Странный сон.

Обыкновенный вечер, обыкновенный алкоголь, что бьёт в голову сразу же после употребления. Хайтам достаточно редко выпивает: в одиночку, по его мнению, выпивать не очень. Но с кем пить, если он всех посылает лишь своим взглядом? Вариантов мало. Путешественник? Нет, он ещё мал. По крайней мере, на вид точно. С Сайно он даже не желает видеться, Хайтам ещё многое не высказал и пока копит в себе, дабы позже выплеснуть все эмоции прямо на шакала. А при Кавехе он не пьёт, пообещал, что не будет. В последнее время этот обнаглевший ублюдок совсем забыл границ, начал ставить правила, которые Хайтаму не по душе. Но… Он соглашался с Кавехом, слушая его, как какая-то жалкая собачка. Кавех же не терял надежды закончить с долгами, что появлялись буквально из ниоткуда, подыскивал себе работу и до последнего показывал, как не зависит от Хайтама. Красное вино приятно разливается в стакане, притягивая сладковатым запахом и заставляя мужчину вдохнуть этот столь прекрасный аромат, а после причесывая рукой волосы, взять стакан и не долго думая, продолжать «пробовать» вино. Но эта проба продолжалась уже несколько стаканов, выдыхая уже разгоряченное дыхание. — Впрочем… Всё, как всегда. — приятный голос сзади, что даже под огромным количеством алкоголя различить из тысячи подобных очень просто. Хайтам встаёт, слегка пошатываясь, но вовремя опираясь о диван, мужчина шагает к Кавеху: даже сейчас серьёзное лицо. Попытки проговорить хоть какие-то слова были бесполезны, по итогу всё равно выходила каша, что не разобрать даже самым великим переводчикам с языка выпившего человека. Кавех же с недоумением смотрит на серые волосы. В лицо смотреть не было никакого желания. Несколько шагов вперёд, как Хайтам падает в чужие объятья, (хотя обнимать его не собирались, просто на рефлексе поймали) чувствуя ужаснейший жар во всём теле. — Я же сказал, не пить здесь! Ты вновь перепил. — Сейчас же Хайтама держат крепко за руку, слегка подталкивая обратно к дивану, на что он послушно пятится назад, упираясь в спинку дивана. — От тебя одни проблемы, Хайтам… А Хайтам уже тянется к новому стакану вина, на что Кавех реагирует не очень позитивно. Как никак, ему придётся попытаться пережить эту ночь. Одним рывком и быстрым движением руки, он выхватывает стакан из чужой руки и получает недовольный рык. Жуткая усталость, так ещё возиться с этим идиотом, который совершенно не умеет пить. Остается перетерпеть все выходки сероволосого мужчины. Со вздохом, Кавех усаживается на колени Хайтама, приобнимая его за плечи и утыкаясь в грудь. — Вот зачем ты так опять... — проговаривает Кавех в грудь, рукой поглаживая по чужой спине. В такие моменты всё же хотелось насладиться подобными объятиями, он сам ограничивал себя ими, запрещая Хайтаму пить. Но и даже в состоянии алкогольного опьянения это продолжается недолго. Кавех ëрзает на чужих ногах, получая довольный стон, протяжный и не такой громкий, ведь в этом деле Хайтам очень сдержан. — Когда ты выпиваешь, ты такое животное. — Кратко проговаривает Кавех, уже не шевелясь, но всё также обнимая Хайтама. Тепло и так, и в душе. Чужие руки же спускаются по телу Кавеха, заставляя его вздрогнуть, как только его ягодицу сжимают рукой. Даже одежда не спасает от этих неприятных касаний... Нет, не неприятных, даже наоборот. Но нельзя. — Хайтам. — Строго проговаривает Кавех, как рука снизу разжимается. — Нельзя... Ты же на утро не вспомнишь. — Можно... — Хайтам смотрит в чужие глаза и забывает всё то, что он ранее хотел сказать. В глазах было всё. Его идеал, которого хочется все больше и больше. Как ходить рядом с этим... Богом? Да, сейчас он готов поклоняться ему, лишь бы побольше видеться с Кавехом. Любой человек, стоящий рядом с этим чудом заставляли Хайтама ревновать, а потом вновь хвататься за алкоголь и втайне выпивать. — Нет. Я не против... Но ты не вспомнишь. — Тяжёлый выдох и Кавех немедля касается чужих губ своими. Давно не было подобного ощущения... Давно он не любил. — Хайтам, я люблю тебя. Кавех проводит по чужим волосам, сжимая их в руке и разорвав поцелуй, поднимается и выходит из комнаты. Хайтам остаётся в комнате совсем один, лишь с вещами на диване, которые принëс Кавех, а он даже не заметил. Укрывшись одеялом, он закрывает глаза, пытаясь повторять в голове всё то, что только что произошло. Галюцинации? Глаза вновь открываются, Хайтам лежит на спине и смотрит в потолок... «Какой странный сон», думает он про себя. «Да не мог сказать такого Кавех.» — с грустью выдыхает он, протирая глаза. А Кавех же прорыдал всю ночь в своей комнате, понимая, что всё это Хайтам и не вспомнит.