Я люблю тебя любить

— Совсем вы расклеились, Ирина Алексеевна, — пробормотал себе под нос Брагин, беря в руки бутылек с нашатырем. От резкого запаха Ирина поморщилась, убирая руку от лица. — Что за... — после того как она откашлялась, то попыталась встать. — Лежи, тебе нельзя сейчас вставать, — находящийся рядом Анатолий аккуратно уложил жену за плечи обратно. — Что ж вы так, Ирина Алексеевна... — Олег стал что-то писать в своих бумажках, — Мужа вон, — кивнул на Аленикова, который осторожно, но обнимал жену, — Перепугали. — Что со мной, Олег Михайлович? — Ирина медленно отстранилась, но руку Анатолия не выпускала из своей. — Я думаю, что переутомление и недосып дали о себе знать, но, — Брагин встретился с зелёными глазами, — Кровь мы у вас всё таки возьмём. — Но... — Анатолий Борисович, — врач посмотрел на министра, передавая ему взглядом, что надо вмешаться. — Ира, — мужчина тут же посмотрел на жену сердитым взглядом. — Попрошу вас поспособствовать мне, так как вы имеете большее влияние на нашу Ирину Алексеевну, — Брагин поставил жирную точку в своих записях. Улыбнувшись, он пропал за шторкой, после этого хорошенько задернув её. — Так что, — Анатолий посмотрел на жену, которая хотела сейчас сквозь землю провалиться, — Ирина Алексеевна, вы и правда хотите препятствовать своему выздоровлению? — Уже нет, — она невинно улыбнулась, поглаживая его ладонь подушечкой большого пальца. — Ир, ну что это такое? — мягче спросил Алеников, — Напугала меня, маму. Толик вон, даже несколько раз звонил узнавал, как ты. — Передай ему, что всё отлично, как Анна Львовна? — Нормально, у Польки в палате сидит, — Анатолий улыбнулся при упоминании дочери. — Точно! Как же я могла забыть про Полю... Что говорит Олег Михайлович, как её самочувствие? — С ней всё нормально, уже во все оружии рвётся к тебе. Прям как ты к работе, — за эти слова получил слабый подзатыльник. — Надеюсь, кто-то ей объяснил, что в её состоянии нельзя делать резких движений? — скептически смотря на мужа, спросила Ирина. — Обижаешь, Ирина Алексеевна, — потирая место «удара», протянул Анатолий. Супруги вздрогнули от неожиданного появления медсестры, что пришла брать кровь на анализ. ///прошёл месяц. август. Оглушительный звук будильника разбудил полосатого Кота, который спросонья спрыгнул с огромной кровати. — Толя... — сонно протянула Ирина, выключая вещь, издающую противный звук, — Отвези Польку в садик. — Ир, давай ты сама, а? — повернувшись в её сторону, Анатолий еле еле разлепил глаза. — Сегодня твоя очередь. — С каких это пор... — он не успел договорить, как недовольный взгляд жены пронзил его насквозь, как рентген. — Ладно... — Анатолий быстро отвёл глаза, — Пять минуточек поваляюсь, и буду вставать, — получше увернулся в одеяло. — Хочешь обрадую тебя? — усмехнувшись, слабо поинтересовалась Аленикова. Она подозревала, что это случится сейчас. — Чем интересно спросить? — Раз, два, три. После этих слов дверь отворилась и на родительскую кровать запрыгнула Полина Анатольевна. — Папа, папа! — девочка с растрепанными светлыми волосами прыгала между родителями, — Просыпайся! — Полечка, ну почему не мама? — измученно спросил Анатолий Борисович, повернувшись к дочери. — Доченька, дорогая, сегодня в садик поедешь с папой, — довольно протянула Ирина, садясь на кровати. — Ура! — девочка радостно захлопала в ладоши, затем засмеялась, когда мама притянула её к себе в объятия, принявшись щекотать. — Толя, давай вставай, а мы пока пойдём умоемся, да солнышко? Полина резво закивала, подавая Ирине руку, когда та поднялась. — Толя! — Ирина Алексеевна топнула ногой, когда муж не поднял свою пятую точку с кровати. — Да встаю, встаю!... — резко поднявшись от звонкого голоса жены, Анатолий не понимающим взглядом оглядел спальню. — Мау. На вторую половину кровати вновь запрыгнул Кот, устроившись на мягкой подушке Ирины. — О, Кот, и ты тут, — усмехнулся Анатолий, — Вот скажи мне, как я живу с этой женщиной? — нагнувшись к пушистому созданию, которое вылизывало свои лапы, спросил мужчина. — Молчишь? Ну, ладно. Анатолий Борисович поднялся с кровати, вытягиваясь. Бросив взгляд на электронные часы, которые показывали пол седьмого, устало сказал: — Часиков до одиннадцати бы поваляться... /// — Ир, ну зачем нам это всё? — намекая на подготовку ко дню