Часть 1
30 января 2023 г., 13:26
В бою Хэйтем был прекрасным партнером, с этим поспорить было бы сложно — быстрый, чуткий, умеющий вовремя прикрыть спину. Иногда Коннору казалось, что они с Хэйтемом созданы для того, чтобы вести битвы вместе. Как стратег Хэйтем тоже был хорош — интуиция практически никогда его не подводила, он умело просчитывал возможные ходы противника и заставал его врасплох, обладая завидным преимуществом. Но вот в повседневной жизни… Хэйтем был просто невыносим. Более ворчливого, придирчивого и строгого человека нельзя было сыскать во всех британских колониях. Да, довольно часто замечания старшего Кенуэя приходились к месту, но, черт подери, та манера, с которой он их подавал…
Вот и сейчас Коннор шел и уже битый час выслушивал от отца о том, какой он наивный придурок, не умеющий вовремя заткнуться и лезущий, куда не просят.
— Прийти в гнездо бандитов и на голубом глазу спросить про расположение склада! Как вообще можно было до такого додуматься! — магистр тамплиеров даже всплеснул руками от возмущения. — Видимо, в братстве ассасинов умеют растить только полных идиотов!
— Отец… Миссия выполнена. Жертв среди населения нет. Не стоит так бесноваться… — Коннор держался из последних сил. Сейчас отец бесил даже больше портовых пьяниц и браконьеров вместе взятых, и только тот факт, что в чем-то тамплиер был прав, не давал индейцу возмутиться в ответ.
— Твоя невнимательность не всегда будет сходить тебе с рук! — Хэйтем, кажется, и не собирался униматься, сев на любимого конька. — И то, что тебе повезло в этот раз, не значит, что так будет и в следующий. И если бы ты хотя бы иногда не игнорировал то, что я тебя говорю, у нас бы не было такой кучи проблем.
— Если бы я хоть иногда не игнорировал всё, что ты мне говоришь, я бы повесился, — буркнул себе под нос Коннор, считавший, что все белые люди и тамплиеры в частности — те ещё королевы драмы, как однажды учитель назвал одного крикливого торговца.
— Несносный мальчишка, — сквозь зубы процедил старший Кенуэй, обладавший прекрасным слухом. — Как ты вообще дожил до своих лет с такими низкими способностями к коммуникации и принятию взвешенных решений, а?
— Просто несогласные не переживали встречи со мной, — пространно бросил Коннор, скрывшись в тени, как и положено ассасину.
— Иди, иди, пообнимайся со своими ненаглядными деревьями, остынь, — фыркнул тамплиер. — Меня не пугают твои загадочные угрозы, я прекрасно знаю, что ты мне ничего не сделаешь, Коннор.
И зашагал как ни в чем не бывало дальше, решив, что на сегодня план по воспитанию отпрыска можно считать выполненным.
Следующая миссия прошла без больших проблем, но Хэйтем не был бы собой, если бы упустил возможность напомнить отпрыску про его прошлые проколы.
— Отец… это перешло все границы, — Коннор развернулся к тамплиеру, так как судьбе было угодно оставить их один на один в этот раз.
— Да неужели? — Хэйтем приподнял бровь, выражая скепсис к настрою сына. — Ты что же, решил перейти к подростковому бунту? Поздновато для твоих лет, как по мне, — магистра в целом забавляла создавшаяся ситуация, и он даже снисходительно улыбнулся.
— О нет. Кое-что получше. Решил поговорить с тобой на твоём языке.
Хэйтем не успел и глазом моргнуть, как его горло сжало самое настоящее щупальце. Толстое и крепкое, цветом океанического градиента, и уходило оно за спину коварно улыбающегося отпрыска.
— Что…что это такое?! — на мгновение в глазах обычно непоколебимого тамплиера блеснул самый настоящий ужас, но только на мгновение — он тут же постарался скрыть истинные эмоции и заодно попытался хоть немного ослабить хватку на шее. Не получилось.
— Что такое, отец? Пропускал уроки по мифологии Северной Америки? — не преминул прыснуть ядом ехидства ассасин, приподнимая Хэйтема над землёй.
Ещё четыре конечности возникло из-за спины ассасина, и все они весьма деловито тянулись к трепыхающемуся телу.
— Кажется, сейчас именно твоя невнимательность не сойдёт тебе с рук?
— Коннор, прекрати свои шутки, это отнюдь не смешно! — рявкнул зло старший Кенуэй, пытаясь дотянуться до сабли. — Ты ведешь себя как обиженный на родительские нотации ребенок! Сейчас же отпусти меня!
— Что, тебе неприятно, когда с тобой обращаются как с неразумным существом и козыряют преимуществами?
С Хэйтема за какие-то секунды сняли всё снаряжение и демонстративно сложили рядом на траву.
— Решил мне отомстить? Пф-ф, — Хэйтем изображал браваду, но на деле ему было несколько не по себе. Коннор в целом был достаточно непредсказуемым, а в состоянии гнева, как сейчас… С путями отхода было туго. Спорить дальше? Бесполезно.
