слишком много гордости и уверенности в своей правоте, что порой очень пагубно сказывалось на их отношениях. Возле главного входа, к счастью, никто из фанатов его не ожидал, так что пройти до лифтов было намного проще, чем обычно. Минуты до четвертого этажа казались вечностью, так что Дамиано нервно кусал губы и теребил насквозь промокшую джинсовку. —Ит, Боже…я так скучал…,–Дамиано с порога набросился на своего мужа, вжимаясь мокрым лицом в теплую шею и оставляя беспорядочные, горячие, щекочущие поцелуи, опаляя открытую кожу неровным дыханием. Реакции не было несколько долгих секунд, а потом мягкие руки аккуратно обвили его талию и крепко прижали к себе. Он дома. —Дамиа, ты весь мокрый и холодный, тебе нужно согреться. Я сделаю теплую ванну,–они еще немного постояли посередине комнаты и Итан аккуратно выпутался из объятий, забирая такое нужное тепло. Когда с набиранием воды и добавлением пены было покончено, Итан вернулся к нему, аккуратно беря за руку и ведя за собой. Вид на ночной Нью-Йорк открывался просто потрясающий, что добавляло еще больше особенности момента. Они медленно разделись, Итан помог Дамиано снять неприятно прилипшую одежду и потянул того за собой в горячую воду. Хотелось сидеть в этой тишине и таких родных объятиях вечность, но говорить, всё же, было тоже надо. Сегодня Дамиано решил, что ему стоит вкладывать хоть немного своих сил в решение их проблем. —Знаешь, я так устал. Вчера вести себя так ужасно с моей стороны было очень неправильно и мне бесконечно жаль, что я снова начал эту ссору на ровном месте. Я тебя не заслуживаю, ты так много делаешь для меня, а я позволяю себе такие отвратительные вещи,– Дамиано уставился на их переплетенные пальцы и невесело улыбнулся,– мне очень стыдно, что я заставил тебя нервничать. Итан ничего не говорил, а только задумчиво смотрел в окно, периодически нежно поглаживая подставленные плечи. Дамиано думал, что ответа не дождется и уже смирился, как теплый воздух разрезал его любимый бархатный голос, прямо возле уха. —Не говори так, amore. Мы оба вчера погорячились и я рад, что ты осознал проблему, но нам нужно вместе это преодолевать. С моей стороны было неправильно молчать и игнорировать тебя весь день,– Итан говорил тихо, так что приходилось наклоняться чуть ближе, чтобы лучше расслышать его голос. Дамиано немного расслабился и блаженно прикрыл глаза, удобнее устраиваясь в ванне, и откинул голову на плечо Итану, просто в него вжимаясь, насколько позволяло положение. —Я думаю, что мы оба заслуживаем любви, а я готов дарить тебе её бесконечно. И понимаешь, дело ещё в нашей свадьбе. Ну, не в той, которая была вчера на четверых, а в настоящей, где только я и ты. Просто я не совсем ещё привык к статусу мужа, хотя прошло уже больше недели, пока в это не особо верится и я постоянно ожидаю подвоха, что ты резко от меня уйдешь, кинув обручальное кольцо, а на фоне будет закадровый смех и я окажусь главной героиней сериала про домохозяек,– Итан чуть затрясся и помотал головой,– это он так смееется,– да блин, Ит, не смешно!,–Дамиано наигранно надул губы,– короче, я тебя очень сильно люблю и всё такое, а ещё не обижайся на меня больше так надолго, и вообще, когда я дождусь поцелуя от своего мужа? Это твой долг, вообще-то! —Хорошо, малыш. Я тоже тебя люблю и всё такое,– Итан, наконец, приблизился и, неудобно повернув шею, прижался к губам напротив. Так медленно и нежно целоваться у Дамиано не было терпения, так что он резко повернулся, обхватил мокрую шею кольцом рук, и повалил их обоих под воду, углубляя поцелуй. Они поссорятся и помирятся ещё бесчисленное количество раз, но главное, что в этом моменте их любовь бесконечна.