Тайна рубина

      Ветер не поспевал за парнем на скейтборде, мотор которого ревел, как готовый напасть медведь. После курьер это обязательно исправит, но высокой скорости удалось добиться, еще как: отметка на маленьком спидометре близилась к двум сотням. Если бы не помогающая преодолеть не только действие силы алхимии, но и физики маска, Томми бы давно свалился, не сумев продержаться и пары минут на ускользающей от него доске. Но сейчас… Он не имел права с нее падать, даже если слетит с лица кусок металла, даже если его снова окружат или будут угрожать обстрелом.       И вновь поля сменялись полями. Красивая зеленая, местами желтеющая трава блестела на Солнце — капельки росы, как хрусталь люстры, отражали его теплые лучи. Редкие облака контролировали игру света и тени, то закрывая от глаз небесное светило, то, напротив, давая ему простор. Где-то там, за одним из лугов, текла речка с ледяной и чистой водой, впадающая в темное синее море… Черный песок уже хрустел под ногами, а тихие волны спокойно встречали гостя, не пенясь от желания спугнуть нарушителя, которому здесь абсолютно нечего делать. Крепко держа скейт под мышкой, парень поправил растрепанные волосы и прошел меж острыми скалами к лестнице, у подножия которой его уже встречали.       Алиса держала в руках букет цветов — наверняка собирала их для приготовления отваров. Ее длинные светлые волосы, точно колоски пшеницы, развевались на ветру, как и красный балахон. Подойдя к девушке, Томми осторожно прикоснулся лбом к ее маске, отчего послышался легкий звон. Взяв ее за руку, он твердой походкой пошел вверх.       — Куда ты так торопишься? — спрашивала жительница деревни. — То месяцами тебя нет, то два раза в неделю приезжаешь. Габриэлла знает, что ты здесь?       — Скоро все расскажу, — отвечал парень. — Мы к Дарине.       — Мы? К Дарине? Томас, что происходит?.. — в ее голосе слышались недоумение и даже страх.       — Как только придем, я все объясню. Доверься мне.       Алиса шла молча, хотя вопросы продолжали роиться в голове. О чем думал ее друг и возлюбленный, почему так спешил… Когда они добрались до домика на холме, Томми без стука вошел внутрь и завел за собой девушку. За маленьким столиком сидела девочка и рвала какое-то растение на мелкие частички, откладывая их в глубокую тарелку. Ее маска лежала рядом на столе, и парень впервые увидел ее лицо. У малышки, как и других ее воплощений, не было глаза, но она, кажется, совсем не заботилась о том, что ее так тщательно рассматривает гость, пока Алиса старалась вовсе не смотреть в сторону хозяйки домика на холме.       — Удивительно, что ты один пришел, — хмыкнула Дарина, не отвлекаясь от своего занятия. — Случилось чего?       — Женю похитили, — Томми вытащил намордник из портфеля и положил его перед гадалкой.       — Мне жаль, — девочка присмотрелась к красному запылившемуся шнурку. — Что ты хочешь от меня?       — Все здесь знают, что ты провидица, — произнес парень, заставив девушку сильнее сжать его руку. — Ты ведь можешь найти ее, правда?       — Все не так просто, милый, — усмехнулась Дарина. — Днем от меня нет толку. Сам видишь, в каком я обличии. Да и я не могу увидеть все, что мне только захочется. Я попробую, но придется дождаться ночи. Томми, не рассчитывай на меня. Если ничего не выйдет, придется решать проблему самому. Габриэлла ведь…       — Она не знает, что я здесь, — гадалка удивленно посмотрела на парня. — Никто не знает. Я потратил много времени, чтобы добраться сюда. Сделай, что возможно. Хочешь, предложи мне сделку.       — Госпожа, — вмешалась Алиса, — прошу Вас. Это ведь немыслимо!       — Томми, — девочка спрыгнула со стула, — за кого ты меня принимаешь? Думаешь, что я готова на все ради своих целей? Ты становишься все больше похожим на сестру… Что ж, я ничего у тебя не возьму и ничего тебе не предложу. Дождись ночи и возвращайся, а пока — уходите. Кажется, у Алисы еще есть дела, — она посмотрела на примятые цветы.       