Ich gebe dir einen Bleistift

Май. С этим месяцем ассоциируется так много всего приятного, весёлого и максимально вдохновляющего. Звучит, как свежий глоток в воздуха после долгой зимы, как после этого бесконечно тающего снега, раздражающего ранним утром в Марте. Солнце проглядывается в окно, освещая спящие лица одиннадцатиклассников, пришедших на первый урок. Именно для этих людей май кажется настоящим адом. Предстоящие экзамены, давление родителей и учителей, постоянный стресс и желание сдохнуть. Это уж точно будет лучше, чем идти во взрослую жизнь. Одним из таких же непримечательных людей был Влад Чашейко, по прозвищу «Глент». Когда смотришь на таких людей, пришедших в 11 класс, думаешь : «Нахуя ты остался, бро?» Потерянный взгляд, куча несделанных уроков и прогулов, совершенное отсутствие подготовки к ЕГЭ. Если бы вы знали, какие предметы сдает наш герой, то вы бы начали ему ещё больше сочуствовать. Но как кажется, Глента это совершенно не волнует. Прямо сейчас он спит на последней парте, а в наушниках играет реп собаки из майнкрафта. С небольшим опозданием в 5 минут, в класс проскальзывает учитель немецкого языка. Бумага Владислав Андреевич. Гений, закончивший школу в 12 экстерном, поступивший в МГУ, который закончил с красным дипломом. Кажется, такой человек должен быть хорошим учителем в частной школе, репетитором в другой стране, а может и вовсе продолжать обучение в странах Европы. Но нет, скромный гений преподаёт немецкий в обычной школе Москвы, каких полно просто везде. Весь педагогический состав был в полном шоке, увидев резюме 26-летнего потенциального учителя, в заслугах обошедший самых старых учителей сгнившей школы. Каждый раз, когда Владислав шёл по коридору, на него застенчиво бросали взгляды восьмиклассницы, мечтавшие о запретном романе с учителем- красавчиком. Чёрный пиджак подчёркивал стройную фигуру и широкие плечи, белая рубашка всегда блестела, как и улыбка шатена. Но только уставший взгляд выдавал в этом учителе совершенно обычного человека, со своими проблемами и несчастьями. — Guten Morgen! Ich freue mich, Sie alle zu sehen.— приветсвует учеников Влад, махая своим фирменным жестом рукой. Все проводят унылыми взглядом учителя, садясь на свои места. — Was ist passiert? Выглядите так, будто вас раз 40 убили. Давайте, веселее! Скоро конец школы, совсем взрослыми будет! Alles wird! — улыбается всеми зубами Владислав Андреевич, но не видя никакой отдачи убирает радостное выражение лица и всматривается в задние ряды. Кто-то влюблёнными глазами смотрит на учителя, кто-то уткнулся носом в учебник и повторяет домашнее задание, а кто-то спит и совершенно этого не стесняется. Шатен встаёт со своего места и уверенным шагом идёт к виновнику его плохого настроения на данный момент. Класс сегодня нормально не растормошить, алло, первый урок! Всем не до немецкого, спать хочется гораздо больше. Так ещё и этот.. Влад не знает его имени, но знает, что этот чепушила систематически прогуливает его уроки или спит на них, никакого уважения, честное слово.Жалеть сегодня настроения нет. — Hände hoch!— произносит громким голосом Влад, стараясь разбудить этим суровым тоном ученика и напугать как можно сильнее. Глент слышит, но вставать быстро не собирается. Он потягивается, зевает, протирает глаза и только тогда замечает учителя. Глаза мигом расширяются, а взгляд устремлён в товарища, который обещал разбудить со звонком. Кстати, он сейчас смеётся и наблюдает за картиной. — Смотри на меня, как тебя зовут? — Влад Чашейко, а вас? — глент мило улыбается и пытается сохранить спокойствие. Он думает, что это новый учитель, несмотря на то, что Бумага ведёт у них уже полгода. — Ты надо мной смеешься? За полгода можно запомнить моё имя, в конце концов,— он говорит это максимально строгим тоном, так, что уже и не узнать в нём молодого учителя, который всем прощает небольшие проступки, — а класс пусть молчит, пока я говорю. Я что-то вас совсем распустил, верно? Смешки по