Прикосновения.

Всё началось когда он прикоснулся к её руке, жадное прикосновение к руке, смелый захват после. Кто-бы мог подумать, что Аонунга интересовала вовсе не человеческая рука, а лишь повод к ней прикоснуться. – что с твоими руками? Кошмар какой. – Смех ребят за спиной, наглая усмешка прямо перед собой, Кири явно была расстроена тем, как он её не уважает и не принимает. Ему нравилось смотреть на испуганную девчушку, она наконец-то смотрела ему в глаза, как и при встрече. Он и правда невероятно сильно желал внимания этой личности. Она пыталась вырвать руку, уже начиная нервничать, парень пришёл в себя только тогда, когда подошёл Ло'ак, который уж точно не собирался терпеть издевательства над своей сестрой. Кири выдернула руку и отошла в сторону, она явно ждала пока Аонунг получит по морде. Подошёл старший, казалось, драки не будет, но Ло'ак все-таки решил продолжить. Послышался смех Кири, в любом случае, она тут не причём. Подростки могут быть глупы, эгоистичны и не думать о последствиях, особенно такая идиотина, как Аонунг, но даже он задумывался, а сделал ли он всё правильно? Вернувшись в деревню он наконец-то понял, что же натворил, оставив Ло'ака там одного. Сложно было скрыться от яростного взгляда Нейтири, не выносимо было недовольство такого великого на'ви, как Джейк Салли. Подходить к кому-то из их семьи было страшно, они все им не довольны. Лицо Джейка Салли в тот момент, когда под давлением Нетейама ему пришлось рассказать всё то, что он натворил, и правда настораживало, но за его спиной сидела кое-что, что привлекало своё внимание не меньше, злобный взгляд, заплаканный после выговора своему отцу, она его даже не скрывала. Старший отпустил Аонунга, и тот быстым шагом удалился оттуда, решив пойти к тому на'ви, который.. Возможно и осудит его, но его осуждения ему не страшны. – нууу.. Вообще это заслуженно, ты же уже понял, что натворил – Ротхо говорил то, что его друг и так понимал. – Этот парень катит к Цирее, при этом имея наглость меня унижать, я понимаю что это не правильно, но это не выносимо!.. Её.. Его мать меня просто взглядом прожигает, она прям как моя мать, ну моя мать кстати тоже. – её? – издевательски переспросил он– её, это же..– он знал. – ты наверное и сам знаешь, откуда только. Я пришёл к тебе спрятаться от этой осуждающей семейки, а ты до таких мелочей докапываешься.– удивительно, но он ему и правда очень доверял, а Ротхо же понимал, что происходит у него в голове, и в некоторых случаях даже видел на сквозь. Аонунга было легко читать. – понимаешь, если будешь так косячить, она тебя точно не примет. – его мать? Конечно она меня уже не примет, да и с чего вообще– – да и чего вообще ты подумал, что я про Мисс Салли? Ты сам знаешь про кого я. – парень использовал слова Аонунга, против него самого. – а с чего я вообще должен пытаться с ней разговаривать?– было не стыдно, чуть-чуть правда, слегка, но не перед Ротхо, он и так всё понимает. – желание к кому-то прикоснуться это тоже влюблённость?– на самом деле это было чуть больше, чем влюблённость. - да-да, ты уже понял, зачем ты заставляешь меня краснеть перед тобой? – его голос начал ускорять темп, язык заплетался, холодный ветерок едва ли мог успокоить его, вернув то самое спокойствие. – редко такое увидишь, жаль что во время той драки я тебя не видел, мало ли, может ты так же выглядел – на смех своего друга Аонунг ничего не ответил- так что ладно, давай иди, и извинись перед ними, а перед ней можешь и отдельно.– эти двоя были совершенно разные, Ротхо был добр с каждым, каждый Салли стал ему хорошим другом, но вот сын Тоновари сразу же начал относиться к ним с призрением, за что и должен расплачиваться. Ло'ак вернулся, потрёпанный, но всё же вернулся живым. Унижение перед кланом, давление совести, но это нужно было перебороть. Удивительно, как Ло'ак смог переступить через себя, и взять весь этот груз вины, хотя минуту назад собирался затеять драку с этим засранцем. Это стало самым сильным талчком к их дружбе. – зачем ты это сделал?– ошарашенно спросил тот, конечно, после этой выходки он не мог его не зауважать, хоть тот и строил глазки Цирее. – я прекрасно знаю, как плохо быть позором семьи. – это звучало тяжко, но именно в этот момент он понял, что хоть он и пятипалый, они похожи, во многом похожи. – прости меня, теперь искренне.– И тот простил, частично сняв тяжкое чувство с плеч Аонунга. Кто-то подбежал сзади, схватил лесного за руку, и начал рассматривать его изодранную спину. – Боже мой, Ло'ак! – был слышен, на удивление, высокий тон девушки, что явно была поражена тем, сколько у её брата ушибов. – Кири, подумаешь, меня там спас.. – – подумаешь? Ты бы видел свою спину, кому теперь это лечить? И почему ты вообще идешь с этим придурком? Ещё и перекрывать начал. – странно, слишком странно. Он ощутил, что-то не приятное, будто новый груз от слов Кири. И правда, Ло'ак выглядит ужасно, но вовсе не это заставило Аонунга прижать уши. – да нормально всё, он все-таки сожалеет, мы наверное.. Стали друзьями? – этот вопрос, что был задан не на прямую, позволил ему отрезветь и дать чёткий ответ. – да, теперь уж точно. – радостная новость, ведь теперь он и правда стал ему другом. – ну ты конечно.. Ладно, пошли, мне теперь тебя ещё обрабатывать, лучший друг Аонунга. – приятно было слышать, даже просто знать, что она запомнила его имя хоть и сам не стремился узнать её. Они уже уходили в сторону своей хижины, но спохватившись Аонунг взял Кири за руку. - ты тоже прости. - нервно выдал он, понимая, что ему стоило переступить через себя намного раньше. Через пару секунд хватка ослабла, а он ждал ответа, может даже просто взгляда Кири, доброго взгляда. - ... Ладно, хорошо. Выдернув руку, она ушла, оставив Аонунга в серьёз задуматься о том, что же он творит. Прикосновения больше не были жадными, смелыми, они в миг стали робкими, прямо как чувства рифового.