Девушка потянула парня на улицу, тот охотно поддался. Разумеется, дел у жительницы деревни было невпроворот — здесь никто за тебя твою работу не сделает, попытавшись извлечь выгоду. В небольшой хижине, куда Томми привела Алиса, последняя быстро принялась срезать бутоны и листья с цветов, сортируя все части и раскладывая все так, как она всегда делала. Курьер любил в эти моменты смотреть на подругу — ее действия были точны и быстры, словно она вела свою битву с обычной бытовой жизнью, пока ее родители были в городе. Молчаливая девушка обычно всегда становилась намного разговорчивее рядом с парнем, однако сейчас она поддерживала тишину — в голове многое не укладывалось, нужно было подумать.       — Если хочешь что-то сказать, — начал Томми, расхаживая по хижине и рассматривая то, что он и так видел не один раз, — говори.       — Как ты мог вообще приехать без одобрения сестры, — Алиса отложила ножницы, чтобы случайно не разгорячиться и не бросить их в собеседника. — Когда она узнает, а она уже наверняка в курсе, она…       — Ты слишком много думаешь о ней, — усмехнулся парень, падая на диван. — Лучше подумай обо мне. Мне уже не одиннадцать и я не первый раз здесь. Ты ведь не боишься ее, правда?       — Сам как думаешь? После того, что она пыталась сделать, ее многие стороной обходят. Я… Не хочу, чтобы тебе от Габриэллы досталось потом.       — За это можешь не переживать, — курьер вздохнул. — Иди лучше со мной посиди, а то я завтра с утра уеду снова. У тебя же опять все утопали в центр, так? Вот и отдохни, а попозже я тебе помогу. Я ведь понятия не имею, когда в следующий раз тут появлюсь.       Алиса, поколебавшись, села рядом с Томасом. Он снял свою маску и потянулся к лицу девушка, чтобы сделать то же. Он не спешил действовать — все-таки она была верна традициям своего родного дома, потому редко решалась на что-то подобное. Но сейчас она подалась чуть вперед, позволяя нащупать защелку ремешка, что держал металл, на затылке. Парень знал, что за картина его ждет: умиротворенное лицо с мягкими чертами, легкая улыбка, прекрасные голубые глаза в обрамлении таких же светлых, как волосы, ресниц. Томми часто не соглашался с требованием деревенских не снимать маску никогда, кроме как на время сна — когда он видел Алису без этой ширмы, весь мир казался другим. Не таким испорченным.       Прижимая девушку к себе, курьер гладил ее по голове, плечам, спине, а она, как послушный котенок, нежилась с закрытыми глазами. Неожиданно парень сильнее сдавил в объятиях подругу и уткнулся ей в шею. Острое желание быть ближе, стать единым целым овладело им, а перед глазами нарисовалась страшная картина: ее убивают у него на глазах. А если это произойдет здесь, а он и не узнает? Что, если его милую придушат в этой деревне, когда его не будет поблизости? Что он сделает с теми, кто посмеет ее обидеть?..       — Томас, ты чего? — забеспокоилась она, целуя его в макушку.       — Как только Женю найдут и Ворон закроет свое дело, я перееду сюда, — проговорил парень не своим, низким и глухим голосом, поднимая голову и смотря прямо в глаза Алисы.       — Что? — девушка приложила ладонь ко лбу Томми. — Ты не заболел? Творишь, что не надо, говоришь глупости такие…       — А ты бы не хотела, чтобы я остался?       — Ты и сам прекрасно знаешь ответ, — она положила голову ему на плечо. — Но твоя сестра…       — Дарина поможет. Просто запомни, что я сказал. Хочешь, поклянусь жизнью, что так и будет?       — Не вздумай! — посмеялась она, увидев, что он ухмыляется. — Ты такой же странный, как почти десять лет назад. Удивительно, что Петр решил вас сюда привезти. Жаль, что по итогу вышло не совсем так, как все хотели. Вернее, совсем не так.       — А ты бы согласилась выйти за меня замуж, если бы Габриэлла тогда не вмешалась?       — Не задавай глупых вопросов! — она спрятала лицо в ткани его толстовки.       — Может, в карты сыграем? — предложил парень спустя несколько минут молчания.       — Я же тебе говорила, что в «дурака» картами Таро нельзя играть, — хихикнула она. — Потом обязательно случится несчастье. Да и снова ты выиграешь, жулик, тогда я точно со всеми делами не разберусь. И вообще, родители, если бы узнали, давно бы и тебе, и мне шею намылили.       — Будто в первый раз, — подметил Томми. — Доставай свои Таро.

