Два одиночества

Следующие десять дней пролетели в зыбком колебании между сном и явью.  Во сне, каждую ночь, король гномов как сомнамбула оказывался на краю моей кровати. Увереный, что он никем не замечен, гном нырял под одеяло и сжимал меня в стальных объятиях.  Будто в трансе, я видела вокруг себя свою старую комнату, только теперь котом был не гном, а я. Как бы я не силилась, проснуться окончательно никогда не удавалось, лишь судорожно ловя запах гнома я тянулась к его плечу в бессознательном поиске защиты.  Наяву все казалось иначе.  За завтраком Дубощит кидал на меня прожигающие взгляды, а я, краснея и бледнея, вспоминала ночи в его объятиях и не могла выговорить и слова.  Наедине мы больше не оставались.  Дис забрала меня в помощницы, в действительности же никакой помощи я не оказывала, лишь хвостом шатаясь за принцессой.  Вечера мы проводили в компании Фили и Кили. Парни начали учить меня гномьим ругательствам, но выходило скверно.  Фили особенно чутко улавливал мои душевные терзания, юный принц списывал мою хандру на разлуку с домом и старался окружить меня привычными вещами.  Так мои покои пополнились кучей холстов, всеми доступными в Горе красками, несколькими фарфоровыми куклами, стопками книг и большими настенными часами.  Апогеем стал ковер, который после моих рассказов Фили и Кили пытались прибить мне на стену.  Но как бы принцы не создавали уют, а Дис не старалась отвлечь меня работой, я чувствовала себя запертой в клетке.  Выходить на улицу мне строго запретили, ограничив лишь редкими вечерними прогулками по балкону под наблюдением стражей.  Гномы не любили зиму и на улицу старались не вылезать, а мне приходилось подчиняться их порядкам.  Ну а сегодняшним утром все изменилось.  Я видела десятый сон, когда двери распахнулись и ко мне влетела седобородая суровая служанка принцессы.  – Что-то случилось?–  Я подскочила как на пожар, облегчив гномке задачу отдирать меня от кровати.  – Едут, принцесса послала тебя собрать.– проворчала Одал, чуть ли не за шиворот утягивая меня в купальню.  Через четверть часа, я сверкала как медный таз, в искрящемся самоцветами платье, благоухала маслами и дрожала от волнения.  Одал внимательно осмотрела меня и убедившись, что ни один волосок не отделился от сложной многоярусной косы, наконец довольно улыбнулась и выпустила в свет.  У дверей уже ждал Фили. Гном присвистнул и галантно подал мне руку.  – Бежим скорее, они вот-вот приедут!–  Но бежать у меня не получалось. Как настоящая статс-дама я поддерживала юбку, убедившись, что каждое резкое движение выводит мое платье из равновесия и оно мстительно грозит завалить меня в сторону.  – Так, запоминай! Даин не любит людей, ты на человека мало похожа, ног у тебя не видно, он может принять тебя за хоббита или эльфа-недоростка. Будет что-то говорить, улыбайся и хами в ответ, не отходи от наших и все будет нормально. Если к тебе начнет приставать кто-то из девок, сразу ищи меня, маму или Двалина. Если будут бить, прячь лицо и волосы, они жутко сильные, убьют тебя и не заметят. Все поняла?–  – Фили, а можно я у себя посижу?– Я бросила юбку и чуть покачнулась в сторону, но принц быстро вернул мне равновесие и потащил дальше.  – Нет, нельзя! Тем более, мы уже пришли!–  С горем пополам мы миновали лестницу, и спустились к главным внутренним воротам Эребора.  Королевская семья уже была в сборе, Фили, работая локтями пропихнул нас через собравшуюся толпу гномов, и я оказалась напротив Торина.  Гном замер, судорожно вдыхая, зрачки расширились поглощая сапфир глаз. Почерневшие глаза короля скользнули мне на губы, опускаешь ниже к шее, горячая ладонь подхватила мою кисть поднося к тонким губам.  Кожу обожгло поцелуем, мир вокруг нас будто бы рухнул, время замерло.  Очнулась я только рядом с Дис, кожу все еще жгло, низ живота свернулся в тугой клубок, под ребрами порхали бабочки.  – Что ты творишь?– зашептала принцесса мне на ухо – Мой бедный брат накинется на тебя прямо сейчас!–  Я покраснела, а гномка лишь рассмеялась.  И тут ворота открылись и в гору въехал настоящий бродячий цирк.  Если милейших пони я уже видела в горе и несколько раз ходила с принцами кормить их морковкой, а о драконе и варгах слышала по рассказу очевидцев, то к огромному бронированному хряку жизнь меня не готовила.  Гном, восседавший на нем, оказался тем самым Даином Железностопом.  Вслед за всадником тянулась свита вооруженных до зубов гномов, и необъятная карета, с запряженными в нее бронированными баранами.   Процессия остановилась рядом, и из кареты горохом посыпались кругленькие нарядные гномки.  Даин и Торин шумно приветствовали друг друга, цветник же направился к Дис, и я смогла получше рассмотреть каждую из них.  