Свет жизни в глазах Майкла

Это был простой Октябрьский день 25-го числа. Близился тот день, что я навсегда буду проклинать пред очагами, что отделяли меня от той тьмы, что я испытал. Этим днём был хэллоуин. День, когда я убил своего друга. Моего друга звали Майкл Краут. По крайней так звали того, кого я помнил с его внешностью. Он был не вполне обычным человеком. Часто, он говорил о своих странных мыслях, связанных с иной частью нашего мира — смертью. Также, он иногда мог писать несколько рассказов. Проходя мимо кладбища он часто просто меня о том, чтобы мы пошли туда и сделали пересчёт всех новых могил. Я не понимал его любви к этому, а иногда меня это даже отторгало. Как он мне говорил, так он пытается соединиться с теми, кто ему дорог и соединять других, пересчитывая их и вспоминая. Однако, я считал эти слова лишь отговорками от просто странной тяги к могилам. Иногда, когда мы проходили мимо трупов разных животных, он просил меня донести тельце до его дома, чтобы потом он мог его проверить и похоронить. Делал я это не сказать что и с удовольствием. Однако, его обаяние и, как казалось, детская наивность не могли заставить меня отказаться, как и многие годы, что мы дружили. Со временем, он становился всё страннее. По его словам, он вступил в некий культ, что покровительствует над многими могилами. Что меня в нём пугало, так это его постоянно холодное и умиротворённое лицо, что внушало чувства некомфортности. Иногда он говорил мне, когда я приходил к нему в гости, что он с культом пытаются вернуть людей к жизни. Однако, ничего не удается. Нужно совершенно новое тело и определенные условия. Его голос также пугал. Было чувство, что он не принадлежит ему, а какой-то машине, неумело пародирует эмоции и голос моего старого приятеля. Однажды, он пригласил меня на собрание их культа. И то, что я увидел, меня поразило. Множество людей, на головах которых, подобно маскам, были надеты черепа. Их балахоны были покрыты костями, а под черепами-масками скрывалась дополнительная маска в виде кожи трупов. Они собирались и читали ужасающие молитвы на неизвестном мне языке, что-то вливая в какой нибудь труп. Труп дёргался, открывал глаза, а потом снова спал вечным сном. Меня пугало и безразличие моего друга, что с упокоением смотрел на это. Что интересно, из всех там, только он был безэмоционален и умиротворён. К нему также, от чего-то, было большое внимание. С 25 октября, с чего мы и начали, он начал всё больше походить на мёртвого. Его лицо… нет, его глаза, эти стеклянные глаза! Казалось, в них я мог увидеть своё отражение. Его движения также становились всё более неуклюжими, что отличалось от старого Майкла, что в идеале мог двигаться, а его пластике могут многие только завидовать. Однажды, он пришёл ко мне в гости и я его начал расспрашивать, что с ним стало. Его ответ поражал и ужасал. — Помнишь… — безразлично и по «мёртвому» начал он, смотря куда-то вниз — я тебе говорил, что навещаю могилы, чтобы о них не забыли? В общем, я решил, что когда нибудь и самому надо узнать, какого это. Точнее, в том культе меня наставили на это. Я не знаю… что тогда они со мной сделали, но… мне стало легче. Такое чувство, что душа и тело, а также разум, скоро отдохнут друг от друга. Блаженство… Слушая его, меня начинало трясти. Это точно он? Что там с ним сделали? Он никогда бы не хотел умереть, нет уж! Однако, он только продолжил. — Честно, я уже и не вижу ничего. Также, я и не чувствую боли, взгляни…— он расстегнул рубашку, оголяя торс. Он был весь усеян дырами. Кровь уже не текла. Я мог видеть, как его органы разлагались. От этого меня тошнило и лишь сильнее бросило в ужас. — Я чувствую твой страх. Что с тобой? Это ведь я, Краут. Ты не веришь в то, что это я? Он попытался было ко мне приблизиться, однако, резко упал, ни проронив ни звука. Он был в сознании. Даже более того — говорил. — Я, наконец, на перепутье. Жизнь и смерть. Я приближаясь к своим близким. К целям культа. И… прошу, помоги нам. Не дослушав его, я посадил его на кресло. Он никак не сопротивлялся и лишь продолжал говорить свои ужасающие речи. — Скоро, однако, я стану чем-то другим. Не волнуйся, я приду к тебе, дабы повидаться на последок. О культе не волнуйся, они тебя не потревожат. Даже более того, его и не будет. Все умрут 30 октября. Пугало в его речах, опять-таки его бездушие