***

      Стук в дверь не стал неожиданностью, однако точно можно было сказать: ничего хорошего он не предвещал. Оставив на плите сковороду и вздохнув, Пес вышел в коридор и пустил внутрь улыбающуюся медсестру. Она по своей доброте и наивности спокойно восприняла тот факт, что ей открыл не мужчина, а зверь. Аккуратно проскочив мимо Александра, Мария прошла на кухню и удивилась тому, что больше никого в номере нет.       — Пес, — начала девушка, — они где-то гуляют? Мне с трудом удалось вырваться к Жене снова… В клинике мне теперь не так уж сильно доверяют, а что касаемо нее — вообще все плохо. Мне надо бы ее состояние проверить, пару процедур провести.       — Можете пока за стол присесть, — хмыкнул зверь. — Как только Евгений вернется, разберетесь, что к чему.       — Да, конечно, — улыбнулась она и, пройдя мимо плиты, устроилась на стуле. — Ты готовить, оказывается, умеешь? Пахнет очень здорово.       — Научил один хороший человек. Правда, я слишком давно ничего не делал подобного.       — Прости за вопрос, но как ты вообще стал зверем? — заинтересовалась девушка. — И почему ты теперь здесь? Евгений не рассказывал про тебя. Мне вообще все еще стыдно за свои косые взгляды в твою сторону, — она покраснела. — Сам понимаешь, времена такие, зверям довольно небезопасно доверять.       — Как и все попросту стал терять кожу, — пожал плечами Александр. — Родители испугались, как и остальные, потому быстро нашли, кому можно меня продать. Так меня стал воспитывать мастер, после его ухода мной занялись другие люди, благодаря которым к семнадцати годам я стал таким — страшным и опасным, как принято считать. Евгений меня случайно подобрал, когда Женя решила напасть на меня, — он усмехнулся. — У нее был приступ, как я понял, потому она в собачьей манере атаковала меня.       — Это все остаточное после экспериментов ее отца, — вздохнула Мария. — Их становится все меньше, так что, думаю, к совершеннолетию она сможет самостоятельно существовать. Хотя… Она четко дала мне понять, что в лечебнице мы многое упустили в ее воспитании. Например, как жить среди других нормальных людей, помимо санитаров, медсестер и врачей. Что ж, я решила действительно пересмотреть подход к этому, так что, надеюсь, мы начнем лучше друг друга понимать.       — Почему именно Вы заняты ее лечением? Вы ведь не врач.       — Когда она только поступила в клинику, мне было восемнадцать лет, — улыбнулась девушка. — Я попала в это учреждение в качестве практиканта на половину июня. Ее вносили в палату у меня на глазах. Страшное было зрелище — огромный намордник на детском личике, из приоткрытого рта виднеются нечеловеческие зубы, сама вся потрепана, без одежды. Когда ее, еще без сознания, вымыли, подстригли и причесали, одели и определили вновь в палату, она чуть не откусила все пальцы на руках санитара, намордник-то сняли. За нее все боялись браться, она совершенно потеряла ниточку своей человечности. Я сама вызвалась за ней ухаживать, — медсестра провела пальцами по предплечью, испещренному тонкими светлыми шрамами. — Не знаю, что меня толкнуло на это, но Женя приняла меня буквально за пару дней. Только я могла кормить ее с ложки и давать пить через трубочку, расчесывать и даже гладить. Конечно, без травм и слез не обходилось, но что уж с этим поделать. Каждые полгода я проходила практику в клинике, изучала все, что связано с этой не самой обычной пациенткой даже для психиатрической лечебницы, и потом, получив среднее медицинское образование, полностью занялась уходом за ней. Ты прав, у меня нет специализации врача, но у меня есть кое-что другое. Знания. Наблюдения. Я знаю об этой девочке все. Потому мне попросту доверили заниматься ей и без помощи специалистов — я в курсе всего, что с ней делают и как это делают.       — Понятно, — Пес выключил плиту и достал две тарелки и приборы. — Вы наверняка не обедали, так что… И не пытайтесь отпираться, я слышал, как у Вас урчал живот три раза, пока Вы вели свой монолог. Чай, кофе?       — Воду, — посмеялась Мария.       