Попробовать свести конфликт на нет? Зависит от того, насколько сильно разозлился этот взбалмошный индеец…
— Месть? Хм. Для мести у меня есть братство тамплиеров. К тебе у меня будет особый подход.
Коннор решил, что сегодня он даст себе волю по полной программе, поэтому в первую очередь с Хэйтема полетел широкий пояс и походный камзол.
— Ещё и за это отыграться вздумал? А мне казалось, что тебе нравится подчиняться в постели, — Хэйтем молниеносно уловил ход мыслей ассасина и криво улыбнулся. — Знаешь, Коннор, иногда тебе бы следовало говорить словами через рот, а не делать морду кирпичом на все возможные ситуации. Возможно, мне бы тогда и не приходилось бы постоянно тебя отчитывать.
— Знаешь, отец, иногда тебе следовало бы учитывать, что не всё в мире идёт по ходу твоих мыслей и вертится вокруг тебя. Возможно, ты бы сейчас не оказался в такой ситуации.
Индеец с торжествующим видом сел на камень, пока ловкие тентакли переворачивали старшего Кенуэя в удобную позу и одновременно со стягиванием панталонов копошились с завязками рубашки.
— Наглец, — прошипел Хэйтем и попытался оказать еще одну попытку сопротивления, уцепившись за ближайшие кусты. — Думаешь, я так просто тебе сдамся? Меня пыталась убить вся Евразия и половина британских колоний, и я не намерен проигрывать.
— Вот именно. Они пытались тебя убить. Мои же цели несколько отличаются от этого.
Коннор некоторое время разглядывал полуобнаженного тамплиера, будто прицеливаясь.
— Спасибо, дорогой сын, это меня несомненно утешило, — Хэйтем гневно поджал губы и сел на траву с идеально ровной спиной, всем своим видом показывая, что ничуть не испытывает страха.
— Интересно, везде ли ты такой чёрствый сухарь, как в общении со мной? — щупальца принялись шарить по подтянутому телу, выискивая явные и скрытые эрогенные зоны.
Для Коннора это был первый раз использования… дара предков по такому назначению.
— Эмоции — опасный недостаток, — старший Кенуэй прикусил губу, когда щупальца медленно поползли вверх по его ногам. — Меня так учили, видишь ли. И то, что ты называешь черствостью, всего лишь защита.
— Вот мы и посмотрим, так ли хороша твоя защита.
Пара щупалец пристроились на аккуратные соски и начали их кокетливо массировать.
— Уверен, что хочешь её сломать? — Хэйтем неотрывно следил за действиями ассасина. — Я, признаться, и сам не могу прогнозировать последствия.
— Я рисковый. Как-нибудь переживу.
Третье щупальце скользнуло вниз по кубикам пресса, медленно, но верно продвигаясь к паху доигравшегося тамплиера.
— Нисколько в тебе не сомневался, — язвительно заметил Хэйтем, на что ему заткнули рот ещё одним щупальцем, игнорируя возмущенное мычание.
— Отец, я очень тебя люблю, но иногда ты не можешь вовремя заткнуться, — вздохнул Коннор.
Тамплиеру не оставалось другого выбора, кроме как постыдно и громко застонать в импровизированный кляп, когда проворная конечность обвилась вокруг его ещё спокойного достоинства и начала ритмично скользить вверх-вниз.
— Мне бы очень хотелось перестать постоянно с тобой ругаться, и если это единственный способ… Что ж, — ассасин хмыкнул, прикусив старшего Кенуэя за загривок. — К каждому нужен свой подход.
«Выучил на свою голову», подумал Хэйтем, но тяжело выказывать ноту протеста, будучи спелёнутым по рукам и ногам, и когда так хорошо ниже пояса… жар расходился по телу медленно, будто алкоголь или даже яд, затуманивая разум и поглощая остатки логики.
— Может, теперь тебе есть, что сказать? — лукаво улыбнулся Коннор, неторопливо вытащив щупальце изо рта тамплиера и оставив на его подбородке тягучий след из слюны, смешанной со слизью. Прочие щупальца не прекращали двигаться, однако было ясно, что это ещё не предел их возможностей.
— Я вынужден признать, что недооценил тебя, — прохрипел Кенуэй с характерным чмокающим звуком.
Хотелось облизать губы подобно портовой девке, однако статус велел сдерживать остатки достоинства.
— Приятно слышать, отец, — мурлыкнул утробно индеец, утягивая Хэйтема в медленный влажный поцелуй. — Я продолжу, если ты не возражаешь. Все-таки хотелось бы, чтобы ты оценил полный спектр ощущений, которые я могу тебе показать, используя магию моих предков.
— Разве ты оставишь мне выбор, сын? — усмехнулся слабо Кенуэй, морально готовясь к самым неожиданным… поворотам.
— Верно подмечено, сегодня решения принимаю я, — в глазах Коннора промелькнуло что-то неуловимо древнее и голодное, и Хэйтем невольно поежился. Впрочем, в глубине души он знал, что ничего совсем уж плохого Коннор ему точно не сделает.
