Я люблю тебя любить

— Пусти! Сильная рука притянула к себе женское запястье, а серые глаза вглядывались в зелёные. — Ещё раз я услышу от тебя про твою должность, вообще выкину тебя из Склифа, поняла?! — Алеников сильнее сжал руку, а Ирина смотрела в его глаза, поглощая в себе слова о боли. — Я тихо говорю?! — Поняла, — сквозь сжатые зубы проговорила Павлова, стараясь отцепить запястье. — Тварь! — его рука оставила её запястье, а тяжёлая ладонь проскользнула по щеке, затем на месте удара начала проступать синяя гематома. Мужчина ненавистным взглядом посмотрел на женщину, направляясь в коридор. Через пару секунд послышался хлопок входной двери. Ирина медленно опустилась на диван, пытаясь унять дрожь в руках. В какое-то мгновение по квартире послышались всхлипы, пульсирующую от боли холодную щеку обожгла горячая слеза, за которой следовали подруги. Резко подняв голову, женщина посмотрела в окно, где завывал ветер вперемешку со снегом. Вскочив с белого дивана Ирина подошла к окну, открывая его на распашку. Сразу же по всему телу прошлись мурашки от холода, слезы на щеках как-будто застыли. Вдыхая холодный воздух полной грудью Павлова скинула с себя вязаный кардиган, оставаясь в одной шелковой футболке. По полу слышался топот от босых ног, дрожащие руки открыли кухонный шкаф, доставая оттуда коробку с множеством лекарств. Найдя нужный блистер таблеток, Ирина вложила в рот сразу все, запивая это всё коньяком. Выпив всё до дна, кинула бутылку в стену, та разбилась с соответствующим звуком на множество острых осколков. — Надоело... Почему я всегда оказываюсь твоей игрушкой? — задалась вопросом женщина в пустоту. Через какое-то время она почувствовала потемнение в глазах, ноги стали ватными. Последнее, что увидела Павлова перед потерей сознания, был кошачий хвост, до этого крутящийся вокруг её ног. /// — Ну, и какого чёрта ты не берёшь трубку? — Анатолий бросил свой телефон на стол, откинувшись на спинку большого чёрного кресла. Он звонил ей и на домашний, на мобильный, но ни там и ни там телефон не брали. — Инга! — Анатолий Борисович позвал свою секретаршу, открывая бутылку коньяка. — Да, Анатолий Борисович? — молодая девушка зашла в кабинет. — У меня к тебе одна просьба... — мужчина хотел сделать глоток алкогольного напитка, но вдруг передумал. — Ты же знаешь адрес Павловой? — Да, конечно, что-то случилось? — Ты не могла бы... — Алеников хотел попросить девушку, чтобы она съездила на квартиру к Ирине, — Хотя нет, я сам. Он резко вскочил, пробегая мимо девушки, оставляя после себя сгусток воздуха с терпким парфюмом. /// — Ира! — Анатолий прошёл в квартиру не раздеваясь, а на встречу ему попался Кот. — Ну, и где твоя хозяйка? — Мау. — Что «мау»? — его взгляд наткнулся на женщину, лежащую без сознания. — Что за... — он быстро оказался рядом, — Ира! — Анатолий хлопал её по бледным щекам, пытаясь привести в чувство. — Дура... Что ж ты творишь-то. Его рука потянулась в карман пальто за телефоном, набирая номер скорой. Карета скорой помощи прибыла через пятнадцать минут, медицинские работники в синей униформе быстро поднялись с носилками на этаж после звонка врача. — Что с ней? — спросил Анатолий у немолодой женщины-врача, которая вышла вперёд него из квартиры, пропустившей ребят с Павловой на носилках. — Разве непонятно? Попытка суицида. — Едем в Слиф, немедленно! /// — Час от часу не легче, — Брагин подошёл к стойке регистрации, протирая глаза, — Нин, никого пока больше не поступало? — Странно, но нет, — ответила Дубровская, попивая кофе из большой серой кружки. — Ну, и слава Богу. Распашные двери распахнулись и взгляд Брагина вмиг помрачнел, узревая на каталке бывшую заведующую. — Не понял... — Олег встряхнул головой, — Наяву что-ли? — Павлова Ирина Алексеевна, 40 лет, попытка суицида, — проговорила рядом стоящая врач. — Я возьму, — Олег забрал анамнез. — Мать моя женщина... — Нина тяжело вздохнула, увидев бледную как смерть Ирину Алексеевну, — Что, чëрт возьми, произошло? Этот вопрос предназначался Аленикову, который по всей видимости не понимал, что происходит. Он шёл в стороне, но держал холодную бледную руку. — Какая сейчас разница! Срочно в смотровую её, — оказался рядом Лазарев. /// Через пару часов в коридор вышел Олег, за ним Костя. — Что с ней? Говорите, мать вашу! — Это мы должны спросить, что с ней, — спокойной говорил Олег, снимая с рук перчатки. — Я не знаю... — Анатолий сглотнул комок в горле, — Мы поругались, а что произошло после моего ухода я без понятия, — он облокотился плечом о стенку, ладонью закрыв лицо. — У неё на правой щеке синяк, ваших рук дела? — исподлобья смотря на Аленикова, спросил Костя. Олег снова посмотрел на мужчину, которого а ж передёрнуло. — Я сорвался. Брагин тяжело вздохнул, протерев глаза, — Она наглоталась таблеток. — Это я виноват. — Угрозу выкидыша Покровская купировала, свою задачу мы сделали. Неделю точно она пробудет здесь в качестве пациента. Анатолий Борисович резко поднял взгляд на Брагина, — Что значит, «угрозу выкидыша»? — Извините, мы думали вы