Тайна рубина

      Они говорили по душам еще несколько минут. Воронову не переставало казаться, что он говорит с самим собой. С тем, кем он когда-то был. Конечно, как Миронов он не жил на улице, не голодал, ощущал родительские заботу и тепло. Мужчина надеялся, что парня не постигнет будущее, похожее на его собственное. Томми впервые за долгое время рассказывал о делах, о жизни, о себе. Детектив узнал даже, что Алиса, та самая девушка из деревни, что терлась рядом с курьером, обещала ждать парня столько, сколько потребуется. Как оказалось, их связь была намного запутаннее, чем дружба или любовь — Дарина хотела выдать Алису замуж за Томаса, и она бы сделала это даже без их согласия, если бы не Габриэлла. Сестра, по словам парнишки, сыграла огромную роль в его жизни, да и продолжает это делать. «…пока потенциальные приемные родители Томаса заканчивали подготовку документов или тихо спали в ожидании момента, когда заберут сына, не знаю, я забрала брата из его комнаты вместе с оставленным ему котенком и сбежала. Я сделала все, что могла, чтобы вырасти самой и вырастить его…» — вспоминались ее слова.       Вскоре девушка вернулась и позвала их двоих наверх. В комнате, в которой Воронов с Псом пытались не так давно найти следы деятельности алхимика, на диване расположилась Женя, на полу в углу сел зверь, Ган в виде обыкновенного кота лег на столе. Томми посмотрел на свое место, а после на сестру. Он понимал, что места еще двум людям явно недостаточно, и от этого в голове проносились самые разные мысли. Успокаивал взгляд мужчины, который болтал с подопечной и зверем о возвращении в гостиницу до рассвета. «О чем же ты, черт возьми, думаешь?» — никак не мог понять Миронов, обращая внимание на сестру.       Габриэлла потянула Евгения за собой в соседнее помещение, за стойку, где было ее рабочее место. Там на полу уже лежал небольшой матрас, плед и подушка. Воронов вопросительно посмотрел на провизора.       — Можешь не беспокоиться, — начала она, — это место только для тебя. Я сидя могу поспать, мне не привыкать.       — Может, все-таки наоборот? — предложил он, но Миронова отрицательно покачала головой. — Мне все еще неудобно за такое вторжение, — произнес мужчина, заняв свое место. — Ты как вообще после всего?..       — О чем ты, детектив? — девушка улыбнулась. — Ничего же не было, разве нет?       — Точно, — усмехнулся Евгений.       — Что ты собираешься теперь делать? — вдруг спросила она, сев на стул за кассой.       — Честно говоря, я понятия не имею, — вздохнул он. — У меня есть твой камень-обманка, осколок Дарины, которых еще пять по миру разбросано. Где-то бродит невидимый вор и убийца, о котором нет никакой информации. С полицией отношения станут гораздо более напряженные, а мне в начальники назначили кого-то из столицы. Не жизнь, а сказка, — сказал мужчина очень недовольно. — А ты? Продолжишь работу на поприще алхимии и фармакологии?       — Да. Благо, мне не нужно ничего расследовать, — хихикнула девушка, но быстро стихла. — Удивительно, как быстро вы вернулись в нашу жизнь. А я уж думала с горя напиться… Правда, поездка действительно сильно меня вымотала. Детектив, — она серьезно посмотрела на него, — мы не обязаны друг про друга забывать. И нам, и вам когда-нибудь все равно понадобится помощь, как сейчас. И вообще, у нас ведь получилась неплохая команда по спасению мира, — она посмеялась.       — Пожалуй, — коротко ответил Воронов.       — Спокойной ночи.       Устроившись так удобно, как только возможно, Габриэлла быстро уснула, а Евгений… Мысли поглотили его. Что он должен делать? Его поставили на колени, зажали в угол, и выхода из этого угла не было. Лежащие в кармане рубашки камни обжигали сознание, таящаяся в них сила разрывала, а загадка… От нее все не было ключа. Что он, обычный человек, мог противопоставить тому, кого не видно? Кого не найти по следам? Кто готов на все, чтобы добиться цели? Из вереницы вопросов его выдернуло легкое похлопывание по плечу. Перевернувшись с одного бока на другой, он увидел перед собой сидящую в позе лотоса Женю. В ее взгляде мужчина не увидел знакомую бунтарку. Перед ним была маленькая девочка, которая, сжимая пальцы в кулаки, пристально смотрела на него.       — Чего не спишь? — спросил он шепотом.       — Мне поговорить с тобой надо, — произнесла она тихо, жалобно.       — Ты под стулом пролезла что ли? — Воронов посмотрел в сторону спящей девушки.       Девчонка кивнула и судорожно принялась лезть обратно. Едва не задев ножку табурета, она оказалась за стеклом и уже стояла у входной двери, ожидая детектива. Евгений, прекрасно понимая, что таким же способом не попадет к подопечной, решил действовать иначе. Тихонько подойдя к крепко спящей девушке, он взял ее на руки и осторожно перенес на свое место, накрыл пледом и вышел на улицу вслед за ускользнувшей девчонкой.       Женя облокотилась о стену, как и мужчина, и внимательно стала наблюдать за тем, как он зажигает сигарету. Из ниоткуда возникший огонек быстро потух, в воздухе появился запах едкого дыма. Сжавшись от холода, подопечная присела на корточки. Ее взгляд был устремлен точно в асфальт, будто на нем было что-то написано или нарисовано. Неожиданно на нее упал плащ, и она охотно в него укуталась.       — Ты много куришь, — произнесла девчонка равнодушно.       — Хотела поговорить о моих вредных привычках?       — Нет. За эти несколько часов многое успело произойти, сыщик. Тебя задержали, Пес чуть концы не отдал, меня хотели схватить полицейские. Все обошлось, но…       — Но?       — Мне не дают покоя некоторые вещи, — она впилась ногтями в плечи. — Например, эта погоня. Я доставила вам много проблем. Не перебивай только и не говори, что это не так. Мне не пять лет, в конце концов, я все понимаю. Пес мог в любой момент умереть, как сказал Ган. То же подтвердил Томми. Я пыталась ему помочь, и знаешь, что он мне сказал? Что есть вещи важнее его состояния. Что это значит?       — Пес — хороший друг, — Евгений стряхнул пепел. — Когда мы обговаривали с ним план твоего «исчезновения», он ни слова не сказал о том, что ему плохо, хотя звери могут жить с болью до пары суток. Просто скажи ему спасибо и будь рядом, если понадобится.       — Ясно, — она едва заметно улыбнулась. — Но ты ведь ненавидишь зверей, почему тогда даешь такой совет?       — Потому что ты — не я.       — Логично, — девчонка усмехнулась. — Как долго за нами будут следовать?       — Больше не будут, — произнес он и затушил окурок. — Администрация и полиция закроют на все это глаза. Беспокоиться не о чем.       — Сыщик… Спасибо, что не позволил им меня забрать, — сказала она, встав на ноги. — Я буду стараться, чтобы больше никто из-за меня не напрягался.       — Иди внутрь, — сказал мужчина, оттолкнувшись от стены, потрепал ее по голове, забрал плащ и прошел мимо, засунув руки в карманы брюк.       — А ты куда собрался?       — Мне нужно подумать.       Женя посмотрела ему вслед и, вздохнув, вошла в аптеку. Воронов с каждым шагом чувствовал себя менее свободным, чем когда-либо был. Новые товарищи, новые коллеги, новые враги… Все это давило на него, а пребывание в одиночестве не приносило того, чего он желал. С медленного он перешел на быстрый шаг, на бег. Хотелось только одного — разбить цепь, что крепко его держала. Никакая скорость не могла разорвать звенья, никакие мольбы не даровали пощады. Изрядно устав, мужчина посмотрел в небо, в котором не было ничего, кроме черноты. Детектив горько усмехнулся. Он будто увидел собственное отражение.       