Зверь быстро накрыл на стол, поставив две тарелки с тушеным мясом и картофелем и два стакана с водой. От блюд пахло прекрасно, так что девушка была ужасно рада, что ее принудили поесть. Для нее все еще оставалось секретом, как происходит процесс пищеварения у подобных Александру: нет языка, чтобы банально проталкивать пищу из ротовой полости, нет желез, чтобы ее смачивать, да и за ребрами не виднелся пищевод и не показывался желудок. Однако, пережеванная еда исчезала, при этом не выпадая ниоткуда. Да и сам собой возникал вопрос: раз пища поступает, выходят ли переработанные метаболиты? Отставив свои медицинские представления о живом организме, бывшем некогда человеком, Мария с отчаянием вспомнила о проклятии. Не поддающееся логике наказание человечества отвечало на вопросы любопытных одной и той же фразой — «так должно быть» или короче «потому что».       — Все очень вкусно, — похвалила девушка зверя.       — Мария, все же мне нужно Вам кое-что рассказать, — вдруг начал Пес. — Было бы правильнее сначала дождаться Евгения, но, пока он придет, Вы бесполезно проведете время здесь в моей компании.       — Почему же сразу бесполезно? — она улыбнулась. — И, пожалуйста, не говори мне «Вы».       — Ты просто не дождешься того, за чем пришла, — продолжил Александр. — Прошу, не перебивай и спокойно выслушай. Вчера мы с Евгением посещали одну знакомую, и она предложила отпустить Женю погулять без нас. Конечно, идея была очень ненадежной, однако отпустили. Через несколько часов мы узнали, что… Женю похитил ее отец.       Девушка уронила вилку на пол. Металлический звон пронзил тишину кухни, атмосфера умиротворения сменилась беспокойством и ужасом. Медсестра в растерянности смотрела на зверя, но вычленить что-то из его взгляда было невозможно — череп явно был непроницаем. Хотя по плотно сжатым челюстям все было ясно. Быстро вытащив из сумки телефон, Мария позвонила Воронову, который в это время был вне зоны действия сети. Повторяющийся голос женщины из динамика стих. Девушка провела рукой по волосам, к глазам подступали слезы, дыхание стало быстрым и поверхностным.       — Как? — произнесла она тихо. — Его столько лет не могут найти…       — Он наверняка готовился к этому и потратил немало времени на поиски и продумывание плана, — вставил Пес. — Я тебя уверяю: его найдут и вернут Женю обратно. Евгений в стороне не останется, он обязательно вмешается.       — Но… Вдруг будет уже поздно? — слезы покатились по щекам. — Он снова будет уничтожать ее, и все эти годы будут напрасны. А она может… Уже никогда не стать человеком, — она подскочила и подошла к окну, согнувшись подле него пополам и оскалившись. — А ведь Женя делала такие успехи, особенно на арт-терапии. Чудесные цветы рисовала, пейзажи, которые видела только в фильмах. Боже, как же так…       — Подумай пока о себе. Она не хотела бы, чтобы ты так убивалась. Да и работа…       — Черт с ней, с работой! — вскрикнула девушка. — Я не смогу выйти на смену, если Кирилленко задавит Женю. Что мне о себе-то думать? У меня никого нет, кредитов не висит, долгов нет. Если с ней что-то случится…       — Успокойся, — Пес подошел к ней и погладил по спине. — Я обещаю, мы ее найдем. Полиция в курсе случившегося, заведено дело. Знакомый нашей знакомой подключил свои связи. Ты перекинулась с ней парой фраз, когда шла по поводу Евгения в участок.       — А, доброжелатель, — вспомнила Мария. — Она действительно готова помочь? — зверь кивнул. — Хорошая девушка, добрая.       — Ну, не знаю, насколько она хорошая, — Александр хмыкнул, — но вот ее знакомый на самом деле очень полезен в плане поиска. Хочешь, можем сходить к ней, сама все узнаешь и поспрашиваешь. Все равно, думаю, тяжело сидеть в четырех стенах с такой информацией в голове.       — Да, ты прав. Пойдем, конечно.       Пока все были заняты своими делами, Воронов уже подходил к аптеке. Чувствовал он себя более, чем паршиво, — хотелось рухнуть на асфальт и поспать еще хоть пять минуточек. Резкие смены бодрости и сонливости беспокоили его не так сильно, как сжатый в ладони кроваво-красный осколок. Толкнув дверь и заслышав ее не самый приятный скрип, мужчина к своему удивлению увидел в помещении чуть ли не всех своих знакомых из этого проклятого города: Мария беседовала с Габриэллой и Петром, что докладывал о положении дел, Ган в привычном образе оборотня сидел за кассой и все шипел на Пса, указывающего на каждую царапину на теле первого. Когда детектив вошел, все разом обратили на него внимание.       — Выглядишь скверно, — заметил Петр. — Не спал что ли?       — Скорее слишком много проспал, — ответил Евгений. — У меня есть дело к Габриэлле. Вслух не могу говорить, — он незаметно оглядел медсестру.       — Знаете, что, — начала вдруг провизор весело, — а прогуляйтесь-ка пока. Клиентов распугиваете такой толпой. Маша, ты оставайся, поболтаем, а остальные… — она руками демонстративно прогоняла всех вон из аптеки.       — Это очень важно, — ответил Воронов.       — Настолько важно, что от меня сейчас что-то изменится? — улыбнулась девушка.       Разговаривать было бесполезно, потому детектив сдался. Да и алхимик была права: что толку, что она скажет, все равно найти странных напарников будет сейчас не под силу. Выйдя со всеми на улицу, он прислонился к стене здания и достал сигарету. Петр тоже решил закурить, однако свой коробок спичек забыл дома, пока собирал Гана и пытался отогнать от него Вету. Евгений предложил мужчине зажигалку, так вдвоем теперь дым и пускали. Пока они такой странной компанией просто ждали разрешения вернуться, в гости к Мироновой заглянули трое парней, лица которых были скрыты под капюшонами. Быстро подойдя к кассе, один из них стал недовольно говорить:       — Пластырь, вату и мазь заживляющую. Любую, разве что по цене не очень дорогую.       — Что заживлять собрался? — по-доброму спросила провизор. В разговоре со своими покупателями она всегда была терпелива и любезна. — И, прошу вас всех: головы в помещении держите неприкрытыми.       Парень, цокнув, снял свой капюшон, и Мария с Габриэллой смогли увидеть, что скрывал за ним паренек с улицы: синяк у края нижней челюсти, царапины, некоторые из которых были довольно глубокими, и подбитый нос. Хмыкнув, хозяйка аптеки достала пластырь лентой, вату и мазь, как и было установлено. Сумма вышла более, чем приятной.       — Где ж так приукрасили? — решила спросить девушка. — Жизнь собачья? Раздел территории? Или за девушку боролся?       — С девушкой, если точнее, — усмехнулся один из друзей парнишки, когда тот положил деньги на лоток. Поймав грозный взгляд пострадавшего, друг смолк.       — Не вчера ли подрались? — прищурилась Габриэлла.       — Тебе-то что? — огрызнулся парень. — Может, вчера, а может, что и неделю назад.       — Ранки свежие. Загноятся еще, — мрачно усмехнулась провизор.       Оскалившись, парень забрал пакет со всем необходимым и вышел, забыв от злости даже обратно накинуть капюшон. Проходя мимо курящих людей, зверя и сидящего на земле оборотня в бинтах, он разозлился еще больше и хотел уже сказать что-нибудь едкое, однако связываться с глупышкой — это одно, а с группой взрослых и сильных товарищей — совсем другое. Однако вид перебинтованного оборотня показался знакомым. Он никогда не видел таких существ, разве что в учебниках, но этот…       — Ромка, ты чего на ту животину засмотрелся? — спросил разговорчивый дружок. — Снова охота подраться с кем-то?       — Заткнись!       Ган не мог перепутать. До того не обращая внимания на проходящих мимо подростков, он вцепился в них взглядом. Имя, голос — все его, того наглеца, что чуть не убил его с другими уродцами, что решил подраться с Женей и с позором смылся. В этот раз он не мог уйти. Поднявшись, кот свистнул парням, и те разом обернулись, да и свои обратили внимание на вдруг показавшегося очень довольным оборотня.       — Чего уставился, ушлепок? — бросил Ган обидчику. — Увидел противника намного сильнее тебя и решил полюбоваться?       — Больно надо мне рассматривать какого-то урода генетического, — прыснул подросток. — К тому же еще и избитого.       — Сам чем лучше? — посмеялся оборотень. — Тебя вчера спасло только то, что ты был не один, иначе бы та девчонка в наморднике оставила на память о себе не только пару синяков и ссадин!       Парень вдруг напрягся и стал смотреть на тех, кто был на стороне странного существа. В глазницах зверя было пусто, однако пасть его приоткрылась, мужчина постарше сам по себе казался хмурым, а вот тот, что был в шляпе и смотрел из-под нее… Взгляд хищный, страшный, от которого дрожь по телу появлялась сама собой. Здесь делать было нечего, потому выход один.       