— Только, прошу, не прекращай, Коннор… только не прекращай… — британец зажмурился от новой волны ощущений, когда от умелых стимуляций наконец-то встало в боевую готовность его главное оружие.
— Мне нравится, когда ты такой покладистый, Хэйтем, — щупальца чуть крепче сжали бёдра тамплиера, пробираясь выше и заставляя его напряжённо посмотреть в отливающие странным голубым светом глаза Коннора. — Постарайся расслабиться. Пожалуй, это должно быть даже легче, чем в человеческой форме, уж поверь.
— Боже, я и не знал, что народы, долгое время жившие в изоляции, в разы развратнее чем мы, жители просвещённой Европы.
— Ну, я не назвал бы это развратом. Просто вы, белые, не принимаете всё то, что выходит за рамки миссионерской позы, — парировал Коннор, неторопливо подготавливая задницу тамплиера к дальнейшему проникновению. — А мы считаем, что не стоит ограничивать тело и его проявления какими-то рамками.
— Ох уж эти дикие нра-а-авы…
Хэйтем даже не сдерживался, когда самый кончик щупальца проник в него.
Тамплиер не боялся лишних глаз, так как сам выбирал дорогу для их путешествия — полузабытая дикая тропа, куда даже бандиты носа не казали.
Идеальное место чтобы на пару мгновений подчиниться и сбросить маски.
— Если бы ты не любил всё дикое, ты бы не сунулся в леса Бостона вслед за моей матерью, не так ли? — вкрадчиво заметил Коннор, и на мгновение Хэйтем ощутил укол стыда. Впрочем, он сразу об этом позабыл, когда щупальце двинулось дальше, находя ту самую чувствительную точку, от которой по телу прокатилась волна жара.
— И всё то ты знаешь, дорогой Коннор. Или тебе больше нравится, когда тебя называют Радунхагейду? — Хэйтем позволил себе поелозить бёдрами и насадиться глубже.
— Мы про друг друга знаем больше, чем кто бы то ни было, Rake: ni, — неожиданно тихо ответил Коннор, чуть увеличив темп. — И мне бы очень не хотелось… Расставаться с тобой.
Хэйтем даже притих от такой откровенности. Теперь любое действие Коннора, любое слово, взгляд или жест оценивались как что-то сокровенное, сакральное. Словно всё это только для него, Хэйтема.
От обдумывания такого уровня откровений даже ощущения от вторжений в собственный зад отошли на второй план.
— Тебе… тебе стоит почаще говорить словами через рот… это бывает… так полезно…
— Я заметил, — Коннор еле заметно улыбнулся. — Просто я предпочитаю словам действия, — и в подтверждение сказанному наконец сократил расстояние между ними, показывая, что больше не злится. К липким прохладным прикосновениям щупалец прибавились прикосновения теплых, почти горячих шершавых ладоней, создавая невероятно странный, но приятный комплекс ощущений.
— Пожалуй, от твоего эмоционального порыва я ожидал чего угодно. Но не этого…
Хэйтем по наитию подался к индейцу, от чего их губы соприкоснулись в немом, но обжигающем как портовый абсент поцелуе.
— Я никогда не сделаю тебе больно, ты же знаешь. Ну, только если чуть-чуть, если сам попросишь, — Коннор несильно прикусил тамплиера за подбородок. — Но теперь ты сам убедился, что злить меня не следует, — и одно из щупалец двинулось неуловимо, но достаточно, чтобы Хэйтем сдавленно застонал.
— Д-да… более чем убедился… пожалуйста… быстрее… — тамплиер молил о разрядке, удовольствие от бесконечных, казалось, щупалец плавило тело и сознание в податливую аморфную массу. Хотелось ещё и ещё, даже больше, чем может выдержать человек.
— Как скажешь, — горячий шёпот обжёг ухо, и сознание расплылось на отдельные сгустки ощущений и образов, одурманенное древней магией. Немного подразнив Хэйтема и задержав его на самом пике, Коннор наконец позволил ему кончить.
— Ох… Ко-о-оннор… Грешным делом, я подумал, что тебя нужно бесить почаще, если твой гнев имеет такие последствия, — перевел дыхание Хэйтем, ухмыляясь.
— А ещё меня развратным существом называл, — фыркнул индеец и беззастенчиво оглядел старшего Кенуэя, не без превосходства останавливаясь взглядом на следах от присосок. — Чувствую, нам обоим следует сполоснуться в речке.
— Поддерживаю. Я бы посмотрел на тебя в воде, — Кенуэй повис на отпрыске бессильной довольной тушей.
Если на суше Коннор был быстр, то в естественной среде обитания и подавно. Плюс вода позволяла лучше мимикрировать и делала магические конечности практически незаметными. Хэйтем украдкой восхищался Коннором и крамольно размышлял о том, как было бы эффективно на службе ордена это существо из индейских легенд.