рождения, громким голосом поинтересовался Анатолий. Сидя за большим столом Полина Анатольевна весело рисовала на бумаге разноцветными карандашами, пока Ирина стоя сзади, заплетала светлые волосы в две косы. Фоном всей этой картины служили мультики, идущие по большому телевизору. — Как зачем, Толь? — она подняла взгляд на мужа, — Ты что, хочешь провести свой день рождения в постели, я не понимаю? — Хотелось бы... — мужчина потянулся за тостом, затем аккуратно начал наносить на него мёд. — И вообще! — его голос впервые за это утро приобрёл бодрость, — Пожелания именинника могут исполняться в его день рождения? — посмотрел на Ирину. — Ну, день рождения твой не сегодня, а послезавтра, — улыбнулась женщина. — Как досадно-то, а! — с набитым ртом проговорил мужчина. — Быстрее доедай, Полька уже готова, — Ирина Алексеевна кивнула на прыгающую дочь в такт к музыке, играющей в мультиках. /// Чёрный минивэн подъехал к зданию НИИ Склифосовского, из которого Анатолий вышел довольно-таки резво. — Вылазиваем, — забавно произнёс он, подхватывая дочь на руки. — Ну что, Полечка... — Анатолий Борисович направился в больницу, — Раз садик закрыт, побудешь у мамы на работе, — посмотрел на Полину, которая просто светилась от счастья, когда они зашли внутрь. — Нина, — Анатолий остановился возле стойки регистрации, не отпуская дочь из рук. Мало ли, что снова происходит в этом «проклятом» отделении. — Ой! — светловолосая женщина подняла голову вверх, — Анатолий Борисович, добрый день! — Добрый, Ирина Алексеевна у себя? — К сожалению нет, у неё сейчас плановая. — Жалко, — вдруг над ухом мужчины послышался плач, исходящий от Полины Анатольевны. — Полиночка, ну что такое- то, а? — Анатолий погладил девочку по светлой голове, — Ладно, тогда мы подождём Ирину Алексеевну в её кабинете, — быстро кинул он регистратору находу. /// — Да, Олег Михайлович, по-поводу вашего... Когда Ирина зашла в свой кабинет, то говорила по телефону с Брагиным, но когда увидела тихо сопящую дочь на чёрном диване, то быстро свернула разговор. — Толя? — взгляд зелёных глаз переместился на мужчину, сидящего за столом заведующей, — Что происходит? Почему Полина не в садике? — Ирина перешла на шёпот. — Понимаешь, Ирина Алексеевна... — тоже шёпотом, но задумчиво начал Анатолий, крутясь на бежевом кожаном стуле вокруг своей оси. — Что я должна понимать? — женщина подошла к дочери, погладила по светлым волосам. — В садике карантин... Услышав последнее слово, сказанное мужем, Ирина нервно обернулась. — Какой к чёрту карантин?! — Ну, как какой, Ириш... Они продолжали общаться шёпотом, дабы не разбудить Полину Анатольевну, которая сладко спала, раскинувшись в позе звезды. — Меня Анна Сергеевна не предупреждала! — речь шла о воспитательнице. — Ну, а я почем знаю, Ир? Я сам обо всём на месте узнал, — пожал плечами Анатолий и встал из-за стола, когда Ирина подошла. — А ты вообще что-нибудь знаешь? — недовольно пробубнила она, садясь на своё законное место. — Дорогая, давай не будем ссориться, ладно? — Алеников умоляюще смотрел как дрожащие пальцы Ирина схватили мобильный. — О! — воскликнула она так же тихо, — Хоть одна хорошая мысль от тебя за всю прошедшую половину дня! Тяжко вздохнув, Анатолий перевёл взгляд серых глаз на Полину, что причмокивала во сне пухлыми розовыми губами. — Не берёт... — немного растерянно поговорила Ирина, убрав телефон от уха. — Ну, не переживай ты так. Мужчина подошёл, остановившись сзади. Нагнулся, и Ирина почувствовала лёгкий поцелуй в макушку. Затем на щеке. — А теперь прости, но мне нужно ехать. — Куда? Анатолий так и оставался сзади кресла жены. Медленно взял в плен миниатюрную руку Ирины, прислоняя к своим губам. — Как куда? На работу, конечно же. — В смысле на работу? — Ирина развернулась к нему, — А Полина? — кивнула на девочку. — Если честно... — Алеников, твоё:«если честно» меня настораживает, — женщина поднялась, скрестив руки на груди, — Так что давай ближе к делу, — подошла к окну. — Я рассчитывал, что Полька побудет у тебя... — В каком смысле у меня?! — довольно громко воскликнула Ирина, на мгновение позабыв о спящей дочери. Поэтому метнула настороженный взгляд, когда Полина Анатольевна перевернулась на живот. — Ну, не в Минздраве же ей сидеть? — А в больнице лучше, да? Вновь вздохнув, а потом легко выдохнув, Анатолий