Бежать. Рвать когти, как еще никогда не приходилось. Друзья с непониманием гнались следом, а где-то чуть поодаль слышался едва различимый скрежет костей. Первый же переулок мог даровать спасение, ведь открылось огромное количество путей, но не тут-то было: позади догонял Пес, откуда-то с боку, с крыши, спрыгнул шипящий Ган, с другой стороны показался Петр. Остался последний поворот, в который дружки тут же и дали деру, начисто забыв о том, что где-то их мог поджидать мужчина в плаще и натянутой чуть ли не на лоб шляпе. Вырвавшись на площадку, похожую на ту, где вчера они столкнулись с этим странным котом, подростки стали быстро выглядывать выход, но тупик, образованный стенами стоявших вплотную жилых домов, спокойно как-то дал понять: то, что было вчера, — цветочки.       Сидевший на лавке Воронов, затушив окурок, выбросил его в урну и посмотрел в сторону испуганных зайчат и волков, что стояли поодаль от них. Ган по легкому жесту Евгения выцепил из троицы главного виновного и подвел его прямо к детективу. Пытаясь не смотреть в глаза мужчины, парень жался от страха, не представляя, что его ждет и, главное, почему. Неужели здоровье того кота настолько всех беспокоило? Нет, дело не в нем. Он стал врагом для всех знакомых оборотня после упоминания о девчонке. Все вопросы обращались к одному: кто та незнакомка в наморднике?..       — У меня нет желания с тобой вести светские беседы, — начал Евгений, — но я дам тебе шанс объясниться. Что вчера у тебя произошло с этим товарищем, — он кивнул в сторону оборотня, — и с девчонкой, что его защитить решила?       — Он был обычным котом, — Ромка осмотрел озлобленного Гана. — Под руку попался, ну мы и… Пнули пару раз, чтобы не мешался.       — Пару раз?! — встрепенулся обиженный. — Да я тебя!.. — тут же к нему подлетел Пес и одним щелчком челюсти заставил того притормозить, а парня испугаться.       — Потом из ниоткуда появилась эта… Девица. Я думал, это странное украшение, сейчас же что только в моду не входит. Она сама полезла драться, хотя я ей предлагал просто уйти. Недооценил, девчонка же, чего там! Мы бы… Подбили ее еще, если бы какой-то мужик с пистолетом не вмешался. Он в воздух выстрелил и стал в нас целиться, мы и сбежали. Это все, правда. Больше я не видел ни этого… Кота, ни девчонку.       — Портрет этого «мужика» составить сможешь? — спросил мужчина, смягчаясь.       — Что-то типа фоторобота? Да, наверное… Друзья помогут.       — Отлично. Как зовут там тебя?       — Рома.       — Вот что, Рома, — Воронов поправил шляпу и ударил подростка под дых, что тот скрючился и упал на землю. — Ищи соперника равного себе. Надеюсь, дважды повторять не нужно.       Подняв мальчишку на ноги, мужчина внутренне возгордился своей подопечной — она очень неплохо постаралась. Выбросив из головы мысль о Жене, детектив хотел отправиться в полицейский участок, чтобы сразу составить портрет подозреваемого в похищении пациентки лечебницы, как вдруг в кармане «ожил» телефон. Неизвестный номер мог предвещать много чего, но едва ли хоть один из возможных вариантов мог обрадовать.       — Слушаю, — произнес Евгений, взяв трубку.       — И снова Вы заигрались.       — А, Денис Николаевич, — вздохнул Воронов раздраженно. — Уже в курсе случившегося?       — Со вчерашнего дня еще. Судьба к Вам благосклонна, — усмехнулся скрюченный. — Я не по поводу Кирилленко звоню, Евгений Андреевич. Пока Вы все еще при деле, благодарите за это наших гостей из столицы. Они сейчас в моем кабинете и желают Вас видеть. Будьте уж так добры явиться в самые кротчайшие сроки в здание администрации.       Разговор был закончен. Разумеется, уже сейчас какой-нибудь мужчинка при высоком звании в дорогом костюме или в форме — в любом случае, при полном параде ждал уставшего детектива, чтобы с удовольствием главенствовать над последним. Мрачно улыбнувшись, Евгений попросил Пса заняться парнем и его компанией, попутно сухо извинившись за вчерашний ночной диалог — большего от него и ожидать не стоило. Одернув плащ, мужчина брел в сторону администрации с одним желанием: поскорее оттуда выйти и продолжить вести дело так, как ему то удобно.