классу прекратились, на данный момент все молились, чтобы учитель не убил Глента своими голубыми глазами. Эй, а кто ещё анектоды на биологии будет рассказывать?! После небольшой паузы, он вновь задаёт вопрос: — Ты хоть знаешь, какие предметы сдаешь, чудо? Или ты на всех уроках спишь? — Ну да, знаю. История, русский, немецкий. Думаю, для вас это не играет никакой роли. Бумага от удивления открывает рот. Экзамен по немецкому ровно через месяц, а он даже не знал, что из 11 кто-то будет его сдавать. Мало того, этот кто-то всё это время на уроках пинал хуи. — Чашейко, ты хоть учебник взял с собой? Убирай телефон, показывай дз, — шатен пытается всеми силами скрыть волнение и бурлящую злость, — для остальных отдельно повторить? Учитель не отходит от парты, ожидая домашку от Глента. Но только есть один вопрос: как блять показать дз, если даже учебники, тетради и пенал не всегда носишь? А «показывай домашнее задание» последний раз слышал в 4 классе, и то на уроке труда? Но ладно два за несделанной дз, но какой сейчас урок? Учебник на парте своих товарищей по несчастью он видит впервые, зрение не позволяет разглядеть, что там написано. А Владислав Андреевич стоит рядом и не сводит глаз с горе-ученика. — Не знаешь какой урок сейчас, двоечник? — как будто читая мысли, задаёт вопрос Бумага, — это один из предметов, которые ты сдаешь, Чашейко. Больше подсказок не будет. «Блять, охуенно помог.»— читалось в глазах Глента, что мило сейчас улыбался в глаза Владислава. На данный момент у брюнета есть с собой только один учебник: история. Потому что кроме неё Чашейко никаких предметов больше не знает. Он был первым среди параллели по истории, ездил на Олимпиады и даже когда не было истории, носил её в портфеле. Неизменная традиция была приходить после 7 урока к учительнице истории, Виктории Сергеевне, пить чай, попутно решая пробники ЕГЭ. А что кроме этого в школе можно делать-то? А что сейчас от него требуют, абсолютно не простительно. Думая логически, Чашейко не без труда догадался, что сейчас не история. Ну, потому что на уроках Виктории Сергеевны он никогда не спит, а также потому что учебник на партах одноклассников он совершенно не узнавал. Блять,точно же не русский. Её вела мерзкая 60-летняя тётка, которая своим писклявым голосом орала, как будто это её предсмертные крики и мольба о помощи. Немецкий? Если да, то он попал. Дз он никогда не делал, учебник не носил и вообще сомневался, что тот существует. — Эээ.. Кажется, учебника нет, — неловко улыбаясь, потирая затылок, решил подать голос Глент, — но домашку честно делал, мамой клянусь. — Нет? Чашейко, два. После уроков ко мне в кабинет, будем решать с тобой насущные проблемы. — Это какие? — удивлённо скидывает бровь брюнет. Алло, всмысле из-за этого мистера хуй знает кого нарушать многолетнюю традицию с Викторией Сергеевной? Мразота какая, а. — Такие. Чашейко, ставлю две двойки, за неготовность и отсутствие дз. Исправлять будешь сегодня, не позже, иначе такие же оценки будут у тебя в году. — учитель прямо сейчас готов убить этого чепушилу. То есть, ты ещё не видишь проблем, наглец? Владислав Андреевич, не желая продолжать разговор с «двоечником» идёт проверять других учеников, внутренне кипя от злости и желания ударить Чашейко. Весь год почти не появлялся, писал две-три работы в конце четверти, благодаря которым вырисовывалась неуверенная троечка. И теперь смеет заявлять, что проблем с немецким языком он совершенно не видит? ЕГЭ, к которому ученики готовятся год или даже два, показывая профессионализм своего учителя, не вызывает у него совершенно никакого волнения. Дай Бог, такой ученик пройдёт порог. Влад уже представляет, как старые училки кричат ему вслед: «Вундеркинд, вундеркинд! Тьфу, его ученик ЕГЭ даже не смог сдать, о чем следует с ним говорить?» От осознания этого внутри всё сжималось, он не может опозориться. Глент обязан написать как минимум на 80 баллов. Он не хочет опять падать в грязь лицом, только не сейчас.