Через час бесцельной прогулки он забрел на слабо освещенную площадь и сел на первую попавшуюся лавку. Сейчас, когда он потратил много сил, голова была чище, звон казался тише. Он вновь достал блокнот и ручку — собрался продумать возможный план действий. Главным оставалось найти вора камня, убийц пациента лечебницы, медсестры и начальника полиции, а также связать все эти события в единую картину — он был уверен: все это произошло не случайно. Все словно вернулось в самое начало. Полицейские сделали мало, но много ли нашел он сам? Евгений чувствовал, что что-то упускает, но не мог понять, что. «С кем он говорил — черт его знает, но тема была интересной. Сеня трясся, как пугливый ребенок, и рассказывал, как ему не хочется умирать. Вроде он бежал из страны, но за это не ручаюсь… он просил найти красный камень и как можно скорее вывезти хотя бы его. А, еще он белел, когда говорил про оленя», — вспомнил он показания Жени. Почему-то перед глазами сама собой возникла пелена.       Удар, треск кости, боль, чудовищная ошибка. Олень… Было это образное выражение или… Грозясь сломать корпус ручки и продырявить листы, мужчина поднялся и пошел без цели по городу. Бродить среди бетонных высоких муравейников через некоторое время раздумий стало мерзко, но выхода к свету Евгений все никак не мог найти. Уткнувшись в очередной тупик, он подошел к стене, прислонился к ней лбом, закрыл глаза и выдохнул. Странный звук, словно пуля, оцарапал ухо. Повернувшись в сторону, откуда был издан скрежет, Воронов обомлел.       Черный силуэт, чернее тьмы безлунной ночи, водил пальцами по кирпичам, будто пытался привлечь к себе внимание. Детектив не видел ни глаз, ни рта, но он знал: нечто улыбается. До боли зажмурив глаза, мужчина открыл их, но наваждение никуда не делось. Они не пытались сделать друг к другу и шага, предпочитая держаться на расстоянии. Евгений был готов сжечь глазами незваного гостя, потому скоро отвернулся от убивающего разум пианиста, но тот уже стоял в другой стороне. Каждый раз он оказывался там, где мужчина не желал его видеть. Даже когда детектив опустил взгляд на асфальт, он был внизу — сидел и пожирал своей пустотой.       — Прости меня, — вдруг произнес Евгений. — Прости.       Он вытащил из кобуры пистолет и направил его в лоб сгущенной черноте. Рука как никогда не слушалась, тряслась не то от злости, не то от отчаяния. Резко мужчина перевел дуло себе в висок и глубоко вдохнул. Он пытался. Не один раз. Жизнь была ему не дорога уже давно, но цель… Силуэт потянулся рукой к лицу детектива. Не дожидаясь неощутимого касания, он одним движением убрал оружие на место и оттолкнулся от стены — он срочно должен был найти выход из темных лабиринтов. Силуэт следовал за ним, все так же водя пальцами по кирпичам и бетону, царапая их длинными и красивыми, черными ногтями. Раз за разом повороты приводили мужчину в новую ловушку. Он терял силы и рассудок, но не смел останавливаться.       Удача улыбнулась ему. Одинокий фонарь у какой-то закрытой на ночь лавки осветил дорогу и стер наваждение. От усталости он облокотился о фонарный столб и закрыл глаза.       — Вот он где!       Удивившись знакомому голосу, Воронов распахнул веки и увидел перед собой Пса и недовольного Гана. Зверь рассказал детективу, как Женя уронила в аптеке вазу, отчего все проснулись. Конечно же, мужчину на месте не застали, а потому «животных» тут же отправили на его поиски — слишком уж долго не было этого человека, что «захотел подумать».       — Сколько меня не было? — спросил Евгений, потирая переносицу.       — Мы уже часа три тебя ищем, — шикнул оборотень. — Пришлось снова зелье пить, чтобы тебя вынюхивать. Мне же нечем больше заняться ночью!       — Что ты вообще здесь забыл? — спросил Александр.       — Заплутал меж домов…       — Здорово, — безучастно сказал кот. — Теперь можно вернуться и лечь спать?       Воронов кивнул. Ган быстро убежал вперед, Пес же поравнялся с Евгением. Зверь пустыми глазницами наблюдал за изменениями в человеке: несвойственная бледность, туманность взгляда и плохо скрываемая за твердой походкой вялость. Казалось, что еще пару шагов, и он рухнет. А он шел, держался как мог и старался не думать о том, что видел. Он не мог не заметить, что Александр смотрит на него и явно ждет, когда человек выскажется, но этому не суждено было случиться. Сжав пальцы в кулаки, мужчина молчал и продолжал идти вслед за нетерпеливым котом.

