Это было моё решение.

      Рука лежала на повязке, не решаясь её взять. Надеть её – самый простой способ скрыть глаза. Но... Как они отреагируют на это? Подумают, что он не хочет показывать свои бесстыжие глаза? Или начнут переживать? Ха...       Другая рука осторожно касалась глаз и области вокруг. Приоткрывая их, в зеркале виднелись радужки цвета красного древа. Почти такие же были у неё.       Волосы, так похожие на кровь, которой умыты его руки, россыпью лежащие на слегка согнутой спине, переливались алым. Они достались ему от неё.       Он был почти полной её копией. Начиная от волос, заканчивая характером. Лишь изредка виднелись черты отца. Смотря в зеркало, он видел её. И лишь её. Только эти уродливые...       В дверь постучали, вслед послышался спокойный голос с вопросом, готов ли он. Да... Скоро они приедут. Подавив усталый вздох, юноша попросил ещё пять минут.       Это навеяло воспоминания о тех днях. Судорожный вздох сорвался с губ. Нет-нет. Не стоит сравнивать то время и своё нынешнее положение.       Он был один. По собственной просьбе. Его второй отец бывший дворецкий стоял за дверью.       Сделав глубокий вдох, юноша всё же взял повязку. Взгляд метнулся в сторону окна, за ним щебечут птицы, свободно летая и кружа между деревьями. Листья слабо покачивались, создавая ощущение игры с птицами.       Свобода. Это слово хорошо олицетворяет птиц, но не юношу. Когда он был свободен? Оковы страха, роль отброса, контрактов и прочее прижимало к земле, не позволяя свободно вздохнуть.       «— У птиц свободе учиться, да, мам?»       В лёгкой усмешке слышалось самоуничижение. Мама всегда была права. К сожалению, её желанию не сбыться. Хах... Какое разочарование, не так ли?       Юноша небрежно завязал не глаза, а волосы. Низкий, свободный хвост придавал небольшую небрежность, дополняя образ дворянина.       Последний раз взглянув в зеркало, глаза незаметно вспыхнули красным. Ха... Для начала нужно заглянуть на чашечку чая к кронпринцу.