подошёл к ней, касаясь губами мочки уха. — В конце-концов здесь Нина, готовая всегда присмотреть за ней. — После того случая, когда наша бывшая няня не уследила за Полькой, я её больше никому не доверяю, — Ирина немного вздернула плечами, но руки Анатолия продолжали её обнимать со спины. — Мне пора, — Алеников поцеловал её в светлую макушку, освобождая жену от своих рук. — Ладно, позвони как приедешь, — ответный поцелуй последовал уже в губы. — Стоп-стоп-стоп... — Ирина легонько отстранилась от Анатолия, когда тот углубил поцелуй, а его руки поползли ниже талии, — Кому-то надо на работу. — А начиналось так красиво... — вздохнул Анатолий, подходя к двери. — Иди давай, любитель красивых начинаний! — так же шёпотом проговорила она, махая рукой. Тихо усмехнувшись, Алеников вышел из кабинета. /// Спустя час за проверкой бумаг, Ирина не заметила как Полина всё ещё ни разу не просыпалась. Остановив взгляд на дочери, женщина не отрывая глаз, всматривалась в детское личико, замечая там черты одного товарища, с которым Ирина Алексеевна в браке почти четыре года. Ярко улыбнувшись, Ирина вздрогнула от звука звонящего телефона и тут же ответила. — Да Нина. — ... — Кому сосудистый нужен? — переспросила Аленикова, так как не расслышала слов Дубровской. — ... — Лазареву? Ох... — блондинка посмотрела на до сих пор спящую Полину. — Хорошо, я сейчас выйду в приёмное. — Нина, у меня к вам будет просьба. Ирина Алексеевна подошла в стойке регистрации, обняв себя руками. — Да, Ирина Алексеевна, — Дубровская отвлеклась от своей письменной работы. — Там же Лазареву срочно сосудистый нужен, а Польку я одну оставить не могу... — одна из блондинок немного замялась, — Вы не могли бы приглядеть за ней? Если вы, конечно, не заняты. — Ирина Алексеевна, что вы спрашиваете-то? Конечно, я с удовольствием пригляжу за Полечкой, — улыбнулась Нина, переминаясь с ноги на ногу. — Спасибо! Я тогда в операционную, Поля, если что, спит в моём кабинете. — Хорошо, Ирина Алексеевна. — Нина? Ирина окликнула её перед тем, как нажать на кнопку лифта. Дубровская обернулась в ожидании. — Я на вас надеюсь. — Не переживайте! Вернетесь с операции - Полина Анатольевна будет в целости и сохранности! /// Между перерывами в работе Нина переодически заглядывала в кабинет Ирины, проверяя Полину. Девочка же, уже который час спала сладким сном. Зря все таки, что в шесть утра проснулась. Обычно её поднимает Ирина ровно в семь утра, но сегодня какая-то неведомая сила заставила ребёнка проснуться без помощи матери. Немного засыпающаяся Нина вздрогнула от того, как кто-то подергал её за руку. — Поля? — блондинка опустила взгляд вниз, — Проснулась уже? — А где мама?... — девочка с зелёными глазами растерянно посмотрела в стороны. Дубровская, конечно же, ребёнку всё объяснила, но как только маленькая Аленикова услышала, что мама на операции, и придёт наверное ещё не скоро, то по детским пухлым щекам покатились солёные дорожки. Устроив настоящую истерику, которая может устроить её мать, для папы, конечно, Полина развернувшись, убежала. — Поля!... — Нина хотела догнать девочку, но поступил новый пострадавший. Затем ещё один. — Господи, что случилось-то? — женщина ужаснулась, заметив ещё несколько машин скорой помощи. — Массовое ДТП, — послышалось в ответ от женщины-врача в синей униформе. — Куликов! Иван Николаевич! Она позвала тех врачей, которые были на рабочем месте и свободны. — Че ты орешь на всю ивановскую? — Сергей Анатольевич высунулся из-за двери ординаторской. — ДТП массовое, а ты спрашиваешь почему я ору! /// Прямой заместитель заведующей экстренной хирургии НИИ Склифосовского - Олег Михайлович Брагин зашёл в свой кабинет после пяти часовой операции. Услышав детский плач где-то за грудой неразобранных коробок, мужчина не спешил включать свет. Идя по звуку, Олег обнаружил Полину, сидящую на полу, а ещё хуже - плачущую. — Таак, — протянул Брагин, садясь на корточки, — И чего это мы тут плачем? — Где мама? — захлёбываясь в собственных слезах, проговорила девочка. — А мама... — Олег запнулся, вспоминая слова Нины о том, где сейчас Ирина Алексеевна. — Мама на операции, солнышко, — он погладил её по плечу. — Я хочу к маме. — Ну, раз хочешь, то пойдём, — Брагин взял ребёнка на руки, выходя из кабинета. «А-то меня твоя мать четвертует».