***

      Как Пес и ожидал, до рассвета в комнату вошел детектив. «Пора», — читалось в его взгляде. Зверь осторожно взял на руки девчонку, и они покинули аптеку. Тот же мрачный городок, в котором они чувствовали себя запертыми, встречал их так же недружелюбно: подкидывал под ноги банки и бутылки, материализовал железные штыри там, где их нельзя было ожидать и, самое главное, все не давал света.       В гостинице ничего не изменилось. Александр уложил Женю на диван на кухне и с интересом стал наблюдать за тем, как Евгений заваривал чай. По мужчине можно было сказать, что сил ему не хватит даже на то, чтобы поднять чашку, но он не только ее поднял, но и переоделся в своей комнате, вернулся и стал что-то судорожно записывать в блокнот. Зверь, погладив девчонку по голове и невольно глянув в сторону двери, из-за которой вот-вот могли будто появиться полицейские, пересел с краешка мягкого дивана на стул напротив детектива. С каждым новым росчерком ручки он становился живее, будто набирался сил.       — Почему ты решил покинуть аптеку? — Александр заметил, как дрогнула рука человека. — Тебе никто не мешал думать и в ее пределах.       — Свежий воздух способствует лучшей работе мозга.       — Воздух или одиночество? Ты изменился с нашей первой встречи.       — Проницательно, — хмыкнул детектив. — В этом нет ничего удивительного. Уже много лет я работал один, а тут вы все свалились на голову. Это… Напрягает. Не потому, что вы есть в принципе, и не потому, что с увеличением количества «союзников» вокруг растет и количество проблем…       — Боишься брать ответственность за всех? — догадался Пес. — Женя, Мария, Мироновы — все полагаются на тебя. Я бы тоже не хотел с таким связываться. Думаешь, что с ними будет то же, что и с…       — Замолкни, — оскалился мужчина. — Больше я не допущу подобных ошибок.       — В чем была твоя ошибка, Евгений? — удивился поначалу зверь. — Подожди. В том, что ты к ней так сильно привязался?..       Воронов подскочил и, наклонившись, схватил Александра за ворот рубашки.       — В том, что не убил зверя еще тогда, — произнес он низким, не своим голосом.       — Задеть пытаешься? Если бы ты хотел меня убить, уже убил бы, разве нет? От тебя все еще несет трупами, черепами которых ты так красиво украсил комнату. Только дело в том, что от этого тебе не избавиться, ты и сам знаешь. Остынь.       — Какой ты понятливый, — мужчина вздохнул и отпустил Пса, снова сев за свои заметки. — На твоем месте я бы уже сбежал — мало ли, что мне в голову взбредет, — он болезненно улыбнулся, чем заставил собеседника напрячься. — Не пытайся мне поставить мозги на место. Уже поздно.       — Что с тобой происходит? — Александр понимал, что человек напротив совсем другой. — Что-то случилось, пока ты «думал»?       — Это не твое собачье дело, — ответил Евгений, вспоминая, что уже говорил так. — Вы и так узнали меня с разных сторон благодаря гадалке. Уверен, этого более, чем достаточно.       Зверь обреченно вздохнул и, встав из-за стола, направился в коридор, где и собирался снова заснуть. Детектив краем глаза проследил за ним, после чего опустошил чашку и закрыл блокнот. Голова и без того гудела, будто у самого уха кто-то нашептывал что-то, чего он никак не мог разобрать. Слабость… Он стал терять силу духа. Закрыв дверь своей комнаты, он сделал глубокий вдох, затем выдох и подошел к тумбе, на которой, как и всегда, стояла рамка с отблескивающим от света люстры стеклом. Воронов взял ее в руки, нежно провел пальцами по краю и осторожно прислонился лбом. На его лице промелькнула грустная улыбка, исчезнувшая сразу после того, как он лег в постель.