***

      Ночь наступила незаметно для влюбленных. Выйдя из хижины, Томми шел к Дарине, зная, что за ним тихонько, осторожно ступает Алиса. Гадалка сидела там же, откуда показывала жизнь Воронова с помощью костра. Он уже был разожжен, и парень с девушкой сели напротив женщины в маске. Взяв лежавший на земле рядом с ней намордник, Дарина сняла красный шнурок и бросила его в огонь. Пламя вспыхнуло с новой силой, после чего осталась лишь одна искра, от которой тянулась тонкая нить дыма.       — Готов? — спросила женщина.       — Да, — ответил Томас.       Гадалка мановением рук заставила нить извиваться, пока она не стала похожа на девочку, что сейчас была в большой опасности. Правда, эта была меньше, младше, больше похожа на зверька. Палаты, санитары, врачи, процедуры — все проносилось мимо, пока девочка не стала девушкой. Парень увидел первую встречу Жени и детектива, появление в их жизнях Пса, Габриэллы и все, что было после. Он увидел драку в подворотне, погоню, автомобиль и силуэт, чье лицо невозможно было различить. Ее отец, в прошлом великий ученый. Мучитель, что готов на все, лишь бы открыть тайну проклятия и использовать ее самому. Дорога, занятая лишь тремя автомобилями. Слезы и ощутимая даже на физическом уровне боль. Казалось, в ушах звенело эхо ее крика.       Вдруг показалась решетка — девчонка сидела в клетке, как самый настоящий подопытный зверек. Уткнувшись лицом в колени, она жалась к самому углу, стараясь не издавать ни звука, пока за ней наблюдали неизвестные люди, которых было не трое и, скорее всего, даже не десяток. Картина отдалялась и, наконец, предстало то, что нужно было увидеть — дом, похожий на другие его окружающие. Осталось лишь понять, где он расположен, узнать от Дарины… Но дым рассеялся, и все, что осталось от костра, лишь опаленный красный шнурок.       — Где она? — забеспокоился Томми. Алиса гладила его по руке.       — Не знаю, милый, — ответила гадалка. — Придется разбираться дальше самому. Ты видел этот дом, видел другие такие же. Обрисуй все это Петру, его друзья смогут найти, где расположено это сооружение. Поторопись, малыш.       — Я могу уехать уже сейчас, — девушка сильнее сжала его руку. — Алиса…       — Я понимаю, — она прислонилась своей маской к его. — Поезжай. Найдите ее, помоги им и детективу раскрыть и закрыть его дело. Возвращайся только…       — Обещал же, — усмехнулся он. — Жди.       Сорвавшись с места, парень быстро сбежал с лестницы и, забрав возле хижины девушки скейтборд, направился к морю. Алиса взглянула на шедшую к обрыву Дарину, что смотрела на яркую Луну. Подойдя к ней, девушка невольно посмотрела под ноги, где синие воды бились об острые скалы, шумя и пенясь. Страх упасть вниз и разбиться не мог сравниться с гнетущей тишиной рядом с гадалкой.       — Госпожа, Вы что-то почувствовали, не так ли?       — Ты все так же проницательна, — хмыкнула женщина. — Боюсь, у девочки не так много времени.       — Она… Умрет?       Ничего не ответив, Дарина положила Алисе руку на плечо. Холодная Луна не отвечала на вопросы, море не слышало мольбы. Что-то должно было скоро произойти, гадалка это знала. И это что-то скоро обязательно произойдет.