Гномки были на любой вкус: все как одна по их стандартам красоты, мясистые, с густой бородой и бакенбардами, в дорогих платьях, переливающихся золотом и камнями, и как новогодние елки усыпанные драгоценностями. Брюнетка, шатенка и рыжая были старшими, три блондинки были чуть помоложе и походили друг на друга, как три капли воды. Старшие одновременно окинули меня презрительным взглядом, младшие приветливо заулыбались.  Наконец короли обменялись любезностями и все отправились на торжественный завтрак.  За столом я сидела как в воду опущенная. Наблюдать, что за сердце Торина рьяно борются три девицы было невыносимо. Ему же, кажется, льстило это внимание, гном непривычно много улыбался и охотно отвечал на все вопросы цветника.  Если у ворот мне показалось, что король чувствую ко мне хоть что-то, то сейчас все говорило об обратном.  – Маша, ты где летаешь?– – А?– я уставилась на Кили, щелкающего пальцами у моего лица.  – Мы руины Дейла едем осматривать, хочешь с нами?–  – Да, конечно...– пробормотала, вслед за братьями поднимаясь из-за стола.   Вблизи город показался мне еще более величественным. – Только далеко не отходи!– бросил Двалин, помогая спрыгнуть с пони.  Я наконец-то наступила на снег.  Мороз стоял не сильный, я зачерпнула в ладошку снега, и подув на него, устроила маленькую бурю. Снежинки полетели, переливаясь на солнце, и меня накрыла необъяснимая эйфория.  Мне захотелось скакать по сугробам, насыпать снега за шиворот угрюмым стражникам, бросаться снежками, и в конце концов слепить снеговика!  Но окрик Двалина заставил оставить эти затеи, и я почесала вслед за остальными.  Гномы что-то измеряли и обсуждали с высоким темноволосым мужчиной, я быстро поняла, что искать меня не будут и двинулась в собственное приключение.  Побродив по разрушенным домам, я свернула в узкую улочку и замерла от восторга. Почти до земли зимними сталактитами свисали необыкновенно красивые прозрачные сосульки.  Отливающие серебром и так похожие на фруктовый лед, они манили меня страшной силой, и оценив все риски я лизнула самую большую.  Во рту разлился сладковатый привкус чистой воды, я лизнула еще несколько раз наслаждаясь новым лакомством и прилипла.  Подышав несколько секунд, я проверила еще раз - язык намертво был захвачен в ледяной плен.  Я замычала, стараясь привлечь внимание гномов, но вместо этого из дальнего дома отделилась серая тень, волнообразными скачками приближаясь ко мне.  Передо мной оказалось страшное человекоподобное существо с серой трупной коже, маленькими красными глазками, плотоядным оскалом и кривыми кинжалами.  Я замычала сильнее, тварь приближалась, за ней как из под земли вырастали новые, я смогла насчитать уже шестерых.  Как в замедленной съемке из-за моей спины вырвались гномы с обнаженными клинками.  Схватка закончилась также быстро, как и началась.  – Вот бестолочь, слов нет!– Пыхтел Двалин, оттирая молот от крови. – Ну-ка парни, дышите на нее, чтоб отмерзала!–  – А может проще сосульку обломить и так ее перевезти?– вмешался Кили?  – Или язык оторвать!– буркнул Двалин, первым начиная меня освобождать.  Разморозили меня довольно быстро. Гномы долго искали, куда скрылись остальные орки, но никаких тайных ходов так и не смогли обнаружить.  Я старалась держаться подальше от серого трупа на снегу, и уже не могла дождаться возвращения в Гору.  Всю оставшуюся дорогу принцы не покидали меня, пугая нагоняем от дяди. К обеду я сказалась больной и заперлась в своей комнате.  Видеть гостей не хотелось, как и говорит с кем-то. Уткнувшись в увесистый сборник сказок, я постаралась хоть как-то избавиться от ужасов пережитого дня.  Когда часы давно пробили полночь, а глаза болели, я наконец отложила книгу и легла в постель.  Сон не шел, как только я закрывала глаза, то сразу видела перекошенные ненавистью морды орков. Провалявшись битый час, я наконец начала проваливаться в дрему.  Дверь скрипнула, и инстинктивно подскочив я встретилась взглядом с королем.  Гном был взъерошен, и смертельно пьян. Впервые я видела гнома таким беспомощным и растерянным, он долго силился что-то сказать, качал головой и опускал глаза. – Ты могла сегодня погибнуть...– тихо проговорил Торин.  Оперевшись на дверной косяк, он несколько минут сверлил меня затуманенным взглядом и качнулся к выходу.  – Торин!–  Его имя сорвалось с губ, как крик о помощи. Не отдавая себе отчета, я оказалась рядом и вцепилась в рукав короля. От его боли щемило сердце. Я физически ощущала его одиночество, и была готова продать душу, чтобы разделить его. Дубощит замер, судорожно вдыхая воздух, тяжелая дверь захлопнулась за его спиной.  Горячая ладонь скользнула по моей щеке, цепкие пальцы за подбородок приподняли лицо, заставляя смотреть в глаза.  Его зрачки стремительно расширялись утягивая меня в бездну.  Казалось, что я разучилась дышать.  Вторая рука короля опустилась на талию, притягивая к себе, и он поцеловал меня.