знали, — Костя похлопал Олега по плечу и развернувшись, направился к Покровской, которая вышла из операционной после них. — Срок? — Восемь недель, — ответил Олег, прожигая Анатолия пустым взглядом. — И ничего ведь не сказала. — Вероятно, Ирина Алексеевна сама ещё не в курсе. ///прошло три года. Крепкий сон Анатолия нарушил детский громкий плач, а рядом послышось шуршание одеяла. — Толь, — на его плечо легла ладонь жены, — Давай ты. Но ответа не последовало, Анатолий Борисович лишь получше укрылся свободным куском одеяла. — Алеников, твою мать! — Ирина ударила его по руке с соответствующим звуком. — Не вспоминай, — сонно отозвался Анатолий, — Чего ты драться начинаешь? — мужчина перевернулся на спину. — Я тебе говорю:сходи и успокой Полину, — Аленикова подбила подушку, — А лучше, сюда принеси. — Нет, мне просто интересно... — Анатолий не успел договорить, как наткнулся на гневный взгляд жены. — Понял, заткнулся и пошёл за дочерью, — он откинул одеяло, которое Ирина тут же забрала себе, и пошёл к детской кроватке, стоящей у большого окна. — Ну, и чего мы тут кричим? — Алеников взял девочку на руки, которая до этого стояла у бортика, захлёбываясь в слезах. — Способностью кричать ты в маму. — Ты что сейчас сказал? — Ирина Алексеевна приподнялась на локте, внимательно смотря за мужем. — А-то я не знаю, как ты орешь на работе, — Анатолий сел на кровать, усаживая Полину Анатольевну к себе на колени, — Особенно, на Фаину. — Она меня выбешивает, — хмуро напомнила Ира, присаживаясь на постели. — Ирина Алексеевна, но это же просто невозможно! — Фаина Игоревна без стука ворвалась в кабинет Алениковой. — О, Боже мой... — Ирина отвлеклась от компьютерной работы, положив одну руку на виднеющийся живот, — Что уже случилось? — Третьякова не справляется со своими сестринскими обязанностями! Брагин снова опоздал а ж на два часа, а Куликов вообще... — Так, стоп-стоп-стоп! — перебила главную медсестру заведующая, — Во-первых, Фаина Игоревна, какого чёрта вы врываетесь в мой кабинет без стука, чтобы прямо мне под нос проорать эти глупости?! Во-вторых, мы кажется с вами говорили на тему опозданий врачей и тому подобное. Вы запамятовали?! — Ирина Алексеевна, ну я же как лучше хочу! Вы ведь со дня на день в декрет уходите, а в ваше отсутствие кто-то должен следить за порядком! — Начнем с того, что я ещё здесь, а не в декрете, ясно? А за порядком в моём отделении будет следить мой прямой зам - Брагин! Вы - старшая медсестра, а потому не имеете никакого отношения к врачам, только к медсестрам, о чем мы с вами договорились! В этот момент дверь кабинета отворилась и на пороге возник Анатолий, вероятно услышавший разнос от жены для Фаины ещё за дверью. — Ирина Алексеевна, я не вовремя? — он поправил чёрный галстук, окинув стоящую медсестру хмурым взглядом. — Что вы, Анатолий Борисович, — она поднялась из-за стола, — Мы с Фаиной Игоревной уже закончили, и она уходит, — Ирина посмотрела на женщину гневным взглядом, та в свою очередь недовольно хмыкнула и поспешила удалиться от надвигающейся бури. — Уволить её что ли... — Ира прошла к дивану, плюхнулась на него и потерла уставшие глаза. — Где новую будешь искать? — прозвучал голос Анатолия, и через пару секунд он оказался рядом с женой. — Да плевать! Главное, чтоб этой не было. Как же она меня выбешивает... — Ну, ладно тебе, — мужская ладонь легла на талию, притягивая к себе женщину, — Тем более, тебе нельзя сейчас нервничать. — А с чего ты вообще взял, что я нервничаю? Я спокойна, я абсолютно спокойна. — Видно, — усмехнулся Анатолий, — Когда мы там в декрет то уходим? — свободная рука легла на живот, начиная поглаживать. — Вы сговорились что ли, я не пойму?! Вообще-то... — Ирина не справлялась с негативными эмоциями, тем самым тяжело дышала. — Ладно-ладно, — Алеников поцеловал её в висок, устроив свободную руку на шее, — Успокойся. Ирина Алексеевна уложила голову на грудь мужа, сжимая его пиджак ладонью. Спустя пару минут Анатолий почувствовал как что-то мокрое скатывается по его шее. — Ну, и чего ты тут сырость развела, мать? — улыбнулся он, вытирая слезы с щёк жены. — Не знаю, — всхлипнула женщина, ближе жмясь к нему. — Вот мы и дошли до того периода, когда ты начинаешь плакать просто так... — в сторону прошептал Алеников, поглаживая Ирину по светлым волосам. — Ну, почему же просто так? — она начала по-немногу успокаиваться, — Это из-за этой... — кивнула в сторону двери, которой буквально пару минут назад хлопнула Фаина. — Тогда я просто вынужден её пришибить чем-нибудь за углом в поздний вечер, — после его слов в кабинете послышался обоюдный смех. — Интересно, на каком месяце тебе захочется почувствовать запах мыла, например? Или, может быть, бетона? — Этого я у ж не знаю, но ты готовься, — улыбнулась Ира, — Тебе пригодится. — Причем морально. — Слушай, может её к бабушке отправить? — спросил Анатолий Борисович, наблюдая как дочь собирает конструктор между ними на кровати. — Согласна, — устала вздохнула Ирина. — На денька три, — предложил Анатолий. — Лучше на недельку.