***

      Вокруг была пустота. Белая комната, что не имела стен и потолка, каких-либо видимых границ. Он сидел на полу в своих домашних штанах и футболке, смотрел по сторонам и не понимал, что происходит. Сны всегда были самыми разными по своему содержанию, но сейчас кое-что отличалось: не было мрака. Напротив, будто солнечный теплый свет, идущий неизвестно откуда, озарял его лицо и грел темную макушку. Поднявшись, мужчина не знал, что и делать. Ждать? Идти в неизвестность? Было что-то в этом кошмаре похожим на жизнь — чистый лист, на котором ты сам прописываешь свой путь. И все же, каким бы белым ни был этот лист, Воронов знал, что встретится он далеко не со светлым расписанным на нем будущим — обычные сны «навещали» его последний раз больше десяти лет назад.       Мужчина решил пройтись. Он осторожно ступал по неотделимому от всего остального теплому полу и думал только о том, когда это закончится. Долго ждать чего-то неординарного ему не пришлось. Вдалеке показалась темная точка, к которой не было никакого желания приближаться. Хмыкнув, Евгений пошел параллельно этому неизвестному объекту, но он нисколько не удивился, когда тот двинулся в том же направлении. «Видимо, придется столкнуться», — с ноткой разочарования подумал детектив. Бросив мучить мозг догадками о том, что именно это такое, он ступал прямо к черноте.       Объект все рос, становился ближе, и уже скоро Воронов понял, что ему навстречу идет не кто иной, как человек. Не имея никаких черт лица, будучи обыкновенной тенью, он нисколько не удивил мужчину. Правда, заинтересовало его то, кем был незнакомец — казалось, что он никогда его не видел. Это не был достающий его пианист, никого из знакомых в фигуре он не узнавал, даже тех, кого не видел много лет. Попытавшись обойти силуэт, чтобы осмотреть его и сделать хоть какие-то выводы, Евгений понял, в чем была загвоздка: за ним повторяли каждое действие. Шаги, движения рук и прочее — все было идентичным. Детектив прищурился и инстинктивно потянулся к поясу, чтобы вытащить из кобуры родной пистолет, но его там, как можно было ожидать, не было. Правда, именно этот жест был странен в отношении тени — она без проблем достала оружие, которым не спешила пользоваться.       — Что ты такое… — прошептал мужчина, осознавая, что челюсть фигуры двигалась, пусть и была неотделима от темной массы.       Долго думать не пришлось. Воронов усмехнулся и неожиданно сделал открытие: он рассматривал самого себя. Еще покрутившись вокруг мрачного отражения, детектив как-то спокойно принял тот факт, что эта черная пародия похожа на него больше, чем он сам. Неожиданно силуэт не стал повторять очередного шага в сторону и медленно протянул тому свободную руку. «На приветливое рукопожатие явно не тянет, — рассуждал Евгений. — Чего же ты от меня хочешь?» В какой бы угол ни заводили его мысли, ни в каком из вариантов не было и вероятности того, что он примет руку.       Отойдя назад, он понял, насколько верным было принятое решение. Пролетевшая мимо головы пуля дала четко понять, что Воронов имеет дело с настроенным довольно враждебно существом. А если бы он не отошел, что тогда? Его бы убил собственный кошмар? Его собственное Я?.. На него будто снизошло озарение. Его пыталось убить не навязчивое видение, не плод больного воображения. «Убил я себя сам. Так я ему сказал, — мужчина стал беспокойнее. — Если я убью себя здесь, то… Действительно умру?»       Проверять он не собирался. Вздохнув и сжав пальцы в кулаки, он был решительно настроен избавиться этой ночью от искаженной твари в своем обличие. Бой был практически равным. Как бы Воронов ни пытался хоть задеть частицу тьмы, он не мог этого сделать — силуэт был его продолжением, его тенью, которая знала те же приемы, те же способы обмана. Усугубляло положение человека лишь то, что в руке нечисти все еще был изредка выпускающий грозный свинец пистолет. В какой-то момент показалось, что комната обзавелась стенами, что сверху стал нависать потолок, препятствовавший лучам Солнца. Комната стала квадратным метром, где было не развернуться. Тень была прямо напротив детектива, грозилась слиться с ним в единое целое. Затмить своего хозяина…       Он открыл один глаз и почувствовал себя таким, каким приехал в город. Стоило всего лишь ощутить свою беспомощность, осознать в очередной раз, насколько он бывает ничтожным. Правда, долго мыслить над этим не получилось — слишком много было свидетелей. Сев на кровати и свесив ноги, он внимательно стал изучать стоявшего в проеме зверя и сидевшую на полу девчонку. Рядом с ней лежали осколки, в руках была рамка, которую она скоро протянула хозяину комнаты.       — Беспокойно спишь, — произнесла Женя, когда Воронов вытащил фотографию из-под разбитого стекла. — Роняешь тумбы посреди ночи, такие вещи еще бьешь.       — Я сам так надебоширил? — мужчина недовольно посмотрел на кровоточащую кожу тонких пальцев подопечной.       Она кивнула и по его сигналу подошла ближе. Евгений достал из-под кровати аптечку и осторожно обработал, а после заклеил все порезы на руках девчонки. Пока та с интересом рассматривала цветные пластыри, мужчина положил фотографию в шкаф и выбросил рамку в ведро на кухне. План родился сразу. Переодевшись, Воронов без единого произнесенного слова вышел из номера. Выбежавший вслед за ним Пес быстро нагнал человека и решил пройтись с ним — проследить, чтобы никто никого не убил по дороге. Судя по лицу мужчины, нельзя было сказать наверняка, что он сделает, если столкнется с недоброжелателем, так что идея зверя была скорее хорошей.       — Ты оставил ее одну? — усмехнулся Евгений.       — Указания дал и за тобой побежал, — ответил Александр. — Неужели это все не могло подождать?       — Как видишь.       — Ты поздно проснулся, — заметил Пес. — Да и выглядишь, честно говоря, помятым. Сонный паралич? Кошмары?       — Заботливый ты мой, — ухмыльнулся детектив, — не копайся, где не надо. Я во сне и не такое устраивал, так что в этом нет чего-то сверхъестественного. Многие вещи имеют свойство возвращаться. Если тебе больше нечего сказать, то я бы в тишине дошел до магазина.       Александр с пониманием кивнул. Найти магазин со всем, что связано с фотографиями, помогла полуслепая милая старушка, которая и не поняла, что о помощи просит человек в компании зверя. В самом магазинчике, что располагался в здании с другими небольшими помещениями под сдачу, пахло краской и распечатанными фотографиями. Евгений тут же обратил внимание на полки с рамами. Он искал похожую на ту, что разбил, и на то, чтобы решиться купить что-либо, потребовалось немало времени. Пока детектив раздумывал, Пес изучал продавца, который не без отвращения смотрел на него в ответ, и еще одного покупателя. Парень лет двадцати высматривал под стеклом витрины батарейки. Почему он решил купить их здесь — черт его знает. Он весело подошел к человеку у кассы и, бросив пачку с необходимым в карман, пошел к выходу. Воронов стоял у кассы сразу за ним. Пока мужчина оплачивал покупку, послышался звук, похожий на то, будто кто-то рассыпал монеты. Краем глаза Евгений увидел, как парень собирает растерянное содержимое кошелька и так же весело уходит в закат. Странным мужчине показалось то, что собрал он далеко не все.       Покинув помещение с рамкой под мышкой и собранными в руки чужими деньгами, детектив громко свистнул, обратив на себя внимание кажущегося счастливым парня.       — Ты, кажется, потерял кое-что, — он показал незнакомцу из рук монеты.       — Здорово, что Вы их нашли, — произнес он, улыбаясь, но в голосе не было радости.       Детектив бросил собранные в столбик монеты парню, но тот, подставив руки, вскоре с ужасом посмотрел на мужчину в сопровождении зверя. Воронов, всучив рамку Псу, побежал за парнем, пока металлический звон прошедших сквозь ладони денег продолжал бить по ушам. «Первыми пропадают руки, значит? — вспоминал он слова Габриэллы. — Попался!»       Увлекательной погоню нельзя было назвать. Сколько бы мужчина ни нагонял незнакомого парнишку, тот каждый раз умудрялся оторваться и скрыться за очередным углом здания или вовсе перебежать дорогу перед самым автомобилем. Евгений слышал позади себя пытавшегося помочь Пса, который на ходу выслушал идею человека: обойти с двух сторон и не дать мальчишке вырваться из ловушки. Многие попытки были пресечены ловким парнем, явно знавшим улицы наизусть. Он спокойно преодолевал препятствия в виде ограждений, не сталкивался с людьми, которые даже не пытались поймать его, несмотря на мольбы детектива.       Показался очередной переулок, похожий на те, в которых блуждал Евгений ночью. Он был не так близко к незнакомцу, но все же теперь тот точно не мог ускользнуть. Зверь, оббежавший их обоих с другой стороны, смотрел парню прямо в лицо. Незнакомец хотел развернуться и скрыться, но на другом конце улицы уже стоял закуривший не без удовольствия Воронов.       — Спасибо за отличную разминку с утра, — произнес мужчина, выдыхая дым. — А теперь ближе к делу: кто ты такой, невидимка?