Пропасть между нами

      - Слушай, Кайоши - начала Нацуки, как только она успокоилась - а что же за детство у тебя? Я так и знал, что они об этом спросят. Да ладно, в любом случае Баки им всё рассказал. Я посмотрел на девчат. Они посмотрели на меня с любопытством. Видимо они также, как и Нацуки, хотели узнать о моём непростом детстве. Вздохнув, я сказал: - Хорошо, я расскажу - я сделал глоток виски, чтобы успокоить начавшуюся дрожь в руках - меня много раз об этом спрашивали. Но расскажу я вам, так как вам можно доверять. Не так ли Моника? - О чём речь, Рё... - она замолчала, поняв, что говорит не то, и быстро исправилась - Кайоши. Я изменилась после того, что я сделала в школе. - Хорошо - сказал я, сделав ещё один глоток напитка для смелости - на самом деле, я не могу сказать, что моё детство как-то отличалось от других. Родители любили меня, хотя я и сомневался. После слов Баки я начал чертовски сильно сомневаться. И мои сомнения оправдались. Отец тогда ушёл бухать со своими собутыльникми, а я остался с матерью. Это как раз в тот день, когда я пришёл в маске и ни в какую не хотел её снимать. Дело в том, что тогда я скрывал следы побоев — синяки, раны и так далее. Юри, ты же вроде даже спрашивала, откуда у меня шрам на щеке? - Ты же не хочешь сказать, что... - Юри посмотрела на меня в надежде, что её предположение будет ложным. Я заметил слёзы на её лице. Дьявол, как же я не хочу её снова доводить, но придется: - Да, этот шрам мне оставила моя мать. Решила проверить на мне остроту ножа - я старался отшутиться, но получилось плохо. На лице Юри я всё же заметил слезу - она хотела от меня избавиться - уже серьезно добавил я, понимая, что всё равно придётся им это сказать. Они сидели в шоке. Нацуки же умудрилась уронить недоеденный кекс в чай. - Блин - прошипела она - вот же криворучка. - Возьми мой, всё равно как-то аппетита нет. Она поблагодарила меня и смущённо взяла кекс с подноса. Я же продолжил: - В тот день я просто сбежал из дома и жил у друга. Уже позже я узнал, что они погибли в авиакатастрофе. Я приходил на их могилу. К отцу я приходил, чтобы поблагодарить его за то, что он защищал меня от матери, ну а на её могилу я даже не смотрел, ведь о мёртвых говорят или хорошо, или не говорят вообще. Как-то так. Девчата смотрели на меня так, словно в первый раз увидели. Они не могли произнести ни слова. Лишь Нацуки с шоком в голосе повторила свою фразу: - Что же за детство у тебя? Я лишь пожал плечами и посмотрел в стакан виски. Казалось, что я смотрю в Зазеркалье. Вроде на своё лицо, но при том чужое, словно и не моё вовсе. От раздумий меня отвлёк голос Юри, которая снова сидела в слезах: - И как же ты пережил всё это? Весь этот кошмар. И почему ты молчал, ведь скажи ты нам раньше, мы могли бы тебя поддержать. - Я не знаю. Ощущение, что вся эта ситуация как-то закалила меня, и ко всей чертовщине и ко всему дерьму я отношусь спокойно. - Но ведь так нельзя - уверенным голосом проговорила Моника. Интересно, эту девушку хоть как-то сломить возможно? Хотя, зачем мне это. Остальное время мы провели молча. Когда они ушли, я предложил Нацуки посмотреть аниме, чтобы просто отвлечься от сегодняшних эмоций. Она согласилась. Я поставил 2 стул к столу, а сам подсел к ноуту. Включив аниме мы начали просмотр. Не прошло и двух серий, как Нацуки уснула, положив голову мне на плечо. Я посмотрел на неё и улыбнулся. Всё таки не зря Макс мне говорил, что она милая, особенно когда спит. Так, стоп, я не о том думаю. Уже на середине третьей серии я тоже ушёл в отруб.