в голосе. Также, вся его внешность меня отталкивала. Рубашку я не осмелился застегивать. Я не желал более прикасаться к этому мерзкому телу и мёртвому телу. После ещё пары фраз, воцарилась тишина, пока в какой-то момент, он не встал и не выбежал из дома, чуть ли не выломав дверь. Я находился в шоке и вплоть до 29 октября. Перед тем днём, когда Майкл Краут перестанет, по его словам, быть человеком. В это время я ни с кем не говорил, и вестей от Майкла не было, чего уж там говорить о какой-то информации по поводу того культа. Опасаясь за свою жизнь, так как доверие к Майклу не сильно меня уже успокаивало, я прикупил себе револьвер, всегда держал его заряженным и при себе. И вот, грянул Хэллоуин. Другие люди развлекались в костюмах, прося сладости. Город у нас был мал, многие друг друга знали и в этот праздник, как будто шли не за сладостями, а по каким-то житейским проблемам. Дети и родители вели свой ход по домам, беря с людей сладости. Однако, я был без настроения. Я лишь смотрел в окно, ожидая, что что-то да случится. У меня шли мурашки от всего, особенно, когда я представлял то, что стало с моим другом. Жив ли он вообще? Может, этот культ вообще просто высасывал из него жизненные силы и управлял его разумом? Эти мысли… множество теорий, что граничили иногда с самим безумием и хаосом затмевали мою голову. Я не мог успокоиться и найти себе удобное место в своём доме. И вот, было поздно, в мою дверь кто-то постучал, сначала два раза, потом три, а потом и четыре. Стуки усиливались. Казалось, что тот, кто хочет меня увидеть, скоро выломает просто дверь от нетерпения. Я аккуратно спустился, взявшись за пистолет. Открыв дверь я тут же наставил на непрошеного гостя оружие, даже не открыв от страха закрывшиеся глаза… Мои опасения не подтвердились, это был простой соседский мальчик. Из-за стресса я не мог вспомнить его имя. Он видел то, что на моём лице был запечатлён в тот момент гнев, страх, грусть, и многое, что могло отторгнуть ребёнка. Увидя сырость вокруг его глаз я понял, что напугал дитя. Быстро извиняясь я отдал ему сладости, что нашёл в дома, и попрощался с ним. Оказывается, я забыл подготовиться к этому празднику…. Эта ситуация меня успокоила, оставшееся время я просто сидел у входной двери, смотря в потолок. Начиная постепенно засыпать.… Но я не успел уйти в мир снов и умиротворения. Я услышал, как кто-то на заднем дворе гремит моими горшками с кустами. В тот момент я уже начал думать, что ничего жуткого не будет и думал, что это просто кто-то из соседских детей снова, или же, собака, решившая найти у меня пристанище. Почему и нет? Однако, мои догадки не оправдались и прояснилась та, о которой я старался и не думать. К моей стеклянной двери, ведущей на задний двор, прижалось странного вида существо. Оно было усеяно дырами. Кожа покрыта была волдырями и обугленными точками. Глаза были будто расплавленными, оставляя лишь бледный круг с одной черной точкой и кровеносными сосудами. Я понял, кто он был. Причиной этому стала та же одежда, что он носил до того, как пропасть на пару дней. Я не мог открыть дверь. Не мог двигаться. Не мог вздохнуть. Это чувство было ничем иным, как первозданным страхом неизвестного. Я мог лишь держать дрожащими руками пистолет и смотреть на это существо своими дрожащими глазами. Тем временем, существо усерднее давило на дверь своим весом, пытаясь попасть внутрь. Также, я видел, как оно пыталось издавать звуки из своего рта, зубы в котором походили на гвозди или лезвия для канцелярских ножей. Существо пыталось говорить. В итоге, оно добилось своего. Начав ударяться об дверь, существо разбило стекло двери. Оно потянулось ко мне и… я не мог дать отсчёт своим действиям. Что это за чувство я испытал? Страх? Ненависть? Отвращение? Желание избавить своего друга от страданий? Я не знаю. Вопль, что я слышал последние пару минут, не давали мне собраться с мыслями. Я достал пистолет. Я застрелил эту тварь! Всаживал по два патрона во все части ужасного лица этой твари! Я не думал о том, что такое существо может быть в нашем мире. Последнее из всего, что меня удивило: блеск в его глазах. Когда я выстрелил в его голову, я увидел, как его глаза блеснули жизнью и… благодарностью? Через несколько минут, после убийства Майкла я понял, кому принадлежал тот вопль, что продолжался…. Это был мой вопль страха.